Недавние атаки беспилотников на три дата-центра «Яндекса» стали настоящей головной болью как для самого IT-гиганта, так и для миллионов пользователей в России (и даже за ее пределами), которые столкнулись с перебоями в работе такси, доставки и других популярных сервисов. Люди, привыкшие к комфорту, в один момент остались без него, а некоторые (пусть и временно) — без денег.
Получилось, что нарушения в инфраструктуре «Яндекса» превратились из локального технического инцидента в масштабную городскую проблему.
Без телефона — как без рук: «Яндекс» приучил к комфорту, а «от борта» люди ездить отвыкли
«Машин нет», «Долгая загрузка приложения, не получается вызвать такси (водитель не видит)», «Сбои GPS и навигации», «Пишет, что нет свободных машин», «Нет доступа в приложение», «Пишет, что что-то пошло не так» — строчили эти короткие фразы, словно из автомата, обеспокоенные пользователи «Яндекса» из разных городов.
Ситуация с атакой на «Яндекс» остро поставила вопросы, о которых раньше старались не задумываться. А именно — насколько высока наша зависимость от одной компании и кто должен платить за вынужденный простой в работе сервисов (и, в частности, такси), когда инфраструктура рушится под воздействием внешних факторов?
Пожалуй, главный шок для пассажиров и водителей в дни сбоя оказался психофизиологическим, заявил в беседе с Daily Storm заместитель председателя Союза работников такси Василий Суворов. Клиенты настолько привыкли к вызову авто в пару кликов, что альтернативные сценарии просто перестали работать.
Водители, когда навигаторы стали «сходить с ума», путались на улицах мегаполисов. В это время горожане, не дождавшись «свою» машину, нервно заказывали ее снова и снова. В результате образовывалась еще большая путаница и росло число «пустых» заказов. Некоторых же водителей из-за сбоя и вовсе «выкинуло» из аккаунтов или им приходилось часами сидеть без заявок из-за «умершего» клиентского приложения «Яндекс Go», жаловались они в соцсетях.
Еще часть водителей в момент сбоя системы временно перешла на работу «в серую». Получалось так: они договаривались с пассажирами напрямую на месте, брали попутчиков, требовали исключительно наличные или переводы на карту и фиксировали цену поездки «на словах» до ее начала, рассказал автору этих строк таксист из Петербурга.
«У меня как у водителя стояла только безналичная оплата. Ничего суперкритичного в целом не происходило. Но неприятно, когда из-за сбоев слетел внутренний навигатор у водителя, а внешний тоже тупит. А водители, так как не знают города, начинают путаться, не туда поворачивать. Но это вопрос не к сервису, а к уровню знания ими города. Техподдержка агрегатора также (вероятно, из-за перегрузки серверов) работала нестабильно», — вспоминает Суворов.
Вместе с тем и водители, и пассажиры зависимы от «самочувствия» «Яндекса», заключил собеседник: «Водители, которые грозились уйти ловить клиентов «от борта», быстро убедились, что это не работает. Пассажиры из-за сбоя приложения не могут вызвать такси, но на улицу голосовать все равно не выходят — я ехал по городу и не видел ни одной поднятой руки. Нас просто приучили к этой системе, а альтернатив практически нет. Мелкими агрегаторами люди почти не пользуются. Считаю, через тот же InDrive у нас ездят разве что те, кого заблокировали в основном сервисе».
Рынок или монополия: есть ли альтернатива «Яндексу»?
Сбои в «Яндекс-такси» подняли новую волну дискуссий о том, не превратился ли сервис в монополиста, отсутствие конкурентов у которого делает всю городскую среду уязвимой. Взгляды опрошенных Daily Storm экспертов по этому вопросу кардинально расходятся.
Председатель Общественного Совета по развитию такси Ирина Зарипова уверена: делать из IT-гиганта «врага» ошибочно, а сам случай демонстрирует не монополию, а обычный выбор россиян в пользу удобных технологий.
«Три из четырех дата-центров «Яндекса» пострадали, и в такой ситуации сотрудники компании (я нахожусь с ними на связи) ночами не спят и восстанавливают данные. Понятно, что парки и водители испытывают неудобства. Но современная IT-инфраструктура позволяет восстановить все данные, и в ближайшие две недели, думаю, это получится сделать», — заявила Зарипова.
