«Как пили, так и пьют»

Джин-тоник вместо «Боярышника»

Лосьон-концентрат для ванн «Боярышник» был популярен в особых кругах. Его по цене 17 рублей за 100 миллилитров скупали бездомные, пьяницы и те, кому нечем было похмелиться после бурного застолья. «Сомелье» признавались, что пили боярку несколько лет и чувствовали себя отлично. В декабре 2016 года в больницы с отравлением лосьоном попало 123 человека. Выяснилось, что вместо 75%-го этилового спирта в жидкости содержался такой же процент смертельно опасного метанола.

После трагедии Роспотребнадзор запретил продавать в розницу непищевые спиртосодержащие жидкости. В стоп-лист попали «Боярышник» и разнообразные лосьоны. Главное условие – цена: она не могла быть ниже, чем минимальная стоимость 0,5 литра водки. Нельзя было продавать непищевой спирт дешевле 60 рублей за 100 граммов.

Но 9 октября запрет отменили. И мы решили поговорить с потребителями хозяйственных жидкостей.

На въезде в Новоленино бездомные собираются во дворе Михаило-Архангельского храма – просят милостыню у прихожан. У ворот церкви с раннего утра сидит бывший зэк Николай. Всю жизнь он провел в лагерях. После возвращения из тюрьмы работал сторожем и заслужил пенсию в семь тысяч рублей. Квартиру снимать не на что, поэтому живет на улице. О ситуации с массовым отравлением знает не понаслышке.

«Потравились не только бичи, но и хорошие люди. Мой приятель – эмчеэсник, жена у него с двумя высшими образованиями. Нечем было похмелиться – взяли «Боярышник», обои умерли, — сожалеет Николай. — Сам я такую гадость не покупаю, от нее у меня болит желудок. Беру джин-тоник – пить можно более-менее. Я считаю, что запрет отменили зря. Нужно бороться с контрафактной водкой. Иначе в государственную казну ничего не идет. Все получают частники, которые разливают катанку (контрафактные спиртные напитки, замаскированные под водку. — Примеч. «Шторма»)».

Три флакона в день для лечения

Действительно, зимой в ходе расследования полицейские нашли два подпольных цеха, где нелегалы разливали «Боярышник»: на окраине Иркутска и в Шелехове. Продавали его в павильончиках по соседству. Причем на этикетках были фотографии дорогих виски, бренди и ликеров. Не ориентированные на бренд алкоголики покупали лосьон-концентрат в косметических магазинах. До сегодняшнего дня на прилавках его не увидишь – после трагедии новоленинские продавцы убрали жидкость из ассортимента.

Но тот, кто ищет, всегда найдет: клиентура подпольных алкогольных лавок перебралась в аптеки. На улице Розы Люксембург, где раньше был широкий выбор «Боярышника», аптек очень много, как и ритуальных агентств. На один квартал приходится пять аптек и два похоронных бюро.

С лосьона-концентрата «Боярышник» пьяницы переключились на одноименную сердечную настойку. Характеристики не уступают – 75 градусов. Стоит чуть дороже: 25 миллилитров можно купить за 20-25 рублей. Врачи рекомендуют принимать средство по 20-30 капель три-четыре раза в день, но у каждого свое чувство меры.

«Утро начинается с «Боярышника» – к нам приходят мужчины определенной категории. Они покупают по два-три флакончика. Некоторые возвращаются днем и догоняются. Всего в день уходит примерно пять упаковок», – пояснила провизор Галина.

В это время в аптеку зашел неопрятного вида дедушка, который подсказал: «Вместо «Боярышника» можно покупать муравьиный спирт – его тоже многие пьют».

«Спирт оказался техническим»

Местные жители утверждают, что сложная ситуация с алкоголем в Новоленино была всегда. Старушки на лавочках слагают легенды о любителях горячительных напитков...

«Помню, в советское время мужики отогнали цистерну, просверлили отверстие и напились, а спирт оказался техническим. Все поголовно отравились. Однажды мужчина, который вышел из тюрьмы, рассказывал, что использовал гуталин вместо водки. Мазал ваксу на хлеб, – вспоминает пенсионерка Светлана. – Хорошо, что мои дети ответственные: покупают только хороший алкоголь, долго изучают этикетки, винные продукты не берут».

Запрет на продажу спиртосодержащих непищевых жидкостей привел к подорожанию моющих средств для автомобиля.

«Раньше мой муж покупал незамерзайку для лобового стекла автомобиля за копейки, а теперь она продается по 500 рублей за пять литров», – сетует молодая мама Анастасия.

«Все они отличными людьми были»

В полдень решили выбираться из Новоленино. По пути к остановке на окраине города встречаем двух нетрезвых мужчин с полными пакетами бутылок. Эдик и Олег. В декабре после «боярышникового инцидента» они потеряли много знакомых.

«Монгол, Света, Наташа, Федька, – перечисляют мужчины, – все они отличными людьми были!»

С Эдиком – работником пункта приема металлолома – состоялся любопытный диалог:

– На вас как-то повлиял запрет о продаже «Боярышника»?

– Нет. Все как пили, так и пьют. Есть еще водка, вино, одеколон, клей БФ-6…

– Клей-то как пить?

– Его нужно развести водой и размешать палкой. Клей останется на палке, а спирт в емкости. Еще можно стеклоочиститель пить.

– «Боярышник» вы тоже пили?

