Страны Африки, к которым Запад всегда относился с пренебрежением, готовятся диктовать свои условия. Человечество наконец доросло до ресурсов, всегда таившихся в недрах Чёрного континента, — и теперь развитие современных технологий напрямую зависит от успешности сотрудничества с ним.
А в СМИ только и разговоров, что о редкоземельных металлах. О них говорили год назад в контексте сделки между США и Украиной, о них говорят и сейчас, обсуждая форум Россия — Африка. При этом будем объективны: мало кто понимает, о каких конкретно металлах идет речь, почему они редкие и в чем самый интересный африканский парадокс этого столетия.
Для начала определим, что говорить будем о критически важных металлах — тех, которые жизненно необходимы для современной промышленности, развития высокотехнологичного производства, зеленой энергетики и ВПК. Редкоземельные металлы, о которых мы слышим чаще, — это лишь ядро этой группы. Самая ирония в том, что в земной коре их не так уж и мало. Только вот концентрация обычно мала, а процесс их очищения и переработки очень дорогой и сложный.
Редкоземельные металлы
● Неодим и празеодим. Главные компоненты сверхмощных постоянных магнитов. Без них невозможно создать эффективные двигатели для электромобилей, генераторы ветротурбин, жесткие диски и механизмы фокусировки камер в смартфонах.
● Диспрозий и тербий. Добавляются в неодимовые магниты, чтобы те не теряли свои магнитные свойства при высоких температурах (например, в работающем двигателе машины). Тербий также используется в зеленой краске для OLED-экранов.
● Лантан. Нужен для изготовления оптических приборов (линзы камер, телескопов, приборов ночного видения).
● Церий. Используется как порошок для полировки стекол и экранов, присадка к дизельному топливу (снижает выбросы) и в автомобильных катализаторах.
● Европий и иттрий. Именно они заставляют светиться красным и синим цветом экраны телевизоров, смартфонов и энергосберегающие лампы. Иттрий также незаменим в сверхпроводниках и лазерах.
Металлы аккумуляторной группы
Не относятся к редкоземельным, но спрос на них растет из-за массового перехода на электротранспорт.
● Литий. Основа всех современных перезаряжаемых батарей (смартфоны, ноутбуки, электромобили, промышленные накопители энергии).
● Кобальт. Используется в катодах литий-ионных батарей (повышает стабильность, плотность энергии и предотвращает перегрев аккумулятора).
● Никель. Увеличивает запас хода электромобиля. Также используется в современных батареях.
Тугоплавкие и высокотехнологичные металлы
● Палладий и платина. Палладий очищает выхлопные газы в бензиновых авто (автомобильные катализаторы). Платина делает то же самое в дизельных машинах, а также является ключевым элементом для водородной энергетики (топливные элементы).
● Ниобий. Легирующая добавка в сталь. Всего 0,05% ниобия делают сталь невероятно прочной и легкой. Нужен для строительства небоскребов, мостов, магистральных газопроводов и фюзеляжей самолетов.
● Тантал. Производство миниатюрных конденсаторов высокой емкости. Без тантала невозможно сделать плату для смартфона, игровой приставки или процессора.
● Вольфрам. Самый тугоплавкий металл. Из него делают сверхтвердые резцы для тяжелой промышленности, буровые головки для нефтедобычи и сердечники бронебойных снарядов.
В каких странах самые большие запасы? И при чем тут борьба за Африку?
Распределение критически важных металлов в земной коре неравномерно. Основные их запасы оказались на территории Китая (абсолютный лидер), Вьетнама, Бразилии и России. В пятерку входят также США, но с существенным отставанием. Европа оказалась в аутсайдерах: запасов столь важных для современного производства ресурсов там просто нет.
С лидерами все понятно. У них есть собственные ресурсы для развития высоких технологий (хотя в Штатах их недостаточно). Но как же быть странам, которые пытаются развивать высокотехнологичное производство, но не обладают достаточными запасами критически важных металлов? Торговать с Россией из-за введенных санкций проблематично, Китай — страна себе на уме, еще не каждому продаст важные металлы, Бразилия (что недавно подтвердили итоги президентских выборов) прочно на орбите России и Китая, как и Вьетнам.
Поэтому американцы и европейцы так цепляются за Африканский континент. Если взять суммарные запасы всех африканских стран, то окажется, что по многим позициям они превосходят запасы лидеров.
