Невидимый фронт над облаками: зачем Украина воюет воздушными шарами и как отвечает Россия

На линии фронта бойцы замечают странные «тихоходные» объекты — воздушные шары и аэростаты. Сейчас они наряду с грозными дронами, реактивными системами залпового огня и высокоточными ракетами все чаще дрейфуют на ветру. А ведь недавно такие объекты казались безнадежным пережитком прошлого. Да-да, речь идет о самых обычных воздушных шарах и аэростатах!

Daily Storm предлагает вашему вниманию материал, в котором разбирается в деталях, почему эта «детская» забава вдруг превратилась в головную боль для ПВО и как в целом устроена хитрая воздушная угроза.

Шар — не архаика, а платформа для «умной» начинки

На первый взгляд многим кажется: ну что вообще может сделать простой надувной шар? Меж тем, оказывается, в умелых руках и при наличии современной миниатюрной электроники — очень многое.

В нынешних реалиях это полноценная, высокоэффективная летающая платформа, заметил в беседе с Daily Storm известный военный эксперт Анатолий Матвийчук.

«Сам шар это древнейшее изобретение человечества. Сейчас он в зоне СВО используется как платформа», — сказал полковник в отставке.

Он заметил, что вместо плетеной гондолы с путешественниками к нижней части оболочки сегодня цепляют самую современную «умную» начинку: цифровые камеры высокого разрешения, датчики слежения, навигационные модули и мощные ретрансляторы связи.

Сам по себе шар не пикирует на позиции и не несет таранный заряд — он просто тихо висит в вышине, выполняя роль всевидящих глаз и надежных ушей для тех, кто находится далеко внизу на земле, указал эксперт.

Как отметил в комментарии Daily Storm боец с передовой, сталкивающийся вместе с однополчанами с этой воздушной напастью лицом к лицу каждый день, воздушные шары за последнее время стали все активнее использоваться противником. Причем их можно разделить на три главных вида, каждый из которых выполняет свою специфическую задачу.

Разведывательные шары — «высотные шпионы на ниточках»

Это прочные полимерные оболочки, которые сделаны из эластичного латекса или специальной плотной пленки. В надутом состоянии их размеры сопоставимы с габаритами доброго автомобиля — от двух до восьми метров в поперечнике.

Благодаря белой, матовой или полностью прозрачной окраске на большой высоте такой аппарат практически полностью сливается с облаками и не привлекает лишнего внимания, отметил один из участников СВО.

Он добавил, что внутри оболочки плещется легкий газ (обычно гелий или водород), а снизу на прочных стропах — герметичная коробочка. Оружия и взрывчатки такие шары не переносят. Их «боевой» элемент — это исключительно электронное оборудование: камеры высокого разрешения, тепловизоры и точные GPS/ГЛОНАСС-трекеры.

Весит вся эта конструкция три-пять килограммов, а сама электроника — и вовсе до килограмма.

«Это настоящие «высотные шпионы на ниточках»: они висят на высоте от трехсот до тысяч метров, тихонько качаются под легким ветерком и методично передают координаты позиций. Не издают при этом ни малейшего звука — в отличие от громко жужжащих квадрокоптеров», — заметил боец.

Воздушные шары — ложные цели

Это предельно легкие «пустышки» из прочной пленки или фольги размером до четырех метров, которые по весу тянут меньше обычной пачки сахара, пояснил военный эксперт Матвийчук.

Главный секрет этого аппарата висит снаружи — блестящий уголковый отражатель, искусно собранный из фольги или металлической сетки. Шарик отпускают в свободное плавание, и он послушно улетает на высоту до восьми километров, попадая в мощные струйные течения тропосферы.

Приборы противовоздушной обороны (ПВО) в этот момент показывают, что летит крупная, быстро движущаяся воздушная цель. Оборона тут же поднимается по тревоге, рассчитывая перехватить тяжелую ракету или ударный БПЛА, а на деле воздушные потоки несут кусок блестящей фольги.

Такие массированные налеты-обманки здорово треплют нервы расчетам и заставляют постоянно распылять силы и внимание, считает Матвийчук. Вместе с тем это очень легкие конструкции: они весят в среднем от 500 граммов до двух килограммов.

«Для ПВО России эти шары со стороны Украины создают видимость атак. То есть ВСУ постоянно перегружают нашу ПВО во многом «пустышками». Это очень неудобная цель. Вспомните, как американцы поднимали целую экскадрилью, чтобы уничтожить китайский шар. Просто они создают видимость массового налета, засвечивают радиолокационные станции. Конечно, на ложные цели мы вынуждены распределять ресурсы, силы средств радиотехнической разведки. А в некоторых случаях даже применять дорогостоящие ракеты для их поражения», — заключил собеседник.

Ударные и зажигательные шары — воздушные монстры

Это уже настоящие воздушные монстры, сделанные из прочной плотной пленки, общий вес которых в снаряженном состоянии достигает пятнадцати килограммов и более в зависимости от дальности полета и веса боевой части.

Такие шары созданы специально для того, чтобы забраться на максимальную высоту — от трех до восьми километров — и преодолеть на попутном ветре десятки километров вглубь территории, пояснил Daily Storm военный эксперт Василий Дандыкин.

На борту у таких аппаратов установлены таймеры, простейшие микроконтроллеры и смертоносный груз: от небольших осколочных и фугасных боеприпасов до кустарных взрывных устройств, термитных шашек или канистр с легковоспламеняющейся жидкостью.

