18+
Никита Высоцкий прокомментировал попытки сравнить Гамлета в исполнении его отца с Гамлетом Юры Борисова в одноименном спектакле МХТ имени А.П. Чехова. У героя нервный тик. Он носит латы из фольги, катается на роликах и распиливает табуретку, а в постановке много отсылок к сегодняшнему. «Такая ситуация в стране, а ты хочешь уехать?» — говорит Клавдий Лаэрту. Дань современности или глумление? И насколько это допустимо?
— Многие зрители уже сравнивают Юру и Владимира Семеновича и говорят, что там, в Театре на Таганке, был настоящий Гамлет, а здесь не пойми что.
— Надо смотреть спектакль! Понятно, что отцовского «Гамлета» я видел и помню до сих пор. Но его тоже обвиняли. Что это не Шекспир, а оскорбление Шекспира. Что Гамлет не может быть с гитарой и не может петь. И что декорации, которые сейчас называют классическими и которые делал Давид Боровский, — это глумление, это упрощение, это заигрывание с публикой.
Чего только не говорили! Я общался с одним человеком. Не буду называть его фамилию! Он такой «прораб перестройки». И он вспоминал, как подошел к отцу и сказал: «Володя, так нельзя! Ты не Гамлет, ты какой-то парень из подворотни, и кажется, что вот-вот кому-то съездишь в морду. Ты же принц! Что ты делаешь?»
Но то, о чем вы сейчас рассказали, лишь пробудило во мне интерес, потому что я не считаю, что здесь должны быть каноны.
Во-первых, существует русская традиция исполнения пьес Шекспира, и она очень долгая. Я видел совершенно невероятного Гамлета, которого играл Евгений Миронов. Он делал это дважды, и каждый раз по-разному. Две разные постановки! Два разных режиссера. Это было совершенно потрясающе и по уровню сделанности, и по уровню понимания сегодняшнего дня. Сегодняшнего на тот момент. И при этом в зале кричали: «Позор!»
— Поэтому вы пойдете?
— Да. Мне захотелось это увидеть. Вопрос, как это сделано, в каком контексте, попадает это в зрительный зал или в какой-то междусобойчик для узкого круга. Что опять же тоже возможно.
Я слышал гневное выступление Олега Меньшикова. Я очень его уважаю. Но скажем так, я видел «Гамлета», который шел в его театре, и если честно, он мне не понравился. Я думаю, что ставить надо по-другому. Хотя это было неожиданно. Это было очень чувственно, и даже если я этот спектакль не «принял», он вполне имел право на жизнь.
Если Олегу не понравилось, возможно, есть что-то недопустимое? Я ему доверяю. Однако больше всего я доверяю себе. Борисов — хороший актер. И вот так с порога говорить, что это не Шекспир, я не хочу и никому не советую.
— Хороший? А чем он вас зацепил?
— Когда я видел Юру, он был еще совсем молодым, но уже тогда удивлял своим профессионализмом, своей энергией и умением жить в роли. Не изображать! Не делать всякие штуки-дрюки. А именно существовать! И если в его жизни все будет хорошо (а я надеюсь, так и будет), — у него все шансы стать большим артистом.
А про шутки об уехавших — то какие это шутки?! Они и сами шутят так, что ой-е-ей.
— Вы сказали, что Владимира Семеновича тогда тоже во всем обвиняли. Он сильно переживал?
— Мне тогда было мало лет, поэтому я боюсь вас обмануть. Но он звал меня смотреть, и мы все это обсуждали. Говорят, что спектакль менялся, и отец менялся вместе с ним. Я сейчас вспомнил один разговор. Я не скажу, что он гордился этой ролью, но когда уходил из театра и работал на договоре, то говорил: «При любых условиях Гамлета буду играть!»
И Гамлета, и Лопахина, и свою последнюю роль Свидригайлова… Отец остался на трех — из всего остального он вышел.
Я думаю, он был доволен. Во-первых, спектакль потрясал. И дело не только в Высоцком. Это был перевод Пастернака, причем впервые на сцене! Ни один его перевод до этого не игрался.
Во-вторых, это был Любимов; великий режиссер. И — великий художник Давид Боровский. Это была одна из лучших трупп в мире! Все молодые и амбициозные. И это был зритель... Совершенно невероятный и совершенно особенный.
Я смотрю отрывки из «Гамлета», и даже по этим фрагментам — а Любимов не разрешал снимать спектакли на камеру! — понимаю, какое это было событие. Но это не значит, что все должны делать, как он, и следовать определенным канонам. У каждого времени свой принц датский. И если это удача, то оправдано все: любые костюмы и шутки про отъезжающих!
