Травести-реальность на Уральских горах

Идея попасть в гей-клуб у меня появилась еще в детстве. Не то чтобы кристальная мечта, но... Хотелось увидеть, как все устроено на самом деле и похоже ли это на бар «Голубая устрица» из «Полицейской академии», в котором мужики в дырявых кожаных штанах трутся друг о друга. Я любопытный человек — не судите меня.

Поход всегда откладывался — то компании подходящей нет, то жена против, то некогда. Да и стремно, честно говоря. Мало ли что! В общем, идея была, реализация прихрамывала. Пока мне не предложили денег.

«А полетим в Екатеринбург на травести-шоу?»

«Чего?!» — уточнил редактор. «В Ебург хочу полететь, в гей-клуб. Там мужик по ночам танцует в женском платье, а днем хищников кормит в зоопарке, и в Чечне служил, про него никто толком не писал ничего», — не поморщившись заявил я.

Во время поиска тем на месяц на глаза попалась фотосессия травести-шоу. Это там, где мужчины наносят на себя яркий макияж и примеряют женские образы. Фотографии были профессиональные и закулисные, потому я и залип. Ведь всегда любопытно увидеть оборотную сторону монеты. Помимо фото куцая история травести-актера Сергея Бомбы Кибер Сиси: служил в армии, работает в зоопарке, танцует в шоу. Все. «Все» — в смысле заявка в голове сложилась.

«Прикольно, договаривайся, — просиял редактор. — Деньги в бухгалтерии возьмешь».

Недолгие переговоры, несколько переносов командировки, водичка без газа от бортпроводницы, тщетные попытки уснуть под гул двигателя — и вот мы с оператором в столице Урала.

Город встречает шумным таксистом, который ржет на ухо так, что я уже жалею, что сел на переднее кресло. Водитель пытается переорать свое же собственное радио, а я, не понимая ничего из этой какофонии, вежливо улыбаюсь и пытаюсь не психануть.

«Да стихни ты уже наконец, мать твою!» — проносится в голове, начинающей побаливать.

Через сорок минут грохочущая по ухабам колымага тормозит у отеля. Приехали. В Екатеринбурге к ЧМ-2018 понастроили нереальное количество гостиниц. Наша зажата в закоулке между средней школой, пинг-понг-центром и спортивным комплексом. Не бог весть что, на первый взгляд, но хостес приветливая и в помещении достаточно тихо, чтобы выспаться. Мини-бар, понятное дело, отсутствует. Бросаем вещи и идем в город, у нас назначена встреча с Сергеем, тем самым травести-актером, который работает в зоопарке. Днем его можно пофотографировать во время кормления хищников.

Идем по навигатору с целью по пути заскочить поесть. Погода... уральская. По крайней мере, я себе все так и представлял. Холодно и ветрено. Кругом самоцветы и хозяйки медных гор. Ветер ломает мой зонт за три минуты, небо плещет в лицо холодным дождем, а оператор оказывается непьющим вегетарианцем. Спасибо Екб за отличное начало. Предприятие, похоже, гибнет в зародыше...

Повелитель хищников

Екатеринбургский зоопарк — небольшой. Раз в шесть меньше московского. Обойти его по периметру хватит и десяти минут. Звери на съемку реагируют вяло. Некоторых вообще не видно. Волки нарезают круги по вольеру, лисы спят у пустой миски, пума или леопард, не разберешь, забилась под самый потолок. Морда недовольная. Белые медведи сидят в странном оцепенении в окружении обглоданных рыб. То ли недостаточно холодно, то ли недостаточно весело. Ради нормальных фото пришлось засовывать объектив прямо в клетку с риском лишиться оператора.

Сергей пять лет работает тут кипером — рабочим, отвечающим за кормление, уборку и воспитание животных.

«В зоопарк меня занесло абсолютно случайно. Я искал дневную работу, мне знакомый сказал, что там требуются люди. Животных люблю — пошел и решил попробовать, и затянуло. Первоначально сюда все идут ради зверей. Типа «о, буду ходить гладить их всех и разглядывать», а потом оказывается, что это довольно тяжелая работа», — рассказывает Сергей.