В недрах ДР Конго находится более половины мировых запасов кобальта. Изготовить аккумулятор для Tesla, iPhone или военного дрона без конголезского кобальта сегодня физически невозможно. В ЮАР — более 70–80% мировых запасов платины. В Конго и Руанде есть тантал, а в Зимбабве, Намибии и Мали — литий. И месторождения открывают одно за другим.
Таким образом, Африка становится главным узлом борьбы за критически важные металлы. Именно она обладает тем, без чего невозможно ни развитие современного ВПК, ни зеленая революция, о которой Запад так активно мечтает.
Казалось бы, при наличии собственных ресурсов Россия и Китай могут расслабиться — для их технологического развития поставки из Африки не так критичны. Но гораздо более важно не допустить другие страны до пользования этими недрами. Пока Запад на Африканском континенте борется за выживание своей промышленности, Россия и Китай — за удержание своей глобальной монополии и сокращение конкурентного рынка.
Величайший африканский парадокс
Раньше континент воспринимался как отсталая территория, которую колониальные державы использовали только для вывоза золота (валютный стандарт) и алмазов (предметы роскоши). Ранее никто не знал, что в недрах этих земель таятся и другие богатства.
Только вместе с технологическими прорывами XX и даже XXI века стало понятно: Африка гораздо важнее, чем считали раньше ее западные метрополии. Человечество вдруг доросло до осознания ценности тех ресурсов, которые всегда были на Черном континенте. Но дело не только в их количестве, но и в дешевизне.
Долгие годы (уже после того, как стала понятна истинная значимость африканских недр) западным компаниям было очень удобно работать в Африке — никаких профсоюзов, экологических движений, жесткой защиты прав местных жителей.
Крупные корпорации добывали критически важное сырье за бесценок, используя тяжелый ручной труд местных, в том числе и детский. Это у себя дома все заботятся о зеленой энергии, о правах сотрудников. А в Африку можно было заходить с хозяйским видом в грязных сапогах.
Слом парадигмы
Сейчас этот тренд меняется прямо на наших глазах. Эпоха, когда иностранные корпорации (как западные, так и китайские) могли беспрепятственно вывозить из Африки сырую породу за бесценок, нещадно эксплуатируя и территории, и их жителей, уходит в прошлое. Африканские лидеры занимают все более жесткую позицию, не желая оставаться сырьевым придатком, требуя для своих стран инвестиций, развития и банальной справедливости.
Африканцы понимают, что вся добавленная стоимость, рабочие места и развитие инфраструктуры возникают не на этапе добычи руды, а при ее переработке. Поэтому страны начали массово вводить запреты на вывоз необработанного сырья.
Зимбабве ставит жесткие условия: либо вы строите заводы по обогащению лития на нашей земле, либо он остается в ней. В итоге тем же китайцам приходится существенно вкладываться, тратя миллионы долларов на заводы по переработке. По такому же пути требований и запретов пошли Намибия и Гана.
Идет и системный пересмотр всех договоренностей, которые были согласованы и подписаны в прошлые десятилетия. Президент ДР Конго инициировал пересмотр контрактов с китайскими партнерами, а также проверку, насколько те выполнили свои обязательства по развитию инфраструктуры. Замбия и Мали переписывают свое законодательство, повышая налоги для иностранных добывающих компаний и увеличивая долю государства в капитале рудников.
Усиливается и взаимодействие африканских стран в области совместной защиты своих интересов. Создан Африканский союз критических минералов — аналог ОПЕК. Страны-участницы координируют свои действия, чтобы вырваться из-под давления США, ЕС и Китая.
Безусловно, мы не ждем, что все изменится в ближайший год, но точка невозврата уже пройдена. Африка проснулась и начинает сама диктовать условия сотрудничества.
Что касается России — тут все сложнее. К сожалению, в Африке все еще не закрыта базовая потребность государств в безопасности. Тут на помощь и приходят российские военные (сначала ЧВК «Вагнер», теперь Африканский корпус МО).
Зачастую у правительств нет «живых» денег для оплаты этой работы, поэтому они предлагают выгодные контракты, связанные с разработкой. Но и тут Россия действует осторожно, с перспективой на дальнейшее долгосрочное сотрудничество. Наши корпорации всегда вкладываются в обучение местных специалистов, в создание рабочих мест и инфраструктуры. То есть то, чего с таким трудом добиваются африканские страны от других партнеров, у российских компаний считается условием по умолчанию. Кстати, за это зачастую критики ругают наш подход к сотрудничеству на этом континенте, мол, слишком много даем. Однако, кажется, это наиболее дальновидный подход, учитывая, что Африка действительно готовится занять одно из критически важных мест в мировой экономике.
