Детей как в трясину затягивают соцсети и ИИ. Молодежь не хочет учиться, помогать взрослым, и даже общаться привычным образом между собой. Родители боятся, что вырастет новое потерянное поколение, которое не сможет ни работать, ни создавать семьи. Но так ли страшны революционные изменения в мире, связанные с развитием ИИ и технологий? Кто во всем виноват: школа, семья, государство? Как России и миру пройти без катастроф эту историческую смену эпох и не исчезнуть, — об этом Daily Storm поговорил с главным научным сотрудником сектора междисциплинарных проблем научно-технического развития Института Философии РАН, философом образования и управления Вадимом Розиным.

— Современное школьное образование уже умерло после появления ИИ?

— Нет. Ситуация сейчас важнее. Дело в том, что современное школьное образование находится как бы в стадии завершения [как исторический проект и феномен]. Почему? Потому что основные его принципы и модели были разработаны еще начиная с XIX столетия — Песталоцци, Ушинский, Фребель и другие — но сегодня настолько изменилась вся культура, технологии, что все это уже практически не работает или работает очень плохо.

Современное образование на пороге таких серьезных трансформаций. Я говорю о так называемой тихой революции, которая идет сейчас. Она связана с формированием новых видов образования, основанных на других совершенно принципах — это семейное образование, открытое образование, тьюторское, экосистемное, и другие. Есть переход от жестких вертикальных отношений между педагогом и учащимся к более горизонтальным.

Складываются новые формы. По-сути, на других принципах, связанных с учетом разных видов личности и учета развития сферы образования: уже давно появился интернет, ИИ и прочие вещи.

Сейчас традиционное школьное образование сосуществует с этими новыми формами. Идет очень непростой процесс завершения традиционного образования и становления нового типа образования, и он займет еще, я думаю, пару-тройку лет, не меньше. Это общая [для мира] ситуация. На это также накладывается кризис, который проходит наша цивилизация. С одной стороны, мы имеем дело с завершением ново-европейской культуры, которую социологи называют модерном, а с другой стороны начинают формироваться очаги новой культуры — я ее называю фьюча-культуры от английского слова future - будущее. Но это только начинается! Кроме того, колоссально возросли риски, связанные с новыми видами технологий, оружия и тем, что социальный порядок, который худо-бедно существовал после Второй мировой войны, приказал долго жить. А тут еще и ИИ!

— Вот все эти новые модели образования, о которых вы упомянули, должны сейчас параллельно развиваться? Или мы должны, как на рынке, выбрать какую-то одну?

— Тут очень непростая ситуация. Вы правы — мы имеем дело с несколькими образовательными площадками. И они действительно сосуществуют, осуществляется взаимная критика и так далее. И это сосуществование будет еще долго продолжаться.

Традиционное образование, которое пока поддерживается государством, будет сосуществовать с новыми платформами и с новыми очагами образования.

Если говорить об ИИ, то конечно буквально вторжение новой технологии многих людей испугало, потому что людям кажется, что появился какой-то новый разум, который может хакнуть и поработить человечество. Но в педагогике — это не первая подобная ситуация. Похожее было с тем же Интернетом. Педагоги сначала пугаются, а потом ищут какие-то ходы, которые позволяют использовать новую технологию и минимизировать негативные последствия.

Искусственный интеллект в сфере образования колоссально расширяет возможности! Например, это возможность более широко использовать интернет и получить доступ к совершенно новой информации, которую так человек вряд ли получил бы; это возможность заменить решение каких-то задач, особенно стандартных, действием ИИ. Это быстродействие; варианты! Например, когда я сам задаю какой-то вопрос ИИ, он мне отвечает и довольно часто 2-3-4 варианта.

ИИ — это возможность повысить средний профессиональный уровень самого учащегося, поскольку он получает доступ ко всем вещам. Наконец, это расширение творчества. Уже сегодня ИИ используется вместе с человеком для создания новых произведений, обложек книг и прочее. Конечно, педагоги будут искать, как обойти ситуацию, когда учащиеся хотят вместо того, чтобы решать задачи, сами переложить их на ИИ.

— ...Конечно, с появлением нейронок, домашнее задание становится профанацией в чистом виде, а любой даже средний учитель - мишенью для зубрил, для которых лучше всего было бы заменить несчастную «марьванну» на суперробота со встроенным ИИ, который будет преподавать предмет на уровне гениев педагогики...

