Длинная челка, застенчивый взгляд и какая-то запредельная искренность. Когда слушаешь песни Башлачева, это как островок человеческого. Где все родное, понятное, а у поэта «звенит душа». Как берегут его наследие? И почему его стихи так актуальны и сейчас? Об этом и о многом другом мы поговорили с его сестрой – Еленой Башлачевой. 

— Начнем с главного: музея Александра Башлачева в Череповце, где Вы работаете. Как появилась его идея и как долго Вы к этому шли?

— История памяти об Александре в нашем городе началась в 2000 году с выставки «Я принимаю все, как есть», созданной силами местных энтузиастов. Тогда Саше могло бы исполниться 40. Экспозиция, как бы сейчас сказали – инсталляция, открылась в Выставочном зале, мемориальных вещей там не было, но было много предметов, которые мы используем и сейчас.

К 50-летию Александра власти города решили вновь поднять эту тему и выделили помещение в здании Нотно-музыкальной библиотеки, которое находилось неподалеку от ДК Строителей, где когда-то проходил фестиваль «Рок-акустика-90».

Было выделено помещение, ставка хранителя. Обратились к семье, мы предоставили фотографии, книги и памятные вещи — Сашин письменный стол и его книжную полку, а гости приносили и оставляли в дар его письма, фотографии, газетные вырезки. На площадке музея отмечались значимые даты в жизни Александра, проходили выступления музыкантов. Это был так называемый «народный» музей Башлачева. Он просуществовал десять лет.

В 2019 году директор нашего Череповецкого музейного объединения Светлана Султанова предложила открыть музей Александра в стенах объединения – в музее, история которого к тому времени насчитывала 125 лет.

Помещение было выделено в центре города, в том же здании, где когда-то располагалась репетиционная база группы «Рок-Сентябрь», для репертуара которой Александр написал 25 текстов. Мы работали больше года. Открытие состоялось 7 декабря 2020-го, в период жестких ковидных ограничений.

Тогда же, в 2020-м, Светлана Николаевна подала заявку на грант в Благотворительный фонд Владимира Потанина. Мы попали в число призеров и начали работать над сайтом «Виртуальный музей Александра Башлачева». В 12 тематических разделах в хронологическом порядке размещены фотографии, предметы, рукописи стихов и 1,5 часа аудиозаписей – рассказы о Саше, где звучат голоса его друзей и близких. Презентация состоялась 13 января 2021 года, адрес сайта александр-башлачев.рф.

То есть не мы были инициаторами этих проектов, этого требовало само время, всегда находились люди, которые обращались к нам со своими идеями и предложениями. 

— Вы так рассказываете, что хочется приехать!

— Спасибо. С 2010 года в Череповец стали проводиться различные фестивали. Самый крупный — «Время колокольчиков», который проводится и сейчас при поддержке городских властей и финансовой поддержке крупных предприятий города «Северсталь» и «Фосагро».

С 2022 года по инициативе семьи в рамках фестиваля проходит поэтический конкурс «Время колокольчиков. Прямая речь». В этом году он прошел в пятый раз. География участников конкурса обширная – в этом году поступило 126 заявок из 70 городов России и Республики Беларусь, возраст конкурсантов – от 18 до 72 лет. В финал вышли 15 участников, они приехали в Череповец на заключительный этап. С 2025 года по итогам конкурса в издательстве «Стеклограф» выходит сборник стихов участников-финалистов.

Из совместных проектов в других городах хочется сказать о выставке «Александр Башлачев. Часовой всех времен», которая с успехом прошла в отделе «Дом-музей М. Ю. Лермонтова» Государственного музея истории российской литературы имени В. И. Даля на Малой Молчановке, 2 в Москве.

В экспозиции были представлены предметы из фондов ГМИРЛ им. Даля, архива семьи, частных архивов. Если в Череповце в музее мы говорим больше о жизни Александра, то выставка акцентировала внимание на поэтических текстах, его работе с языком, образами, символами. Рассказала в первую очередь о нем как о самобытном поэте, чье творчество тесно переплетено с традициями русской литературы.

Так, на примере разбора стихотворения «Петербургская свадьба» было показано, как в произведениях Александра развивались тенденции, намеченные русскими поэтами в ХХ столетии. Как песня представляет собой сложноустроенный диалог с классической традицией, систему перекличек с известными всем произведениями Н.В. Гоголя, А.С. Пушкина, В.В. Маяковского, М.А. Булгакова.