Скрипучая тележка, спецовка, мясо. На звук или знакомый запах звери поворачивают головы и суют морды поближе. Первые на очереди медведи. Сквозь крупную решетку разрубленная туша шлепается в вольер. Обед. Сергей быстро скрипит колесами по зоопарку к следующим проголодавшимся.

Загон для леопарда. Сергей привязывает странные коробки к нескольким веревкам.

«А это зачем?!» — кричу я с улицы. «Это обогащение среды. Ну, чтобы животному было чем заняться. Чтобы они могли свои повадки хищника проявлять. Тут мясо — пусть «добывают». Нужно, чтобы они рыли, искали, рвали. Иногда даже прятать приходится», — отвечает кипер.

Кормежка идет быстро. Рыси, лисы, волки, леопарды. За пять лет движения отточены. Тем кусок, этим. Кого можно, Сергей даже умудряется погладить. Любимчиков. Например, старенького, практически ручного лиса, который родился и всю жизнь провел в этом зоопарке, но я, к сожалению, забыл, как его зовут. Да и вообще не уверен, что гладить животных разрешается правилами, поэтому фотографии публиковать не будем, если что, можете смело считать это журналистской уткой. Главное, сами руки сквозь клетку не суйте.

Зато помню имя старенькой леопардихи, леопарда, леопарды? С этим феминизмом трудно стало подбирать слова.

Алита — дальневосточный леопард, девочка. Несколько лет назад у нее умер самец, всю свою нежность она теперь дарит киперу.

«Каждое животное по-разному привыкают к человеку. Супервлюбленная в меня — Алита.

Она меня, когда видит издалека, зовет всегда. Умер самец — и она на меня переключилась. Начинает урчать, требует внимания, лижет клетку. Гладить я ее, конечно, не буду, мало ли, но разговариваю с ней, это бывает», — рассказывает Сергей.

Но безусловный фаворит — кот Остик, камышовый кот, по-другому — болотная рысь. Просто рысь. Он живет у Сергея дома. На втором этаже обычной екатеринбургской многоэтажки.

«Он меня сам выбрал. У нас решили делать контактный зоопарк, и его туда готовили. Но с возрастом у кота отказали задние лапы, пришлось выхаживать. В какой-то момент животное решило, что это можно делать только мне. А на остальных он начал писать. В прямом смысле. Потом его вылечили, но так как он для контактного зоопарка больше не подходил, его на продажу выставили, и я его купил. Потому что уже успел к нему сам привязаться», — вспоминает Сергей.

Этот кот однажды стал героем местных новостей, когда вывалился с балкона, его несколько дней искали всем районом. Нашли в подвале, по следам больших камышовых лап. С тех пор на балконе надежные защелки на окнах, а Остик, вероятно уже забыл про это.

Как стать Бомбой Кибер Сиси?

На следующий день мы едем в клуб. Смотреть на травести шоу. Я планирую тратить командировочные на алкогольные коктейли с вычурными названиями и списать каждый рубль на представительские расходы. Ну а что? Оператор едет работать, сельдереевых смузи там точно не будет. Се ля ви.

Так как я совершенно не разбираюсь в географии Екатеринбурга, то точно могу сказать только одно: модное место не в центре. Обитая железом огромная дверь. При входе — растяжка для пафосных фотографий. Внутри рамка металлодетектора, гардероб, проходная вертушка, как в офисных зданиях, и приятный полумрак. Проверки на сексуальные предпочтения нет, заходи кто хочет.

Сергей встречает нас на входе. Еще не в образе. Шоу начинается в час ночи. Грим за два часа до него. На разговор вагон времени. Оператор деловито выставляет свет и оборудование. Сергей курит. Я пытаюсь рассмотреть обстановку и заметить кожаные штаны с дырками. Нету. Все снующие по клубу люди одеты как обычно. Даже обидно. Официанты гремят посудой, ржут как кони и матерятся. «Ну хоть что-то, — думаю я, — какая-никакая, но атмосфера».

Мы усаживаемся на диванчики слева от сцены и начинаем интервью. Артист немного смущается. Чтобы напряжение спало, захожу из далека. Детство, юность, первые шаги на школьной сцене. Как хороший рыбак «подводит» рыбу, мой внутренний «Дудь» не любит лупить острые вопросы в лоб.

