Беженцы из Курской области возмущены противоречивыми правилами получения жилищных сертификатов. Если у человека есть доля в нескольких домах, то получить деньги он может только за один объект. Значит, совладельцы другой недвижимости остаются без компенсации. Некоторые вынуждены выбирать: получить деньги за свой уничтоженный дом и оставить родственников на улице или самим вернуться в разрушенное здание. Как рассказали Daily Storm местные активисты, с трудностями столкнулись около ста человек.
«Жили спокойно, к канонадам привыкли»
Антонине Нестеренко из села Заолешенка Суджанского района 38 лет. Ее муж еще до событий в курском приграничье ушел на СВО. В одиночку женщина разводила домашних птиц в приграничье, воспитывает подростка и малыша-инвалида, присматривает за пожилыми родственниками.
«Я задумалась о своей безопасности после начала СВО. Первое время даже возникали мысли о переезде, но срываться в никуда было тяжело. Тут же, рядом с домом — школа для сына, бассейн и массажисты для младшего ребенка, нужные врачи. Да и не было ощущения, что под боком на границе стоят войска. ВСУ не били по трубе и газораспределительной станции, что было для нас показателем стабильности обстановки», — рассказала Нестеренко.
Как отмечает она, до лета 2024 года о боевых действиях рядом с границей напоминали только пролетавшие мимо дома самолеты, вертолеты и «дроны-мопеды». Тем временем к августу обстановка накалилась. Злополучный день, когда ВСУ перешли границу, женщина встретила с мамой и малышом на руках. Старший сын отдыхал в детском лагере.
«Ночь с 5 на 6 августа я провела в погребе. Первый раз было так громко: все вокруг грохотало, стены в доме тряслись. Но я думала, что это обстрелы из орудий, а не боевые действия. К рассвету пропали интернет, свет, не было возможности зайти в телефон и понять, что происходит», — вспоминает Нестеренко.
Обстрелы возле Заолешенки ненадолго стихли, а мать детей уже готовила маринад на вечер — родные договорились жарить шашлык на углях. Утром 6-го числа женщине позвонил знакомый. Он сказал, что выехал из Суджи в соседний район, где ждет прекращения обстрелов. Мужчина посоветовал собеседнице поступить так же. Нестеренко еще не понимала причину паники, но отложила свои планы и согласилась с предложением. Выдвинулись в Большесолдатский район.
«Думала, поедем зарядить телефоны и посмотрим в интернете новости. Взяла документы, игрушки, детские вещи и спортивный костюм. Компьютер и ноутбук оставила дома. Когда мы поехали за мамиными вещами (они были в Судже. — Примеч. Daily Storm), я увидела, что ночью происходило в городе. Воронки от обстрелов, разбитые дома. Меня охватила паника. Была только одна мысль: как бы вырваться. Даже не дала маме собраться — она взяла только ветровку, туфли и паспорт», — поделилась Нестеренко.
Другая героиня нашего материала — 32-летняя Мария Ховякова из Суджанского района. Молодая мама жила в ипотечной квартире, часть займа за которую семья погасила материнским капиталом.
«До 6 августа внутри нас жило ощущение опасности. Волновалась я за детей, не за себя. Часто слышали стрельбу, прилеты. Был страх, что однажды утром мы просто не проснемся», — говорит девушка.
Ночью, когда ВСУ переступили границу, Мария вскочила с кровати из-за очень громких взрывов. К ней приехала знакомая, которая тоже проснулась от страха. Подруги до утра сидели на крыльце и думали: бежать или оставаться.
«Утром пропал свет. По пабликам начали писать, что со стороны границы заходят украинцы. Мне позвонили с работы, сказали уезжать из города. Я вышла на участок за картошкой и услышала жужжание приближающегося дрона. В панике накопала овощей и побежала домой. Взяла себе и детям одежду, документы и рванула в сторону Курска… Чтобы переждать пару часов», — продолжила Ховякова.
Сложный выбор
В Курской области владельцы разрушенных домов могут получить компенсацию. Правила выплат закреплены в постановлении регионального правительства. Если утрачено несколько объектов, сертификат положен на каждый: один оформляют в первоочередном порядке, остальные — по общей очереди, разъясняют на портале «Госуслуги».
Однако в реальной жизни все немного сложнее. У многих людей недвижимость оформлена в долевую собственность — люди унаследовали части домов, выделили доли при разводах или регистрировали жилье на родственников. Часто один и тот же дом формально принадлежит сразу нескольким близким: детям, братьям, супругам.
Выбор сертификата на одну долю автоматически лишает компенсации других совладельцев, рассказывает Антонина Нестеренко. Женщина оказалась как раз в такой ситуации. Ей принадлежат части в трех домах.
«Так получилось, что по адресу, где жили я, муж и дети, кроме нашей семьи была доля у мамы. За мной же записаны части в ее доме и жилье свекрови. В ноябре 2024-го я подала заявление на сертификат за свой дом. Тогда никто не предупредил, что из-за этого могут быть проблемы», — отметила героиня.
В марте 2025 года мать Антонины Нестеренко узнала, что ее дом уничтожен, и тоже направила документы на выплаты. Через несколько недель дочь получила одобрение на компенсацию, а остальная семья — тревожную новость.
