«Какого черта ты приперлась сюда»?»: история девушки, поехавшей в Донбасс добровольцем

Юлия Береза поехала в Донбасс в качестве добровольца в мае этого года. Красивая блондинка, на гражданке она жила в Самаре и работала в сфере изготовления мебели. Сейчас же девушка следит за тем, чтобы каждый боец получал продовольствие и необходимые вещи. В интервью Daily Storm Юлия рассказала, что она в полку — единственная женщина. Мужчины ее оберегают и не пускают в опасные зоны, а командование раз в месяц выделяет день на выход в город и косметические процедуры. 

— Начну, наверное, с банального вопроса. Почему вы решили пойти служить? 

— Почему? Ну я даже не знаю, как объяснить… Ну потому, что невозможно было в стороне находиться, каждый день смотреть, как расстреливают мирных жителей, как гибнут наши ребята, невозможно было находиться в стороне. Я из Мурманска, конкретно сюда приехала из Самары, у меня там мама живет. 

— А кто-то у вас в семье прежде служил? 

— Нет, никто никогда. Я первая, единственная, кто пошел служить. 

— Первопроходец, получается. А как отреагировали ваши близкие, родные? Какая первая реакция была? 

— Ну смотрите… Когда я брату позвонила и сказала, что я еду, он отговаривать не стал, просто сказал: «Будь предельно аккуратна». Он знает, что я всегда против любой несправедливости. А мама до сих пор не знает. 

— Не знает, где вы находитесь? 

— Нет-нет, зачем ей лишние нервы. Она у меня старенькая, ей 75 лет. Конечно, не знает. Она думает, что я на вахте, на Севере. У меня нет ни детей, ни мужа, меня ничего не держало, поэтому и уехала. 

— Вы же туда чуть ли не в первые недели поехали. 

— Я хотела поехать, но не сразу получилось. Уехала я 7 мая из РФ, 9 мая была в Донецке. В Минобороны РФ мне сказали, что женщин не берут, и я поехала в Донецк. Когда по мне приняли решение, отправили в 123-й стрелковый полк Народной милиции мобилизационного резерва ДНР. 

 — Какой была ваша прежняя работа? 

— У меня был свой бизнес, я индивидуальный предприниматель, изготавливала корпусную мебель на заказ. 

— Сейчас вы оставили работу насовсем? 

— Давно оставила, еще во время пандемии. Когда начались сбои поставок, знаешь, я уже и не держалась за этот бизнес. Когда это все началось, поняла, что есть гораздо более важные вещи. Я и раньше понимала, но работа не позволяла. 

— Когда вы только приехали, как обстояли дела с обмундированием, с формой? Во время мобилизации очень часто мужчины жаловались, что плохо с этим все было, что выдают старую одежду, ржавое оружие и так далее. Как у вас сложилась ситуация? 

— Честно говоря, я когда сюда ехала, не представляла, что, как, почему. Единственное, когда я с куратором разговаривала, она мне сказала: «Бери белье, футболочку, остальное все выдадут». Я и приехала, у меня были по паре штанов и футболок. Когда меня отправили на ППЛС (пункт приема личного состава. — Примеч. Daily Storm), выдали комплект зимний, летний, берцы, вещмешок. В нем лежали котелок, фляжка, ну, короче, предметы первой необходимости, каска, противогаз. Ну конечно, все было древнее, прошлого века, но все выдавали.

— А насчет оружия?

— Выдают автоматы бойцам, если по должности положено. Пистолеты Макарова только офицерам выдаются. Бывало и старое, но суть же не в этом. Ребята чистят оружие, воюют, если у них есть цель. А жалобщики меня очень удивляют. 

— Можно понять людей, особенно мобилизованных. Они все-таки не привыкли к такому — понятно, почему такая реакция. 

— Это да, понять можно всех. 

— Когда вы только приехали, как вас состав воспринял? 