— Начиная с Древнего мира (а я довольно много времени посвятил реконструкции древнеегипетских, шумеро-вавилонских решений задач в том числе и форм обучения) образование предполагает живого педагога. Общение те-а-тет, — какие бы технологии ни развивались, начиная с появления письменности! Образование — это человек и человек. Никакие новые технологии не заменяет эти отношения.

— И все-таки: какие из моделей школ лучше и какая из них выживет? Старая, классическая, или какие-то новые? Останется советская модель или будут сплошь кругом ИИ-тьюторы?

— Мне кажется, ни то и ни другое. Появление технологий типа ИИ не заставляют отказаться от отношений педагога с учащимся. Но они заставляют кардинально менять образовательную стратегию, содержание образования и цели образования. Например, ИИ позволяет решать целый класс задач, которые раньше были в компетенции педагога или в самого учащегося, следовательно само содержание образования должно измениться! Оно должно быть более рефлексивным (Рефлексивное образование — это подход, при котором человек не просто получает знания, а осмысляет, как именно он учится, думает, принимает решения и меняется в процессе обучения, — прим.ред.).

Будет происходить перестройка содержания и целей образования. Скажем, раньше основной целью образования было сделать человека знающим. Сегодня понятно, что знание не может быть основной целью. Интернет знает на несколько порядков больше, чем педагог или учащийся. А что тогда? Способы мышления, способы построения текстов, наративов, образов! Творчество.

Будут меняться и сами технологии образования. Если учащийся может обратиться к ИИ, педагог должен менять сам характер образования — он должен, например, оставлять какие-то вопросы, образцы и пример для учащихся, которые будут сами будут находить в Интернете или передоверять это ИИ.

За счет ИИ можно будет иметь дело не со «средним учащимся», — вот, в школе есть класс, и примерно всем можно дать определенные содержания. Можно учитывать различия учащихся, разные траектории их движения. Для каждого из них будут [написаны ИИ] свои возможности.

Но педагог и учащийся останутся! Педагог будет помогать и вести в каких-то ситуациях, когда-то он будет более жестким, когда-то — менее.

— Нужно ли в России уже сейчас запускать реформу образования в связи с революцией ИИ? Или ее нужно было запускать еще вчера?

Она во многом идет, начиная с конца прошлого столетия. У нас были очень интересные образовательные эксперименты разного типа: Давыдов с «развивающимся мышлением», Библер со «школой культурной политики». Те же тьюторы — это тоже очень интересный эксперимент. Педагоги-новаторы еще в конце XX веке разработали и предложили целый ряд педагогических новаций, которые сегодня должны неплохо работать!

Та революция, которая произошла в технологиях, создала новую ситуацию. Например, я работаю с группой тьюторов, и мы обсуждаем в том числе вот этот сложный переход и пытаемся разработать новые образовательные модели и концепции. Это только начало! Сейчас период становления ИИ, решения не до конца понятно, все плюсы и минусы этой технологии. Бросаться сейчас [делать конкретную государственную реформу] не стоит.

Я думаю, около 10-15 лет еще есть времени осторожной адаптации к этой новой технологии. А через полтора-два десятилетия действительно начнется этап перехода к созданию новых образовательных технологий. В том числе в нашей стране, и я думаю, наша страна на самом деле подготовлена к этому лучше многих другие, потому что у нас было много педагогических экспериментов.

— К сожалению, в российских школах с пугающей частой происходят колумбайны*. Дети или уже взрослые мстители приходят в школы и вузы убивать. В этом виноваты современные технологии, ИИ? Как справиться с этой эпидемией насилия?

— Нет, я совершенно с вами не согласен, что [во всем виноваты Интернет и ИИ]. Это последствия общего кризиса нашей цивилизации. Она проходит период сложившейся культуры ново-европейского модерна и становления новой. Социальный порядок рухнул в значительной степени, а законы или перестали работать или работают очень плохо. И кризис волной накрывает и детей. Дело не в школе (хотя некоторые школы добавляют масла в огонь, формализуя образовательный процесс).