Это первый зал, а во втором зале говорилось о душе на примере таких стихотворений, как «Ванюша», «Егоркина былина», «Посошок», «Имя Имен». Авторы идеи и концепции выставки – заведующий Отделом «Дом-музей М.Ю. Лермонтова Сергей Шаулов и Тимур Хайрулин.

На закрытии выставки прямо из экспозиции нами были переданы в фонды ГМИРЛ им. Даля рукописи стихотворений «Вечный пост» и «Имя имен», написанные Сашей весной 1986 года.

В этом году в Москве прошла уже IV Межрегиональная научная конференция с международным участием «Творчество Александра Башлачева в контексте отечественной и мировой культуры». Доклады представляли не только ученые из ведущих вузов страны, но и студенты. Исследователи из разных городов России, из Италии, Республики Беларусь и Китая. Сара Манцы, исследователь творчества из Италии, перевела часть стихов Александра на итальянский, готовится выпуск поэтического сборника в Италии.

— Я знаю, что по стихам Саши даже пишут диссертации!

— Да, по творчеству Саши написано несколько монографий. Хотелось бы отметить таких крупных исследователей-филологов, как Сергей Шаулов, о котором я уже говорила, Виталий Гавриков (МГУ-ПП), профессор Юрий Доманский (РГГУ), Олеся Темиршина (РГСУ). Виталий написал несколько монографий по творчеству Александра и защитил докторскую диссертацию на тему «Мифопоэтика в творчестве Александра Башлачева».

Очень много музыкантов обращается к творчеству Александра, радостно, что много запросов приходит от молодежи и в разных сферах. Например, в прошлом году к его творчеству обратился студент Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина, факультет монументальной живописи, он защитил дипломную работу «Триптих». Это говорит о том, что творчество Александра вне времени.

Его стихи включены в 40 сборников. Например, в такие крупные антологии, как «Строфы века. Антология русской поэзии» (составитель — Евгений Евтушенко), «Антология русского лиризма. ХХ век», «500 жемчужин всемирной поэзии» и другие. Интересно, что два стихотворения включены в учебники по внеклассному чтению.

— То есть для младших классов. Что это за стихи?

— «Вишня» и «Рождественская». Я знаю, что что-то есть и в учебнике для старших классов, но у меня нет этого издания.   

Еще хотела отметить, что за эти годы издано более 10 сборников стихотворений, персональных сборников. Из последних изданий — в 2025 году, к 65-летию, в череповецком издательстве «Порт-Апрель» вышла книга, переиздание 2020 года «Нет тех, кто не стоит любви…» (в серии «Сокровищница Вологодской поэзии»), где мы привели стихи в соответствии с рукописями там, где они есть. Где черновики не сохранились — по последнему известному исполнению. То есть это наиболее правильное издание, скажем так. Начинаем готовиться к выпуску академического издания, такие предложения у нас есть.

Так же в 2025 году в нашем музейном объединении вышел альбом «Моменты жизни» с материалами из семейного архива, большая моя работа и нашего дизайнера Екатерины Кулешовой. За эту работу Екатерина стала лауреатом премии «Вологодская книга года» в номинации «Дизайн». И, как я уже говорила, в 2025 году вышел сборник стихов финалистов IV конкурса поэтов «Время колокольчиков. Прямая речь» в издательстве «Стеклограф».

Это большая работа редактора издательства Даны Курской. В этом году готовим издание научного сборника по материалам конференции, о которой я говорила выше, и в издательстве «Стеклограф» выйдет сборник стихотворений финалистов поэтического конкурса 2026 года. Презентации будут, как и в прошлом году, в нескольких городах. Первая — в Москве в конце года. 

— Как он писал? Другие пишут на обрывках, на квитанциях, на всем, что попадется под руку, а у него все так аккуратно.  

— Ну вот, допустим, его черновик мог занимать целую тетрадь, как это было со стихотворением «Вишня», например, слова писались в шахматном порядке. Что-то выше, что-то ниже.

Одно и то же четверостишие могло переделываться много раз.

Есть рукопись стихотворения «Время колокольчиков» — это почти чистовой вариант, но там нет одного слова! То есть он его не подобрал. Оставил пропуск.   

Или черновик «Подвиг разведчика» — в нем есть четверостишия, которые потом вообще не вошли в стихотворение. У Саши был высокий внутренний ценз!

— А мне сразу вспомнились другие строчки: «Пока пою, пока дышу, любви меняю кольца, я на груди своей ношу три звонких колокольца». Где эти колокольчики сейчас?