Она подчеркнула, что инцидент с атакой на дата-центры «Яндекса» не свидетельствует о критической зависимости рынка от одного игрока.
«У нас кроме заказа такси через сервис есть ведь много другого: например, «Яндекс Музыка», колонка «Алиса» и «Умный дом» от нее. У моего знакомого свет три дня в квартире не включается, потому что «Алиса» не работает. Это же тоже зависимость от одного IT-гиганта и его технологий? Пора понять, что у нас просто нет другого игрока, который мог бы на равных конкурировать с «Яндексом» по удобству приложения и динамическому тарифообразованию. Это выбор самого рынка. Не надо путать это с монополией — вроде единственного аэропорта в городе, когда ты либо им воспользуешься, либо никуда не улетишь и не увидишь мир», — полагает председатель Общественного Совета по развитию такси.
Она добавила, что в ситуации с такси всегда есть выбор: «Уехать можно разными способами. С руки поймать машину, если так сильно «Яндекс» не любим, или заказать еще несколько агрегаторов. И если сейчас компания «Яндекс» испытывает сложности — это не значит, что у людей нет выбора. Что мешает заказать «Максим» или inDrive? За последние дни у того же сервиса «Максим» число регистраций ощутимо подскочило. Мы просто привыкли к технологиям «Яндекса», поэтому все внимание сейчас приковано к его проблемам».
Иного мнения придерживается председатель Координационного совета межрегионального профсоюза работников общественного транспорта «Таксист» Андрей Попков. Он считает, что рынок такси оказался полностью «оголен».
«Считаю, это игра в одни ворота. Мне звонили многие водители и жаловались на потерю заработка. По сути, на мой взгляд, на рынке сложилась монополия, и Федеральной антимонопольной службе (ФАС) пора взглянуть на «Яндекс» более пристально», — сказал он.
Попков обратил внимание, что после атак беспилотников на дата-центры компании рынок в одночасье «оголился». По словам эксперта, в дни сбойной работы сервиса люди потеряли процентов 40–50 дохода, а кто-то из-за зависаний системы психанул и просто остался дома.
«При этом аренда машин и лизинговые платежи не останавливаются — все попали на деньги. Если после случившегося сервис где-то и снижал цены за поездки, то свою комиссию он оставлял прежней. То есть финансово страдали именно водители», — посетовал Попков.
Кто ответит за простой машин и можно ли списывать все на форс-мажор?
Самым болезненным вопросом для таксопарков и самозанятых водителей стали финансовые убытки. Пока сервис настраивал оборудование, машины простаивали, а счет за аренду и лизинг продолжал расти. Должен ли агрегатор выплачивать компенсации?
Председатель Общественного Совета по развитию такси видит требование компенсаций от сервиса в сложившихся обстоятельствах нелогичным, поскольку пострадали абсолютно все участники цепочки.
«Что касается компенсаций за сбои... О каких деньгах может идти речь, если водитель не может взять заказ из-за неработающей навигации? Когда сервис не функционирует, то не зарабатывает никто — ни «Яндекс», ни водитель. «Яндекс» не должен платить за простои. Во-первых, компания сама оказалась в тяжелом положении. Во-вторых, «простой» — понятие неоднозначное, им легко манипулировать. Это бизнес и предпринимательские риски. Мы ведь не требуем от государства компенсаций, когда таксопарки стоят в очередях из-за дефицита топлива», — рассуждает Зарипова.
В качестве аргумента она указала, что проблемы «Яндекса» вызваны внешними факторами, а не ошибками отдельных сотрудников компании или ее плохим оборудованием.
«Не надо на одну компанию все скидывать. Ее надо сейчас поддерживать, а не требовать еще больше денег! Предприниматели, которые пошустрее, уже договариваются с альтернативными сервисами и получают заказы. А те, кто устраивает плач Ярославны и требует выплат, оказываются в заведомо уязвимой позиции», — убеждена собеседница.