В условиях тех рисков, которые сейчас сложились, идет саморазрушение цивилизации. Многие сегодня говорят о Конце света. Сейчас очень драматичная ситуация. Понятно, что она касается и детей, и школы.

Необходимы два направления работы. Одно направление — современная семья, которая тоже в кризисе. Второе — педагогическое сообщение. Учителя, очевидно, сегодня оказались неготовы к современности. Та работа и те реформы, о которых мы сказали выше, могут помочь исправить ситуацию, не полностью, но улучшить общую атмосферу.

—А Россия — отдельная цивилизация?..

— Это очень сложный вопрос. У ученых идут споры. Есть точка зрения, что Россия — это отдельная, большая цивилизация. Причем, такая, которая очень медленно меняется или вообще идет по кругу. Другие считают, что в России не сложилась нация [и ее цивилизацией считать нельзя] Империя сформировалась раньше, чем сложилась российская нация, — это одна из гипотез.

Мне кажется, что мы имеем здесь дело с цивилизацией. Что характерно для цивилизации? Централизация, а у нас она есть. Управление осуществляется с помощью чиновников и других субъектов, которые направляются центром, — тоже у нас это есть. Наконец, для цивилизации характерна нацеленность собственную субъектность и экспансию. Я думаю, что у России тут тоже все в порядке. Поэтому, Россию вполне можно считать цивилизацией.

— Почему нейросети, а до этого другие прорывные технологии, появились на Западе, а не, например, в Китае или России?

— Это очень сложный вопрос. В каком-то смысле, и Лейбниц, и Архимед заложили фундамент ИИ. Например, Архимед, создал такие научные построения, в которых было показано как работает математика. Без математики эти вещи [ИИ] не работают.

Если говорить о предпосылках искусственного интеллекта, то это большая история программирования и превращения мышления в вычисления. Она идет от Лейбница. Он в свое время задумался: когда математики вычисляют, они делают это быстро и понятно, а когда люди начинают спорить по поводу абстрактных вещей, то они никогда не могут договориться, и вот как бы сделать так, чтобы мышление работало также, как математика! Чтобы не спорить, а вычислять!

И вот эту идею превратить мышление в вычисление решали 300-400 лет. Оказалось, что это очень сложная задача. Нужно было создать языки программирования, компьютеры и так далее. Но все-таки ее решили. И все это тесно связано с европейской наукой и инженерией. Именно в Европе были созданы условия для решения этой задачи. Вторая предпосылка связана с моделированием мозга, нейронных сетей. Это биология, программирование как построение моделей.

И на основе этих двух вещей удалось создать искусственный интеллект, — в зоне ближайшего технологического развития, то есть когда сложились все условия. С точки зрения тех языков, изобретений, установок, концепций, которые привели к созданию ИИ, это прежде всего европейская культура, начиная с Греции, Платона, Архимеда и даже дальше. Вот эта сложная традиция, которая с одной стороны предполагала разработку разных наук, а с другой — технологий и инженерии, и поиска новых форм мышления и общения породила эту технология. Другие регионы, например, Китай или арабская цивилизация или даже Америка до того как она подключилась к Европе - там такого типа развития не было.

— Нужно ли России участвовать сейчас в гонке ИИ с Китаем, США?

— Россия, я думаю, вряд ли может участвовать в этой гонке в силу экономических и других ограничений. С другой стороны, россияне с самого начала включились в процесс: покупают разные модели ИИ, активно их используют, экспериментируют. То есть я хотел бы разделить государства, которые участвуют в этой гонке, и общество. Вот, с [нашим] обществом все в порядке!

— Просто обидно смотреть на список создателей ChatGPT и видеть Илью Суцкевера, который родился в СССР в Горьком... Люди родились в нашей стране, но развивают чужие.

— Это проблема культуры, государства и общества.

— Действительно ли из-за ИИ скоро все потеряют работу?

— Эти страхи преувеличены. ИИ может решать не все задачи, а вполне определенные. Будет происходить переобучение. Например, когда появился Интернет, то за полгода исчезла профессия машинистов. Их было очень много, но это не значит, что эти люди остались без работы. Просто в каком-то смысле все мы превратились в машинистов. Это нормальные процессы развития культуры.