Сергей на сцене уже 16 лет. От этой цифры, когда я посчитал и все озвучил, он вздрагивает.

— Так долго уже?! Я и не думал...

— А с чего все началось?

1.    Отдай долг Родине

В армии есть много неоспоримых плюсов. Среди прочих — возможность отвечать на вопрос «А ты вообще служил?» — «Да, и чо!». Ну и, разумеется, считать себя никому ничего не должным, потому что армия «это вам не это». Там все долги списываются.

Попасть туда можно как по собственному желанию, так и без него. Нерадивые студенты всех мастей вам подтвердят. Завалив сессию, до 27 лет нужно принять призыв как данность. Если, конечно, за спиной нет финансовой поддержки. У Сергея ее не было. Поэтому из теплых аудиторий колледжа он уехал служить на Дальний Восток, а оттуда в Чечню.

В 2001 году война уже была окончена, но многие срочники сами просили о переводе в горячую точку. Тогда служба на Северном Кавказе считалась день за два. Молодому солдату хотелось, чтобы армейские будни скорее остались в прошлом, но не сложилось. Пока военных везли к месту службы из Сибири, эту норму отменили.

«Попал я в Ханкалу в 2001-м. Военных действий там особых уже не было. Были обстрелы колонн периодически, но я попадал только под какие-то шальные пули, — вспоминает Сергей. — Страшно там не было. Было удивительно. Этот Грозный раздолбанный. Девятиэтажки стояли с огромными дырами, полусгоревшие, и в некоторых квартирах все равно оставались жить люди».

Контртеррористическая операция в республике тем не менее шла полным ходом, и минометчики каждый вечер обстреливали прилегающую к месту дислокации «зеленку». Так, на всякий случай. Обычные армейские будни. А потом пришел дембель. Долг был отдан сполна и солдат с чистыми погонами и совестью вернулся в родной Екатеринбург.

2.    Влюбись в сцену

«Впервые я попал на травести-шоу случайно. Только из армии вернулся — и с другом договорились встретиться в клубе. Ну и там вот было шоу. Мне очень понравилось, и я загорелся идеей выступать на сцене. Привлекли в первую очередь яркость и феерия», — рассказывает артист.

Тут стоит оговориться, что термин «травести» — ударение на «И» — не стоит путать с «трансвеститом». Это разные вещи. Если травести — это театральное амплуа, которое используется для создания определенного образа, в нашем случае женского, артистом противоположного пола. На сцене, в театре, кино, шоу. То трансвестизм — это уже про сексуальные предпочтения и самоидентификацию.

Жанну д’Арк помните? Одно из обвинений, приведших ее на костер, — переодевание в мужское платье. А русских скоморохов пороли и считали слугами дьявола за то, что те рядились женщинами. Тяжело, в общем.

Чтобы попасть на сцену модного клуба, нужен был опыт. Армейский не защитали. Пришлось согласиться на работу в заведении попроще и забесплатно. Меркантильность была побеждена страстью к сцене и шоу-бизу.

Первым сценическим образом стала Верка Сердючка. Большинство травести-артистов, планирующих шоу-карьеру, начинают именно с него. Самое простое. Юбка с местного рынка, чепчик со звездой на голову, огромная грудь, которую делают при помощи шариков. Главное, чтобы было весело. 

«Это все как по приколу начиналось. Потом уже, когда начал придумывать номера и это стало больше похоже на шоу — там и деньги появились. Появилась хореография. Я учился танцевать, копировал движения артисток, которых показывал. Кем-то вдохновлялся и из-зарубежных звезд. Переносил на себя макияжи и костюмы похожие делал. Со временем это стало настоящей серьезной работой, частью меня самого», — рассказывает Сергей.

3.    Выбери яркое и запоминающееся имя

Умора Карловна Шарадуева — первое сценическое имя Сергея. Просуществовало недолго. Шарики полопались под железной поступью агрессивной женщины-вамп Бомбы Кибер Сиси. 

«Я крупненький после армии был. «Кибер», наверное, из-за того что в армии служил. «Бомба» — из-за веса. Ну а «Сиси» — это сиси», — смеется Сергей.