— Я звонила несколько десятков раз. «Здравствуйте, я Юлия Береза, хочу поехать добровольцем». И меня там уже знали. Когда я позвонила в военкомат, молодой человек трубку поднимает, я ему: «Здравствуйте, это Юлия Береза». А он отвечает: «Странная вы женщина, у нас мужики бегут, а вы сами сюда едете». Ну вот так вот. Когда на ППЛС привезли, там девушка, начальник службы, она говорит: «Какого черта ты приперлась сюда?» А я не могу объяснить, почему. У всех было такое удивление. 

— А потом поменяли отношение? Как сейчас к вам относятся? 

— Могу сразу сказать, что все мужчины достойные. Когда приехала в полк — начиная от командира заканчивая рядовыми, все стараются беречь. На самый передок — они сразу говорят: даже не думай. Ну относятся совершенно замечательно, берегут, ценят. Видят мое желание, стремление, понимают, что я не просто так здесь. Командир сразу сказал: «Будешь работать в тыловом обеспечении, даже не думай ехать на передовую, нам важно сохранить максимальное количество жизней. Ты нам нужна здесь». Иногда это злит. 

 — Почему? 

— Я представляла, что буду там спасать жизни ребят, но мне благополучно объяснили, что я больше пользы принесу здесь. Там нужны все-таки сильные руки. А не мои, умные. 

Но никакого негатива никогда не было, не относились плохо. Работаю иногда даже со старшими по званию, требуется разная информация от начальников штабов, могу с ними и на «ты», требовать данные, ко мне уважительно относятся, прислушиваются. Не было такого, чтобы относились, как к обслуге. 

Я тоже читала такие истории с негативом от девочек, но значит, мне повезло. Я попала в тот полк, где понимают, что профессионализм не зависит от пола. 

— Вы занимаетесь материальным обеспечением. Что входит в ваши обязанности?

— Так, ну допустим, у нас полк, полторы тысячи человек, мы получаем определенные продукты питания. Моя задача, чтобы каждый боец получил положенное ему довольствие. Мы получаем, расписываем, остальным, кому не хватает, отдаем. Веду учет движения питающихся, учет количественного состава. Веду на компьютере, с местом дислокации, где наш полк находится и бригада в [ДНР]. Пишу запросы, что кому надо, работаю с гуманитарными организациями. Бывает, что и на позиции выезжаю. 

— Непосредственно на линию огня? 

— Не прям на линию. У нас батальоны располагаются на разных точках и периодически надо вопросы решать с бумагами, командиры вызывают. Приезжаю, решаю. На линию огня — нет, там совсем другие ребята. 

— Вы упомянули про гуманитарные организации. Я знаю, что сейчас партии многие какую-то гуманитарку поставляют, а вы с ними работаете? Или с какими-то общественными объединениями?

— Смотрите, как это происходило. Когда я только приехала, то в интернете что-то читала, смотрела. Увидела аховое состояние автопарка. Писала Хинштейну, думала, он поможет. Ответил, что поможет, но в итоге забыл. Тишина. Проигнорировал, Бог ему судья. Хотя я потом узнала, что он приезжал в Донецк. Но вообще, когда я нашла один очерк, там Александр Жучковский поставлял в Донецк автомобили, я ему тоже написала, он сказал, что объявит сбор в сентябре. Объявили, купили буханку. 

Но вообще начмед нашего полка Евгений, он пришел за четыре дня до меня, все решает через организацию «Тыл 22». Наш полк обеспечивает эта организация — и гуманитарка, и автомобили. 

Проблемы сейчас с лекарствами, с ними сложно. Больше всего не хватает обезболивающих, противошоковых. Первые аптечки медицинские, вот такой формат необходим. Могу еще сказать, что питьевой воды не хватает, обычной в пятилитровках. Для бойцов воды всегда не хватает катастрофически.

— Вообще в таких условиях сложно вам морально, физически?

— Когда у тебя есть цель, понимание, что ты здесь до конца, нет, не тяжело. Усталость да, бывает. Но проходит. Коллектив еще такой подобрался, что все хорошо.