— Если Вы говорите о колокольчиках, которые были на груди, то они утрачены, им же. Колокольчики, которые Саша надевал на запястья во время выступления (именно их звон слышен на записях), тоже, к сожалению, не сохранились, но их также можно увидеть на фотографиях.

На выставке «Александр Башлачев. Часовой всех времен» были представлены колокольчики из архива Марины Тимашевой, однако это не те, о которых мы говорим, более поздние, кто-то отдал их Саше, Саша — ей...  

— А те, оригинальные? Откуда они у него появились?

— Насколько я помню, их сделал ленинградский ювелир Иван Мовсиян, знакомый Сашиной жены — Жени Каменецкой. Это было в 1985-м.   

А те, что на руке, появились еще раньше, в 1984-м. Их привезли его череповецкие друзья из Индии, они были латунные и когда Александр брал гитару, они сопровождали ее бой. 

— Я знаю, что колокольчики теперь висят и на его могиле. Кто придумал эту традицию?

— Это так повелось. Наверно никто уже не может сказать, с чего это началось. Их привозят поклонники и привязывают на березы. Раньше, когда были печатные билеты, к стволу прикрепляли еще и их.

— И они звенят?

— Да, звенят! Они из разных материалов: из металла, дерева и стекла. Ковалевское кладбище расположено во Всеволожском районе Ленинградской области, рядом с «Дорогой жизни», которая шла на Ладогу в годы блокады.

— Символично!  

— Не помню, почему мы решили похоронить его именно там. Наверное, потому что Южное кладбище тогда сильно подтапливало, а это считалось новым, ну и «Дорога жизни». И поскольку он хотел жить в Ленинграде, то решили, что пусть он останется там.

— Вы сказали о гитаре. Кто-то пишет, что её положили поверх гроба, а другие — что она нашлась в театре. Как такое может быть?

— Гитар у Саши было три, и все были «луначарки», то есть производства фабрики имени А. В. Луначарского. Свою первую гитару Саша купил в мае 1984 года в Ленинграде, когда они с Леонидом Парфеновым ездили на II фестиваль Ленинградского рок-клуба. На этом инструменте он играл до января 1986 года. В гостях у Андрея Вознесенского в Переделкино, где он был вместе с Артемием Троицким, Саша неудачно поставил гитару к стене, она упала и разбилась. Поломка была очень серьезная, у гитары была сломана головка грифа. Саша отвез ее в Ленинград своему другу Вячеславу Егорову, но отремонтировать ее было невозможно. Она пролежала у Славы несколько лет, и дальнейшая судьба ее неизвестна.

В январе 1986 года Саша покупает новый инструмент, который был с ним до октября 1987 года. К этому времени гитара уже плохо держала строй, у нее были погнуты колки. Играть на ней было практически невозможно.

Перед своей поездкой в Свердловск осенью 1987 года Саша навестил в Ленинграде Романа Смирнова, который работал в то время режиссером в Малом драматическом театре на Рубинштейна, 18. У него дома стояла такая же двенадцатиструнная гитара, которая была взята в театре на время работы. В то время Роман как раз увольнялся и должен был вернуть гитару, он предложил Саше поменяться. Немного посомневавшись, Саша забрал гитару Романа, а его гитару сдали в театр и в конечном итоге там ее списали.

Именно этот инструмент, на который Саша поменялся и на котором играл с октября 1987 по февраль 1988, «ушел» вместе с ним.

— А потом?



— В 1992 году Роман приехал в театр, чтобы найти ту гитару. Но все, что ему выносили — это все было не то. Пока одна из девушек вдруг не вспомнила, что в кладовке есть еще один, в общем-то, не рабочий инструмент. По счастливой случайности она не пропала. Роман забрал ее и передал в семью. С декабря 2020 года она стала главным экспонатом музея. 

— Вы сказали про Леонида Парфенова, а ведь был еще и БГ (Борис Гребенщиков внесен в реестр иностранных агентов). Был Юрий Шевчук, был Артемий Троицкий. С кем из них Вы остались на связи? 

— Отношения поддерживаем со всеми, но ближе всех они с Леонидом. И мне бы очень хотелось сказать, что и Юрий Шевчук, и Борис Борисович, и Леонид — они все были в нашем музее. Как в том, «народном», так и в нашем новом.

Многие откликнулись на участие в виртуальном музее — сокурсник Василий Нелюбин, Олег Коврига («Отделение ВЫХОД»), Марина Тимашева, Илья Смирнов и, к сожалению, уже ушедший от нас Александр Липницкий, который внес большой вклад в сохранение памяти.  