История ее появления окутана туманом сценической дым-машины. Никто не помнит, откуда она взялась. Нескромная, резкая. Альтер эго смотрителя диких животных — почти полная его противоположность. Хочется уже увидеть ее на сцене. Время для грима и резиновых сисек!

Закулиса перевоплощения

Кроме Сергея в клубе еще пятеро резидентов. Трое гримируются под девочек. Четвертый, чернокожий парень, танцует на разогреве в коротких шортах. Кажется, они не кожаные. Уточнить я не решился. И девочка-танцовщица.

Благодаря ей я сделал, пожалуй, самую концептуальную фотографию женской задницы в своей жизни. Делюсь загодя, потому что дальше будут преимущественно мужские. Последний шанс сойти с поезда, хе-хе.

Гримерки всегда интересно рассматривать. Куча реквизита, какие-то странные штуки. Кисточки для макияжа, парики, зеркала, костюмы. Довольно уютно. Только места мало, и мы с оператором пытались вжаться в единственный свободный угол. И тут я потрогал грудь.

Она спокойно лежала на полочке и была совсем ничья. «Почему бы и не потрогать, собственно», — подумалось мне. «Один раз живем», — добавил опять-таки я. Большая. Упругая. Не настоящая. «Хрень», — резюмировал мозг. После этого я вышел и накатил какого-то коктейля в баре. Зал начинал заполняться людьми.

С пятницы по воскресенье, с часу ночи до четырех-пяти утра, тут шоу-программа. У артистов по несколько выходов на сцену. Поют и танцуют под популярные песни. Между номерами работает подтанцовка. Тот темнокожий парень и его партнерша.

Во время мейкапа звезды сцены пытаются определиться с плей-листом. Периодически в гримерку заскакивает девушка, интересуется, что решили с музыкой. Похоже, все держится на голой импровизации. Заготовленных и отточенных сольных номеров нет. Куда мелодия поведет — то на сцене и случится. Бомба Кибер Сиси планирует выйти в образе Надежды Кадышевой.

«Шоу — это отчасти пародия на артистов женского пола. Кто ждет юмора постоянного, кто-то красоты, кто-то сходства с женской внешностью. Вообще я больше люблю Лолиту. Это прям такой смелый, эпатажный и сексуальный образ настоящей женщины. А Кадышева — это «баба на чайнике», что ли. Несексуальный образ, в цветах и кринолинах вся. Но настроение сегодня именно под нее», — говорит Бомба.

Грим занимает от часу до двух. По итогу около килограмма макияжа на Бомбе висит. Косметика личная. Max Factor, Kryolan. Дешевые аналоги брать невыгодно, объясняет артист, за номер так вспотеешь, что вся красота натурально стечет на грудь.

Жарко. За вечер можно потерять полкило живого веса. Три пары колготок для придания нужного объема бедрам, кстати, я уж не знаю — особенность это или необходимость, но колготы одевались на голое тело. Потом платье, шапочка, поверх нее парик, ну и грудь. Она съемная, резиновая, надевается через голову и висит на шее. Делали на заказ. По виду так четверочка. Та, что я потрогал на полке, — побольше.

С точки зрения костюмера, у Бомбы образ самый мощный и законченный. Коллеги по цеху выглядят... Да в общем-то, хорошо они выглядят — на девушек похожими выглядят. Особенно в полумраке сцены. Грудь у них дополняется особыми вставками на бедра и филейную часть, которые они рассовывают под колготки, чтобы держались. Силикон, видимо, чтобы объем соответствовал образу.

Довершают образ клубной дивы туфли на высоком каблуке. Их надевают уже перед выходом на сцену.

«Ходил на каблуках — падал. Рвались каблуки, и ты улетал. Но это не на сцене — все на репетициях. Сейчас на любых могу держаться уверенно. Начинал с пятерки. Теперь какой не дай — на любой встану. Опыт», — говорит Сергей.

Из зала возвращается оператор с несколько выпученными глазами и шепчет мне на ухо:

— Серег, а это что, гей-клуб?!

— А ты только догадался?!

Show must go on!

