Президент США Дональд Трамп — большой мастер по шокированию публики. Мы все это хорошо усвоили за 10 лет его пребывания в большой политике, и многие его одиозные заявления последние несколько лет воспринимаются просто как инфошум. Однако его сделка по приобретению российского дизеля, пожалуй, смогла заставить отвиснуть челюсть и выкатить глаза даже у постоянно зевающих наблюдателей. Многие западные СМИ назвали соглашение предательством Украины, в России его посчитали прорывом санкционного кольца. Но так ли выгодна на самом деле сделка по топливу и не окажется ли, что Трамп, вольно или невольно, просто оказывает «медвежью услугу» и заманивает Россию в экономическую ловушку?
Схема теоретически может оказаться предельно простой. Россия, согласно заявлениям Трампа, должна в течение определенного времени поставлять дизельное топливо на международные рынки, в том числе американский. Сначала речь идет о более чем 300 тысячах тонн, затем еще о 500 тысячах тонн в ноябре и миллионе тонн в декабре. В дальнейшем объем поставок может увеличиться еще на 3 млн тонн — в зависимости от состояния российских нефтеперерабатывающих заводов.
Но сам дизель остро необходим не только водителям «траков», мчащихся по Трассе 66, или фермерам в смешных джинсовых штанах на подтяжках, заправляющим баки своих комбайнов John Deere.
Топливо также жизненно необходимо военнослужащим ВС РФ, каждый день заливающим солярку в баки стальных машин: танков, БМП, САУ, армейских грузовиков и другой техники.
Да, Россия может неплохо заработать на продаже дизеля за границу. Если будут реализованы все объемы, о которых заявил Трамп, то Россия получит примерно $7 млрд, подсчитал РБК. Но стоят ли эти деньги того?
Буквально две недели назад, 30 сентября, правительство России продлило запрет на экспорт дизельного и судового топлива до 31 октября. 9 октября Путин и Трамп договорились о возвращении дополнительных объемов российского дизеля на мировой, в том числе американский, рынок. Практически сразу после этого Россия объявила о досрочном снятии ограничений.
Разумеется, само по себе это никакого «хитрого плана Трампа» не доказывает. Но получается занятная картина: еще несколько дней назад ограничения на экспорт дизеля России требовались для стабилизации собственного рынка, а после разговора с американским президентом их начали досрочно снимать.
При этом российские власти утверждают, что поводов для беспокойства нет. 2 октября вице-премьер Александр Новак заявил, что на российском рынке дефицита дизельного топлива нет.
Россия производит значительно больше дизеля, чем потребляет
На первый взгляд, возможность возникновения серьезного дефицита действительно кажется маловероятной. Россия остается одним из крупнейших производителей дизельного топлива в мире. В 2024 году российские предприятия произвели 81,6 млн тонн дизеля. Годом ранее этот показатель составлял 88 млн тонн. Такие данные приводил вице-премьер Александр Новак. Но все это было еще до массовых налетов БПЛА на НПЗ.
В начале октября 2026-го Новак заявлял, что Россия производит примерно на 80% больше дизельного топлива, чем потребляет внутри страны. Именно поэтому слишком продолжительное сохранение запрета на экспорт тоже способно создавать проблемы: емкости для хранения топлива ограничены, а дальнейшее накопление запасов может заставить НПЗ снижать объемы переработки, писал «Коммерсантъ».
Американцы съедят российскую партию меньше чем за день
Теперь сравним эти объемы с американским рынком. Суточное потребление нефтяных дистиллятов, включая дизельное топливо, в США составляет примерно 3,6 млн баррелей. Первые 300 тысяч тонн российского топлива — это около 2,5 млн баррелей, то есть меньше одних суток американского потребления.
Получается, первоначальные российские объемы слишком малы, чтобы сами по себе коренным образом изменить положение на огромном американском рынке. Но для Трампа значение имеет не только физическое количество поступившего топлива. Уже само сообщение о появлении дополнительного предложения способно влиять на мировые цены.
Что будет дальше?
Высокие мировые цены будут стимулировать российских производителей отправлять как можно больше топлива за границу. В начале 2026 года экспорт уже был прибыльнее внутренних продаж. Одновременно часть нефтеперерабатывающих мощностей остается уязвимой для атак.
Окончательный ответ на вопрос, что именно получила Москва от Трампа — выгодный экспортный контракт или соглашение с неприятными побочными эффектами, — дадут не заявления политиков, а российские НПЗ. Если производство останется высоким, Трамп фактически открыл России дополнительный рынок сбыта и источник миллиардной валютной выручки. Если же переработка снова начнет существенно снижаться, перед властями может возникнуть куда менее приятный выбор: кому отдать очередную тонну солярки — выгодному зарубежному покупателю или собственному потребителю.