21 апреля в Москве выступит один из самых известных диджеев в жанре коммерческого транса Маркус Шульц. Американский немец, известный своим темным глубоким звучанием, будет играть всю ночь от начала до закрытия. Мы поговорили с Маркусом, чтобы узнать, чем он порадует в этот свой приезд. 

— Как Вам удается выглядеть таким бодрым, если Вы гастролируете по 200 дней в году?

— Я стараюсь за собой следить, это вопрос ответственности. Не только перед аудиторией, которую тоже люблю и уважаю, но и перед собой. Я люблю дело, которым занимаюсь, и хочу им заниматься как можно дольше. Поэтому надо блюсти режим.

— Вы играете уже лет 25 с гаком. Какой совет Вы бы дали себе, если бы вернулись во времени? Или тем, кто начинает играть сейчас?

— Новичкам следует с самого начала копить наследие, заниматься созданием своего собственного каталога, а то сейчас запишут трек и отправляются гастролировать. В середине 1990-х я жил в Аризоне и гонялся за новейшими трендами — и не мог угнаться. Вот так делать не надо. По сути, моя карьера началась позднее, в начале века в Лондоне, где я понял, что мне нужно писать такую музыку, которую мне было бы проще играть в моих сетах самому, и тогда другие могли бы ее играть. Нужно найти свое лицо. Хотя, конечно, ситуация здорово изменилась за последние годы. 

— А что собой представляет, на Ваш взгляд, транс-сцена на сегодняшний момент?

— Она стала сложнее и в то же время проще — скорее развлекательной, дискотечной. Люди приходят танцевать, а не стоять в кружке и слушать. Они приходят угорать, а не втыкать. Но при этом я уверен, что современные трансеры очень здорово подкованы с точки зрения опыта и теории. И в большей степени фанатеют именно от направления. Поэтому я бы сказал, что транс-сцена не столько «изменилась», сколько «развилась», эволюционировала. Каждое поколение требует чего-то своего, нужно в каком-то смысле соответствовать. Они хотят, чтобы в треках были и интересные дропы, и патетика, — надо им дать то, что они просят. Надо следовать за публикой, которая бросает тебе вызов, а не за другими артистами.

— Над чем Вы сейчас работаете?

— Я записываю альбом, который выйдет под названием We Are The Light, релиз намечен на сентябрь. У меня несколько новых песен, которые попадут на сборник In Bloom: Safe From Harm, вышедшая недавно совместно с Эммой Хьюитт, и готовящаяся к выходу Calling For Love.

— Стоит ли ожидать московской главы ваших «городских релизов» (City Series)?

— Да, над этим я тоже работаю. Сейчас пока соображаю, что войдет в новый выпуск. Может быть, включу и Москву, все же немало здесь отыграл.

— Сколько раз Вы были в Москве?

— Неоднократно. Правда, последний раз — два года назад. Мы делали тут фестивали, я выступал в качестве приглашенной звезды на нескольких площадках. Очень хороший менеджмент тут. Но в формате open to close я в Москве отыграю впервые. Надеюсь, русская аудитория меня выдержит.

— Я слышал, Вы хотели в детстве стать ветеринаром.

— Да, я люблю зверюшек, но очень скоро меня полностью захватила музыка... Нет, на самом деле я передумал, когда в школе на уроках биологии нам пришлось препарировать лягушек, чтобы посмотреть, как у них там все устроено. Вот тогда я понял, что, скорее всего, не потяну.

— Какие-то конкретные средства?

— Ничего особенного: надо высыпаться и пить, пить, пить как можно больше воды. 

— Наверное, тяжело играть всю ночь, в формате open to close?

— Я люблю это дело. Мне даже жаль, но обычно чем известнее становишься, тем короче твои сеты. Я ведь начинал как диджей-резидент, приходил в клуб каждую пятницу-субботу до открытия и уходил утром, когда начинали подметать. Так что для меня это возможность вернуться к истокам, к началу карьеры. В этом есть особенный кайф, потому что когда других диджеев-сменщиков за пультом не предполагается, ты один командуешь ночью, управляешь ее развитием.

— И какой план на ночь?

— Обычно я делю ночь на три части: открытие, кульминация и финал, когда все летит в... кроличью нору. Они разные по настроению и содержанию. Мне очень нравится наблюдать за тем, как развивается ночь и как люди на площадке все сильнее уходят в отрыв. За их крышей едет и моя. Обратная связь — это самое главное. 

В своем сете я представляю треки с моего альбома The Nine Skies, вышедшего под псевдонимом Dakota, и много не издававшихся ранее вещей. И вообще много всякого.