Она также напомнила, что любой бизнес уязвим, комментируя доводы тех, кто жалуется, что аренда машин и лизинговые платежи не останавливаются во время зависания «Яндекса». «Задача собственника, предпринимателя — эти риски сокращать. Но угроза БПЛА, дефицит топлива после повреждения НПЗ или ситуация с коронавирусом в 2019-м году — как такое предугадать, просчитать наперед?» — задалась риторическим вопросом председатель Общественного Совета по развитию такси.
Представитель профсоюза «Таксист», напротив, настаивает на том, что агрегатор закрылся от диалога с перевозчиками и пользуется отсутствием законодательных рычагов.
«Я пытался выйти на связь с руководством «Яндекса», чтобы обсудить варианты компенсаций за вынужденный простой для водителей. Все попали на деньги. У многих ведь машины не свои, а в аренде. Но «Яндекс» занимает позицию молчания и не выходит на контакт. Идет игнор, даже нет смысла писать им письма», — посетовал Попков.
По его мнению, обнажилась главная проблема — отсутствие законных механизмов защиты. «Помочь людям могло бы государство, если бы законодательно закрепило ответственность агрегаторов перед перевозчиками за подобные сбои. Но пока таких норм нет, водители остаются с безнадегой и убытками один на один», — заявил эксперт.
При этом заместитель председателя Союза работников такси Суворов, рассуждая о потерях «Яндекса» после атак БПЛА, заметил: конкретные цифры ущерба компания не выставит на публику. «Но свои деньги они все равно получат. За счет того же самого такси. Просто ценники за поездку немного завысят для пассажиров. А сейчас в моменте «Яндексу» ничего не предъявишь. Считаю, у них на все жалобы найдется отговорка, что это не их вина и они сами жертвы этой ситуации, из которой выбираются всеми силами, заботясь об имидже компании и своих клиентов», — заключил он.
В целом этот инцидент с «Яндексом» указывает на необходимость развития альтернативных сервисов и создания четких правил игры на случай форс-мажоров, где интересы рядовых водителей и пассажиров не окажутся крайними, добавил Суворов.
Хронология атак на центры «Яндекса» и реакция компании на проблемы
В ночь с 7 на 8 октября БПЛА атаковали ЦОД компании в Сасово (Рязанская область), в результате он был полностью выведен из строя. Его мощность составляет около 12 МВт, в нем также располагались два суперкомпьютера «Яндекса».
9 октября беспилотники ударили по дата-центру в Калуге. В этом ЦОД было более 3,8 тыс. серверных стоек мощностью 63 МВт, он частично выведен из строя.
В ночь с 10 на 11 октября атака БПЛА повредила инфраструктуру дата-центра «Яндекса» во Владимире. Его работа была остановлена. Мощность этого ЦОД «Яндекса» составляет порядка 40 МВт. В данном комплексе ЦОД располагается один из суперкомпьютеров компании «Галушкин», входящий в число самых мощных в России.
Глава Минцифры Максут Шадаев, комментируя атаки на «Яндекс», заявил, что компания подверглась «беспрецедентной» по масштабу атаке и теперь ведомство вместе с Минобороны обсуждает «вопрос прикрытия» дата-центров в России.
Замена поврежденного оборудования «Яндекса» будет долгой и дорогой, она может занять порядка шести месяцев, писал «Коммерсантъ». На этом фоне компания договорилась об ускоренном размещении данных и сервисов клиентов в дата-центрах облачных провайдеров VK Cloud, Selectel и K2Cloud.
Однако в «Яндексе» пока не рассказывали детально о характере и масштабе повреждений. В сообщении в канале Yandex Cloud Alerts компания лишь предупреждала клиентов об аварийном режиме работы облачной платформы, называла «оставшуюся конфигурацию ресурсов» неустойчивой и рекомендовала использовать альтернативные планы восстановления работы сервисов.
Кроме того, компания обновила пользовательское соглашение своих сервисов. Теперь в нем отдельно упоминаются атаки БПЛА как одно из обстоятельств, при которых стороны могут освобождаться от ответственности за невыполнение обязательств.
В «Яндексе» заверили: такие положения уже действовали во многих сервисах компании и предусмотрены законодательством. Теперь же их просто было решено привести к единому формату.
Изменения носят уточняющий характер и не меняют существующие правовые механизмы, пояснили в компании. Новые формулировки распространяются не только на сам «Яндекс», но и на пользователей его сервисов.