– Конечно! Его все тут пьют.

– Снова будете покупать?

– Так его нет в магазинах.

– С 9 октября его разрешили продавать.

– Тогда будем покупать, конечно! – обрадовался Эдик.

Тут в разговор вмешался Игорь:

— «Боярышник» уже продают! Мой товарищ сказал, что в центре купил. Правда, раньше его по 100 миллилитров выпускали, а теперь в большой бутылке по 500 миллилитров делают!

Довольные мужчины зашагали домой, чтобы скорее начать традиционное застолье: сегодня они разжились настоящей фирменной водкой.

Уголовное дело

Отравление «Боярышником» в Иркутске по числу жертв можно сравнить с террористическим актом. 76 погибших – это больше, чем в Манчестере, Барселоне и Стамбуле.

Причем даже с этой цифрой не все очевидно. В материалах, которые Следственный комитет направляет в суд (когда требуется продлить меру пресечения для обвиняемых), значится другая: 130 пострадавших. Там же можно найти и количество фигурантов – 24 человека. Никакой информации об этих людях следствие не раскрывает, все под замком. Начиная с самого элементарного – имен.

Добывать информацию о фигурантах журналистам приходилось по крупицам. Чаще всего это происходило по «недогляду» следователей.

Так, журналисты Русской службы Би-би-си смогли выяснить, что основа преступной группировки – это этнические азербайджанцы. Это стало ясно по спискам в суде, куда вписывали обвиняемых и подозреваемых, пытавшихся обжаловать свой приговор.

Многие из фигурантов и раньше попадали в поле зрения правоохранительных органов за нарушения правил торговли алкогольной продукцией.

За 10 месяцев, прошедших с момента возбуждения уголовного дела, следствие допустило только одну утечку: данные об одном из обвиняемых попали в открытый доступ, где их и нашел «Шторм».

Оказалось, что в числе самых крупных поставщиков метилового «Боярышника» был бывший сотрудник МВД, ушедший на пенсию в звании майора. Своим оперативным опытом он пытался воспользоваться, когда появились первые сообщения о погибших: удалил из своего телефона номера поставщиков сырья для «Боярышника», а затем вывез со своих складов весь «паленый» спирт. Но не помогло.

Поймали и посадили, по крайней мере, на время следствия. В начале 2017 года экс-полицейский пытался выйти на свободу, ссылаясь на мать-инвалида и больного трехлетнего внука, однако судья решил оставить обвиняемого под стражей.

Немногочисленные заявления с именами, которые делало следствие, касались чиновников, ответственных за оборот алкогольной продукции: замглавы управления Роспотребнадзора Михаила Лужнова и замминистра имущественных отношений региона Евгении Нефедовой. В отношении второй уголовное преследование прекратили еще в июне – она благополучно вернулась к работе после полугодового вынужденного отпуска.

Этническая составляющая

Расследование о массовом отравлении в Иркутске с другими делами с паленкой роднят две вещи: этническая составляющая, а именно — происхождение преступников. Очень много выходцев из Азербайджана. А конечного производителя левого спирта обнаружить не удается.

То, что именно азербайджанцы контролируют бизнес с левой водкой – ни для кого из правоохранителей не секрет. Гражданские тоже могут в этом легко убедиться, почитав про последние дела и задержания.

В марте 2017-го в Екатеринбурге ФСБ накрыла подпольный водочный цех, который принадлежал азербайджанцам: изъяли 400 десятилитровых емкостей со спиртосодержащей жидкостью, 5 – с этиловым спиртом и около 3,5 тысячи бутылок готового алкоголя.

В 2016 году в Тверской области суд вынес решение по этнической преступной группировке (девять человек, большинство тоже азербайджанцы), которая снабжала регион водкой с повышенным содержанием метанола.

В Томске в 2017 году один этнический азербайджанец, бизнесмен Ильгар Мусаев, попав под уголовное преследование, решил изобличить другого – Эльдара Ибрагимова, которого в городе называют «водочным магнатом», в том, что он ведет свой бизнес в крепкой связке с полицейской крышей.

При этом если с этнической составляющей все ясно, то ореол загадочности вокруг заводов, где делается спирт для паленки, — вещь необъяснимая.

Во всех приговорах по левой водке присутствует фраза, кочующая из одного дела в другое: «приобрели в неустановленном месте у неустановленных лиц». В Иркутске (по крайней мере, сейчас других данных нет) то же самое – никакой достоверной информации. Только сведения, которые в разговорах в околоводочных кругах добыли журналисты: спирт в город шел из двух точек – Санкт-Петербурга и Казахстана. Но в какой-то момент производство в Северной столице прикрыли, и пришлось искать альтернативное сырье.

И, похоже, именно этот новый поставщик не рассчитал долю метанола в продукции. Вероятнее всего, до прихода на водочный рынок эти снабженцы работали с незамерзайкой. Формально использовать метиловый спирт в омывателях нельзя, но в реальности от этого запрета отступают очень часто – так куда дешевле, а риск минимальный: водители пить синюю жидкость не станут в силу определенного материального благополучия и жизненного опыта, а с полицией можно договориться. Уголовных дел по незамерзайке минимум, и приговоры там смешные.

В 2016 году в Иркутской области было только одно такое уголовное дело. Приговор по нему и вовсе не состоялся. Судья прекратил разбирательство… в связи с деятельным раскаянием.

При участии Ильи Юшкова