Запрет выше авиационных властей

Бывший военный летчик Светлана Протасова, восемь лет работавшая в гражданской авиации, ушла из авиакомпании «Аэрофлот» в 2015 году, с тех пор она пытается снова устроиться на работу пилотом, но ничего не выходит.

Светлане 51 год. Она одна воспитывает дочку, которая занимается балетом и ходит в музыкальную школу. Несколько лет назад Протасова с дочерью въехали в приобретенный в кредит частный дом. Большую часть пенсии и алиментов Светлана отдает в счет кредита.

Однако женщина боится, что скоро может остаться и без алиментов (Протасова получает алименты в размере около 40 тысяч рублей в месяц). По ее словам, ее бывший муж оформил отпуск по уходу за ребенком в другой семье, а сам устроился пилотом в Китае. «В России он официально не будет получать доход и перестанет платить», — говорит Протасова.

«Я с ним не общаюсь уже несколько лет, пыталась его найти, только через приставов уже», — уточнила она.

Последняя надежда Протасовой, что ее все-таки возьмут пилотом в одну из авиакомпаний. «Если надежды не будет, я просто умру», — заключает она.

За помощью летчица обращалась к лидеру ЛДПР Владимиру Жириновскому, вице-спикеру Госдумы Ирине Яровой, депутату Госдумы Николаю Антошкину, а также в Министерство транспорта, администрацию президента и Росавиацию. Последняя даже сама занялась трудоустройством Светланы и стала рассылать авиакомпаниям письма с просьбой рассмотреть ее кандидатуру, а также письма с просьбой сообщить причину отказа в трудоустройстве летчицы. Одно из таких писем имеется в распоряжении «Шторма». Однако даже после вмешательства ведомства ситуация не изменилась.

«Я ходила в компанию Nordwind. Я зачеты прошла, месяца три прошло, никто не позвонил. То же самое в Red Wings. Это авиакомпании, где летают на подходящих для меня самолетах — Airbus», — рассказывает летчица. На Airbus она отлетала 2700 часов, всего же Протасова имеет налет 4500 часов. «До пенсии у летчиков гражданской авиации не хватает всего 350 часов», — уточнила Светлана.

«Даже [маршал авиации и последний министр обороны СССР Евгений] Шапошников мне пытался помочь, говорил [министру транспорта РФ Максиму] Соколову. Но тот ничем не помог», — посетовала летчица.

В феврале прошлого года она сдавала зачеты в авиакомпании I Fly. «За английский отлично поставили», — отмечает Светлана. В I Fly она прошла медицинское обследование, заплатив за него 30 тысяч рублей, но ничего так и не изменилось. «Позднее звонила им, говорят — пилоты не нужны, открываю сайт — а там написано, что нужны».

В декабре 2017 года Протасова уже пыталась устроиться в авиакомпанию «Россия», где она также прошла зачеты и также не получила никакого ответа. Протасова уверена, что повсеместные отказы в трудоустройстве связаны с «травлей» со стороны «Аэрофлота». «Авиакомпании просто звонят в «Аэрофлот» и после этого меня не берут», — рассказывает она. По ее словам, она не единственная, кто столкнулся с этой проблемой. Кроме того, она отмечает, что в российских авиакомпаниях женщин в принципе неохотно принимают.

«В одной из авиакомпаний мне сказали: «У нас гендиректор категорически не берет женщин». Я говорю: «Но у вас же летают две женщины». В ответ: «Одна — жена летного директора, другая — любовница командира, а ты кто такая?» — рассказывает Светлана.

В свою очередь в Шереметьевском профсоюзе летного состава считают, что дело здесь не в дискриминации, а в самой авиакомпании «Аэрофлот» и в ее жестком отборе сотрудников. «В компании ведут статистику и определяют, что молодых пилотов проще обучить, поскольку они как чистые листы, а военные, как правило, уже взрослые — у них уже есть своя система и им предложить новые подходы труднее», — объяснили в профсоюзе. Там также рассказали, что обращались в авиакомпанию по поводу Протасовой, но им ответили, что она «слабый пилот». 

«Но если она слабый пилот, почему ее сразу не уволили, она работала в авиакомпании четыре года. Значит, все это время она устраивала руководство, как сотрудник?» На что нам ответили: «Ну вот так получилось», — рассказывают в профсоюзе.

Сама летчица уверяет, что в 2015 году попала в «Аэрофлоте» под массовые увольнения. «Загрузка самолетов упала до 30-40 пассажиров вместо 240. Конечно, нужно было увольнять. Брали своих там друзей, детей, а тех, кто пришел с улицы, таких как я, заставляли написать заявление по собственному желанию», — уточняет летчица.   

В «Аэрофлот» Протасова вместе с другими пилотами пришла из лоукост-авиаперевозчика «Авиановы» после ликвидации последней. Там она также работала вторым пилотом на самолете Airbus. На этой модели воздушного судна Светлана училась летать в авиакомпании «Сибирь» (сейчас S7), куда ее направили после ухода из армии. Тогда устроиться ей помогли в Росавиации. В авиакомпании ей рассказывали, что до нее там проходили переподготовку пять военных летчиц. По ее словам, ее бы не взяли обучать, если бы не вступился инструктор.

Переподготовку на пилота гражданской авиации из военного летчика она проходила в Ульяновском летном училище гражданской авиации на самолете Ту-154. Тогда он использовался как в гражданской, так и в военной авиации. В 2008-2010 годах авиакомпании вывели эту модель самолета из своих парков.

До 2007 года Протасова служила в ВВС РФ. Там она сначала летала на учебно-боевом самолете чешского производства Л-39, а затем пересела на советский многоцелевой истребитель четвертого поколения МиГ-29 и стала одной из немногих женщин в мире, пилотировавших этот самолет.

Светлана хотела стать пилотом с детства. Для того чтобы стать летчиком, она окончила факультет самолетостроения Московского авиационного института, затем пошла в Запорожское летное училище ДОСААФ, где тогда были открыты спецнаборы для женщин.

В Вооруженные силы РФ Светлана попала после назначения на пост министра обороны РФ Павла Грачева. Он подписал летчицам рапорты с просьбой принять в ВС РФ.

За штурвалом сверхзвукового истребителя МиГ-29 Протасова оказалась благодаря помощи генерал-полковника Николая Антошкина, который на тот момент был командующим фронтовой авиацией ВВС (сейчас депутат Госдумы).