— Есть легенда, что когда Борис Борисович был на прощании с Александром, он сказал: «Вот все и закончилось». Это правда?

— По-моему, да. Ведь смерть Саши стала для всех потрясением. И многие потом отдали ему дань памяти. Борис Борисович — «Русским альбомом». Константин Евгеньевич — пластинкой «Шабаш».

— Кинчев? Вы с ним общаетесь? 

— В последний раз мы виделись в феврале 2020 года, где Саше была присуждена премия премия «Нашего радио» в номинации «Легенда».

— Сейчас есть такая тенденция — «оживлять» людей и делать их цифровую копию...

— На мой взгляд, это просто ужасно! У нас в прошлом году был случай, когда авторы фильма про Сашу взяли старые кадры и решили отдать их ИИ. Потом все-таки договорились, чтобы вставили настоящие архивные кадры.

— При всем признании Башлачева как легенды отечественной музыки ему так и не поставили памятник. Идеи были, но всегда что-то мешало. Когда это может произойти?

— Нам не понравился макет. Это обсуждалось на уровне города. Мы отказались. Может, просто еще не пришло время… На настоящий момент в Череповце две мемориальные доски. Первую установили в 2000 году на доме, где он жил, инициатором был Сашин друг Сергей Мухин. А вторую — в 2016 году на школе №20, где он учился с 8 по 10 класс. Инициаторы — творческое объединение «ЛАДы!» при поддержке поклонников и мэрии города.

В 2015 году, к 55-летию, на средства поклонников творчества был установлен пристенный бюст, автор — петербургский скульптор Илья Литвинов.

В 2020 году вышел документальный фильм «Башлачев-60», где как раз говорится о памяти Александра в нашем городе. Предполагалось, что интервью будут записаны на фоне тех мест, о которых рассказывают. Но во время съемок началась пандемия, ограничения, маски, поэтому некоторые моменты в фильме теперь странно смотрятся.

С памятником как-то не сложилось пока, поэтому мы оставим этот вопрос на будущее.

— Если представить, что все вдруг складывается, каким он будет?

— Я считаю, что он должен быть связан с творчеством. То есть не просто фигура. А скульптор должен любить и понимать Сашино творчество.

— А Саша — он был бы скорее грустным?

— Да он был самым веселым человеком!

— Серьезно?

— Почитайте! Если поднять воспоминания периода его учебы в Свердловске, то ничего этого не было, а лето 1987 года запомнилось мне как одно из самых счастливых.  

— Многим казалось, что он одинок...

— В большинстве это только их восприятие, об одиночестве. У близких друзей, у меня — другое.

Саша постоянно приезжал домой. Я, родители часто к нему ездили — и в Москву, и в Ленинград, переписывались, созванивались. Мы с ним были близки. И он очень любил родителей!

Дома, в Череповце, его окружали друзья — и никто не задавал ему тех вопросов, которые задавали другие. Возможно, он просто не хотел отвечать и ставил какую-то стену. И понятно, что отвечать на все эти вопросы ему было не очень приятно, а люди списывали это на одиночество, замкнутость. Здесь это не ощущалось.

Очень много таких интервью! И их дают люди, которые его плохо знали. А поскольку они медийные, эти воспоминания и стали наиболее известными. 

— Многие Сашины строчки можно применить и к нашему настоящему. Откуда этот дар провидения?

— Просто поэт всегда видит больше и говорит, и пишет о вечном. Но в то же время это всего лишь образы, и их не надо пытаться примерить к чему-то конкретному. Или что-то происходит, и думаешь: «А вот это — об этом».

Можно вспомнить вот такой случай. Шел 86-й год, когда Саша вместе со звукорежиссером Вячеславом Егоровым записывал свой альбом «Вечный пост». Это было в студии «Звуков Му» на Николиной горе. 

Однако так случилось, что альбом Саше не понравился, и он стер оригинал, но копию все же подарил Александру Липницкому. И написал на вкладыше:  

Нет ни кола да ни двора,

Но есть Николина гора.

Я не считаю мель рекой,

Но есть апрель.

И есть покой.

А ровно через 40 лет Саша Липницкий ушел из жизни, и вы знаете, как это было (трагедия произошла все в том же поселке; музыкант гулял на лыжах вместе с собакой и провалился под лед, на календаре был самый конец марта — Прим. Daily Storm). 

И вот как Саша мог это предчувствовать? Ему просто пришли эти строчки!

Как писал Высоцкий, «Поэты ходят пятками по лезвию ножа и режут в кровь свои босые души». У творческих людей, у поэтов другое восприятие мира. Они — иные!