Публика собралась разношерстная. Кто-то в обычной майке из масс-маркета, кто-то в отделанной стразами джинсовке из бутика. Не разбираюсь в моде, чтобы быть им судьей.

По залу курсируют маленькими похотливыми торпедоносцами одиночки, пытающиеся взять на абордаж какой-нибудь слабый борт. Старательно пытаюсь не пересечься с ними случайным взглядом. Зрительный контакт — штука опасная. Пусть охотятся мимо.

Есть и пары. Им лучше всего, как мне кажется. Обнимаются, целуются, танцуют. Возле барной стойки толпа. Все в дыму от сигарет и дым-машины. Ни намека на бар «Голубая устрица» из «Полицейской академии». Все какие-то искренне добродушные и доброжелательные. Все ждут начала шоу-программы и как только ведущий/ведущая в золотом платье выходит на сцену, все пододвигаются ближе. Я беру себе еще один коктейль и устраиваюсь за колонкой справа от сцены, чтобы ничего не пропустить.

Меня обступают со всех сторон, и на сцену выходит первый артист. Собственно, сама ведущая, из-за платья позволю себе считать его девочкой. Начинает петь. Естественно, под фонограмму. Под «плюс». Танцует. Очаровывает публику довольно стройными для мальчика ногами. Я делаю несколько фотографий, и тут со мной случается то, чего я так опасался. Чья-то любопытствующая, но вполне себе уверенная рука ощупала мои ягодицы и тут же исчезла.

Сцена с золотым платьем отошла на второй план. Вот и как на такое реагировать? Я в гей-клубе, это явно не случайное прикосновение, но я ведь сам сюда пришел. Развернуться и дать в морду? А вдруг дам не тому? О чем напишут местные газеты? «Московские журналисты избили посетителей клуба в Екатеринбурге», — так себе перспектива. Кричать? А смысл? Колонку все равно не переору. Задумчиво отхлебнул из стакана. «Хорошо что просто потрогали, а не начали сдирать с меня джинсы», — решил я. И тут рука вернулась с инспекцией.

«П****!» — возмутился я внутренне. Попробовал резко развернуться, но люди, стоящие очень плотно к сцене, не хотели суеты, поэтому я просто немножко подпрыгнул на месте. Это было несколько неожиданно, и рука опять пропала. Забегая вперед, отвечу, что пропала насовсем.

Я был настолько шокирован, не исчезновением руки, а вообще такой беспардонностью, что допил коктейль залпом, и пусть с некоторым усилием, но развернулся. Никого. Ну то есть никто не признался, что это была его рука. Хотя если бы и признался, что бы я делал с этой информацией?

Шоу на сцене продолжалось, и я по-прежнему был на работе.

В итоге мне стало смешно. От всей этой ситуации, от того, что это случилось за сотни километров от Москвы, от того, что все-таки частичка «Голубой устрицы» нашлась и детское впечатление хоть немного, но подтвердилось в реальности. Миссия выполнена. Можно выдохнуть.

И дальше я уже просто получал удовольствие от происходящего на сцене. Туда уже поднялась Бомба Кибер Сиси и в образе Надежды Кадышевой пела про окаянную любовь, а зал подпевал и приплясывал.

Постепенно я проникся этой атмосферой всеобщего веселья. Если выкинуть из головы момент с любопытной рукой — шоу удалось. Было по-настоящему весело. Весело наблюдать за тем, как отдельные зрители буквально раздевали глазами травести на сцене, как горели их глаза, и в принципе вся эта вакханалия стоила визита в Екатеринбург.

К сожалению, самолет домой у нас был ранним утром и до конца действа мы остаться не могли. С травести-артистами зашли попрощаться в гримерку. Те с порога спросили, понравилось ли нам. А нам понравилось. Было видно, что им действительно важно услышать похвалу. Важно получить отзыв от зрителей. Не это ли отличает настоящего артиста от фигляра? Забота о том, понравилось или нет твое выступление.

Все-таки зря на Руси секли травести. Этот жанр гиперболизированного искусства мог бы шагнуть куда дальше без общественного порицания. Кто бы что ни говорил, подобные шоу — это в первую очередь отличное веселье. Шоу должно продолжаться. Даже смотритель хищников из зоопарка это понимает.