— Но многие боятся, что элиты развяжут Третью мировую войну, чтобы избавиться от «лишних» людей, которым не нашлось места в новом мире. Как это было с гигантскими крестьянскими массами в Первую и Вторую мировые войны, когда машины заменили людей на селе и на заводах, а оставшимся на обочине людям было нечем кормить семьи.

— Это все понятно, но мне кажется, все это преувеличено. Пока такого нет. И неизвестно, будет ли. Заранее ложиться в гроб не стоит.

Понимаете, когда обсуждают эти вещи, люди как-то забывают, что ИИ — это создание человека. И когда используют ИИ, скажем в военных целях, то это не ИИ захотел воевать. Это люди воюют. Государства, армии начинают использовать эту технологию. Поэтому вопрос упирается не в ИИ, а в нас с вами. Ту социальность, которую мы породили, и с которой мы не в состоянии справиться. Она оказывается сильнее нас и обуславливает наши решения и поступки.

Риск исходит не от технологий. Как правильно говорил Мартин Хайдеггер, технология порождает риски, но риски может разрешить только человек, меняя собственную жизнь.

— И как человек и цивилизации ее решат?

— Я здесь пессимист в значительной степени. Потому что такой объективный анализ показывает, что эти проблемы практически не решаются. Катастрофы и катаклизмы уже идут, но проблемы не решаются! Мировые элиты не меняют способы жизни и не меняют социальные отношения. Им это выгодно. Вся культура настроена на этих принципы: конкуренции, борьбы, получения максимальной прибыли и так далее. Я пока не вижу каких-то серьезных изменений, которые позволили бы решить эти проблемы.

Возможно, пройдя еще серию каких-то катастроф, они начнутся решаться. Во всяком случае, в истории это происходило 2-3 раза. Переход от Античности к Средним векам, переход от Средневековья к Новому времени. И такого же типа колоссальная трансформация необходима сегодня. Но риски колоссально возросли!

— Как далеко вообще может зайти развитие ИИ? Породит ли искусственный интеллект, например, новую религию, станет ли богом новой цивилизации?

— Пока ИИ еще не обладает субъектностью. Проще говоря, речь идет о воле, которой обладает человек. Искусственный интеллект развивается такими быстрыми темпами, что появление субъективности — на очереди. Но проблема в другом. Социальное развитие было связано с естественным интеллектом и сообществами людей. Но появление сознательного ИИ еще не означает автоматчики новых значительных изменений. Только человек пока обладает субъектностью — он учит нейронный сети, он их меняет, дает задачи им и так далее. Но это не значит, что ИИ не будет обладать субъектностью никогда!

Появление субъектности может привести к тому, что отдельные нейронные сети будут самостоятельно ставить себе проблемы и так далее. Но это будут отдельные образования, не объединенные в какие-то сообщества ИИ. И вряд ли человек допустит создание враждебных таких сообществ.

— Сценарий фильмов «Терминатор» и «Матрица» реалистичен?

— Это все фантазии литераторов. А проблема в другом! В собственной нашей жизни и тех изменениях, которые требуются. Не в ту сторону смотрим...

Интернет и ИИ — это технологии, по поводу которых решения принимают люди. Государства, армии. Но это все человеческая компетенция. Проблемы в этом, а не в технике!

Мы создали такой мир, в котором мы сами перестаем быть властными субъектами.

— И что делать?

— Алексей, я бы сказал так. Сначала понять, что происходит. Понять современную ситуацию, которая угрожает гибелью человечества. Второе: понять почему эти вещи происходят, например, почему человек оказался не в состоянии изменять сознательно созданные им же самим социальные процессы. Третье: так же как и в переходах от Античности и Средневековья, придумывать, изобретать решения накопившихся проблем. И необходимо достигать консенсуса - уметь договариваться! Пока это получается плохо. Но это та линия, которая необходима.

— Побороть бедность, необразованность, экологические проблемы?..

— Они — следствие. Главное — это проблема управления, распределения и человеческого сознания. Пока люди не поймут, что они находятся в таком положении, ничего не поменяется. Изменения человеческого духа, сознания, поиск новых форм сообществ, взаимодействия. Здоровый образ жизни, реализация отдельного человека. Если все это будет, то все проблемы получится хотя бы частично решить.

... И школу новую построим, и с колумбайнами разберемся.

* «Колумбайн» признан террористической организацией на территории РФ.