Сегодня весь мир оплакивает композитора и пианиста Родиона Щедрина, авторству которого принадлежат более 100 произведений: от опер и симфоний до музыки к кино и театральным постановкам. Ему было 92 года, последние 10 из которых он провел в тоске по своей любимой — балерине Майе Плисецкой. Согласно завещанию, их прах соединят и развеют над Россией. Как он жил, любил и во что верил? Об этом и о многом другом — в его цитатах!
«Я дважды бегал на фронт, но меня возвращали»
«Перед самой войной я выдержал экзамен в Центральную музыкальную школу Московской консерватории. Но потом пути наши разошлись. После эвакуации меня опять вернули в училище и дважды выгоняли, а третий раз уже выгнали окончательно. За плохое поведение.
Это был 1943 год, потому что я дважды бегал на фронт и хотел воевать. Немножко даже это понюхал. Но благодаря брату моей мамы, который был крупным ученым, меня всегда возвращали.
Во время войны им давали военные звания, он получил звание генерал-майора. Вместе с его семьей мы были эвакуированы в Куйбышев. И он же и рассылал мои фотографии, чтобы меня вернули».
«Если мы облокачивались на рояль, нас били по ключице»
«Когда я понял, что моя профессия будет связана с музыкой? В хоровом училище. Не потому, что отец говорил: «Занимайся. Выучи инвенцию Баха, я тебя возьму на рыбалку». А тут уже я сам был поглощен этим звучанием хора.
Мальчики. Мы же были только мальчики! Это была старая традиция российской церковной музыки, где в церквах… Ведь и сейчас запрещены музыкальные инструменты — только человеческие голоса.
У нас была полувоенная дисциплина. И если вы облокачивались на стенку или на товарища, или на рояль, то наш руководитель — у него были длинные пальцы — бил тебя больно и незаметно по ключице. И в случае чего у нас был воспитатель, бывший кадет Вадим Александрович Беляев, который нас ставил в холодном подвале на часы. Военное время, голодное, и так далее».