— Какой стандартный распорядок дня у вас?

— Я на гражданке любила поспать, но здесь глазки в пять утра открываются. Независимо от того, во сколько лег. 

— А до какого часа обычно работаете? 

— Здесь нет такого, что во сколько-то заканчиваем, круглосуточно работаешь просто. 

— Ну да, действительно, вопрос неправильный задала.

— Да нет, Насть, нормальный. Все хорошо. 

— Много у вас вообще девушек в батальоне? 

— Ну вот есть одна женщина, которая с мужем пришла, а так больше никого и нет. 

 — Кстати, а почему у вас позывной Береза?

— Это моя фамилия! Ну, точнее, как, у меня в детстве была фамилия Березина. И лет с шести меня все «Береза-Береза». Пошла в ЗАГС, оплатила госпошлину и сменила фамилию. Когда пришла оформлять, мне говорят: «О, вот, у тебя и фамилия, и позывной сразу готовы». Типичное русское дерево, береза, связано с Россией.

— Вам бывает страшно?

— У любого адекватного человека бывает страх. Прилеты. Смысл прятаться, бояться? Прилетит — никуда не денешься. Чему быть, как говорится. Не можешь изменить ситуацию — измени отношение к ней. 

Даже не могу сказать, что самое тяжелое. Я из-за специфики своей работы… Блин! (вдалеке раздались громкие звуки и сработала автомобильная сигнализация). Извиняюсь за мой французский, я уже начала на нем разговаривать здесь. 

Так. Я в силу специфики своей работы вижу боевой состав нашего батальона, вижу потери и раненых. И вроде на бумаге эти цифры, но сердце сжимается от того, что не смог, не уберег. Вот знаете, как у Мэри Поппинс был такой зонтик… И каждый раз думаешь: хочется, чтобы все мысли, все чувства отвели от солдат и от мирных беду. Это все равноценно. И дети, и ребята, которые гибнут, — все страшно и больно видеть.

— Многие говорят, привыкаешь.

— Понятно, привыкаешь. Но страх присутствует. Мне пока не доводилось, слава богу, но последствия видела, слышала прилеты. Чтобы быть в эпицентре — тьфу-тьфу-тьфу, Господь миловал. 

— Как вы оцениваете обстановку в том месте, где находитесь?

— Ох… Не сказала бы, что патовая. Есть те, кто разочаровался. 

— Почему?

— Надеялись, что как только РФ придет, все решится. Не понимали, наверное, зачем то, зачем это. А есть те, которые верят, что победа будет. Я буду верить в наших командующих, верить и делать свою работу четко, выполнять свои задачи, и все будет. 

 — Во всем этом успеваете ли находить время на себя? 

— Раз в месяц меня отпускают, как девочку, в город, чтобы я сделала себе какие-то процедурки. 

— А что делаете? Маникюр, стрижку, может быть?

— Покраску волос и — ну вы как девушка меня поймете — педикюр. Без этого никуда. Особенно после берцев. Конечно же, уделяю себе время. Я все-таки женщина как-никак. Обязательно все наглаженное. 

Женщина и под обстрелом будет женщиной. «Ай, блин, ноготь сломала!»

— Как у вас получается сохранять позитив в таких условиях?

— У меня стакан всегда наполовину полон, я всегда такая. Что придает силы? Бабушки, люди, которые меня видят и обнимают со слезами. Тоже стоишь, плачешь, блин, мысленно, успокаиваешь и говоришь, что все будет хорошо. 

— Традиционно считается, что война — не женское дело. Вы, наверное, не согласны?

— Если есть внутренняя сила, неважно, какая у тебя гендерная принадлежность. Я изначально ехала с мыслью, что я не женщина, а боевой товарищ, к которому можно всегда обратиться. Некоторые женщины сильнее как воины. Те же примеры из Великой Отечественной войны, сколько там было грандиозных женщин. Война — не женское дело? Нет, война — это дело каждого человека.