Расчет тщательно подгадывает метеорологические сводки, запускает шар в нужный момент по ветру. Когда же аппарат оказывается над расчетным квадратом, срабатывает механизм сброса — и неприятный сюрприз падает прямо на тыловые объекты противника.

Какие масштабы угрозы для нас?

«В основном ВСУ используют ударные воздушные шары — носители дронов. На большой высоте работают. Они недорогие. Можно набрать целую корзину взрывчатки — и запустить. Все это достаточно непросто сбивать», — заметил Дандыкин.

При этом возможности подобных платформ со временем только расширяются, превращая их в настоящие мини-авианосцы, считает его коллега Матвийчук.

«Шар может в себе нести десятки FPV-дронов и при команде «с земли» они могут стартовать, выполнять задачи и возвращаться к нему. Он может и увеличивать дальность связи, и быть разведчиком. То есть выполнять функции, которые для обычного дрона либо дорогие, либо недоступные. У него плюс огромная живучесть. Сам шар — это не просто оболочка, он состоит из многоячейной ткани. Допустим, при пробивании пули или снаряда она сама затягивается», — утверждает он.

Оба эксперта особо подчеркивают экономическую выгоду такого подхода.

«Шары — это достаточно дешевое производство. Наработанные химические элементы, ткани и тому подобное. Поэтому это достаточно перспективное направление в развитии беспилотной авиации с точки зрения применения ее на поле боя», — убежден Матвийчук.

«Можно делать что-то дорогущее — и мало толка. А вот используют примитивщину — это приносит порой свои плоды», — вторит ему Дандыкин.

Эксперты также подчеркнули: борьба с воздушными шарами — поистине сложная задачка для зенитчиков. У этих аппаратов нет ревущего мотора внутреннего сгорания, а значит, полностью отсутствует горячий тепловой след, по которому обычно наводится стандартная ракета с тепловой головкой самонаведения.

Скорость у шара черепашья, а радиосигнал от гладкой полимерной оболочки минимален — старые радиолокационные станции их просто «не видят» в упор.

Отвечая на вопрос о том, как именно радары фиксируют эти объекты и почему уголковый отражатель сбивает технику с толку, Дандыкин указал на человеческий фактор:

«Это уже искусство локаторщиков и техники, которые определяют: летят птицы или летят дроны. Это опыт, тренировки, подготовка операторов станций и само по себе совершенствование систем обнаружения».

В итоге складывается классическая ловушка: тратить ракету на кусок дешевого полиэтилена жалко и нецелесообразно, но и полностью игнорировать летящий объект тоже нельзя.

В свою очередь, Дандыкин предлагает прагматичный взгляд на методы противодействия: «Думаю, не надо для их уничтожения тратить дорогущие ракеты. Самое, мне кажется, оптимальное для противодействия — легкомоторная авиация. Она вполне может справиться. Враг тоже использует ее активно. Мы могли бы задействовать летательные аппараты, которые есть в ДОСААФ».

Ситуацию усугубляет и феноменальная живучесть материалов. Прошить оболочку обычной автоматной пушкой или осколком можно без труда, но шар от этого вовсе не рухнет камнем вниз.

«У него плюс огромная живучесть. Сам шар — это не просто оболочка, он состоит из многоячейной ткани. Допустим, при пробивании пули или снаряда она сама затягивается», — пояснил Матвийчук.

Как влияют шары на общую картину в зоне СВО?

Массовое появление аэростатов в зоне СВО показало, как можно успешно и изобретательно воевать с минимальным бюджетом. Однако воздушные шары не критично влияют на общую картину боевых действий, полагает Дандыкин.

«Они занимают лишь нишу небольшую. Сейчас беспокоит, когда при помощи ИИ оператор с глубины территории противника управляет роем из 30-40 беспилотников. Но в части приграничья Украина, конечно, использует эту недорогую тему с воздушными шарами. В общем-то, это временная тактическая уловка для истощения ресурсов нашей ПВО», — заявил эксперт.

У этой тактики есть и свои жесткие ограничения: шары полностью зависят от капризов погоды, направления и силы ветра, ими физически невозможно ювелирно управлять на огромных дистанциях, а вес полезного груза строго ограничен физикой газов, напомнил он.

Собеседник призвал не преувеличивать роль шаров и не думать, будто ВСУ как-то могут победить за счет них: «Все происходит на СВО быстро. Вспомните, какая эйфория у украинцев была насчет [американских ПТРК] Javelin, даже детей этим именем называли. А сейчас о роли танков никто не говорит. Также, вполне вероятно, будет и с дронами. Наше ПВО одна из сильнейших в мире. Всякое действие рождает противодействие. Против нас воюют страны НАТО, и в то же время мы видим, какая дырявая противовоздушная оборона у врага. Аэростаты ему точно не помогут. А в плане ПВО мы лидируем».

Тем не менее, инженерная мысль на этом не останавливается, возвращая полузабытые концепции прошлого на совершенно новый виток технического прогресса.

«Сейчас уже идут разработки управляемых дирижаблей по принципу тех, которые в 30-е годы бороздили наше небо. То есть все достаточно забытое положено на новые технологии и становится великолепной техникой для армий России и Украины. Это направление будет развиваться», — убежден Матвийчук.

Он обратил внимание, что воздушные шары в зоне специальной военной операции давно переросли статус забавной кустарной самодельки. Сегодня это дешевый, дерзкий и неудобный для обороны инструмент, вынуждающий военных инженеров срочно изобретать принципиально новые способы контроля и защиты неба от «тихоходов».