Марина Литвиненко — о Терезе Мэй: Она научилась на собственных ошибках

Дело об отравлении Сергея Скрипаля набирает обороты: накануне английская сторона заявила, что яд, примененный к бывшему сотруднику ГРУ, разрабатывался в России. В связи с этим в Лондоне пройдет экстренное совещание Совбеза ООН. Впрочем, это далеко не первый случай, когда Россию обвиняют в ликвидации двойных агентов. «Шторм» связался с вдовой бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко, отравленного в Лондоне полонием-210. Тогда расследование убийства закончилось коронерским слушанием, на котором следователь Роберт Оуэн объявил, что к преступлению причастна Россия, а в качестве подозреваемых были названы Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун.

«Расследование убийства Литвиненко было проведено на высшем уровне, и доказано, что убийцы моего мужа — Луговой и Ковтун. Вопрос просто в том, что их не могли посадить на скамью подсудимых. Россия их отказалась экстрадировать, а добровольно они не приехали. Суд, в том понимании, в котором мы его представляем — с обвинением, прокурорами, судьями, — естественно, не мог состояться. Поэтому были публичные слушания, где все доказательства были приведены», — рассказала Марина Литвиненко.

Вдова экс-сотрудника ФСБ не исключает, что в рамках дела Скрипаля могут появиться какие-то ниточки по делу ее мужа. «Возможно, и всплывут какие-то новые факты», — сказала она.

Марина Литвиненко рассказала о том, почему отношение Терезы Мэй к делу Литвиненко и Скрипаля разное. Напомним, что МВД Британии, которое тогда возглавляла Тереза Мэй, настаивало на том, чтобы судебные слушания по делу Литвиненко были закрытыми. В итоге стороны пришли к компромиссу: дело слушалось публично, однако часть заседаний прошла в закрытом режиме.

«В отношении дела Литвиненко [со стороны Мэй] не было никакого пассива. У нее, наоборот, была достаточно активная позиция. А торможение было из-за того, что никто не хотел портить отношения с Россией, — считает Марина Литвиненко. — Озвученные на слушаниях доказательства во многом могли обострить отношения с РФ. Было озвучено, что за этим [убийством Литвиненко] стоит российское государство и преступление не могло произойти без внимания руководства России и ФСБ». 

По ее мнению, в момент, когда назначались слушания по делу Литвиненко, «случилась большая дружба между Россией и Англией» и часть, касающаяся российского следа, была засекречена. «Мы можем только догадываться, по какой причине это было сделано. Чаще всего говорят, что не хотели засвечивать источники, по которым была получена информация», — поделилась Марина Литвиненко.

Теперь же, уверена она, Мэй научена прошлым опытом и потому реагирует на случившееся иначе.

«То, что Терезе Мэй пришлось принять решение гораздо быстрее в этом случае, это говорит о том, что уроки в определенной степени она выучила, — считает Литвиненко. — Никто не пытался прикрыть дело Скрипаля, и Россию не сразу назвали виновником. Это произошло после того, как была проведена экспертиза и стало понятно, что за вещество было использовано. У яда есть название — «Новичок» — и разрабатывался он в России. Конечно, тут Россия не называется как участница, но как страна, откуда мог поступить этот яд, уже названа. Ситуация со Скрипалем развивается по другой схеме, нежели с Литвиненко. Это касается того, какую реакцию показало британское правительство, какое жесткое желание ввести из-за этого санкции в отношении России».

Если по делу Скрипаля будут назначены публичные слушания, тогда станет понятно, почему так резко и жестко была осуждена Россия, полагает Литвиненко. При этом она не видит связи между покушением на Скрипаля и предстоящими президентскими выборами. На вопрос «Что это [отравление Скрипаля]: демонстрация силы и безнаказанности, провокация (учитывая, что разработчик яда находится в США) или просто случайность?» Марина Литвиненко ответила, что «те, кто совершают такие вещи, логике не следуют». «Им абсолютно все равно: убивать перед президентскими выборами или после, — рассуждает она. — У них своя автономная жизнь. Поставлена задача — они ее выполняют. На мой взгляд, это пустая трата времени — искать логику в поступках таких людей».

Полковник ГРУ в отставке Сергей Скрипаль был арестован в 2004 году сотрудниками управления ФСБ по обвинению в шпионаже на английскую разведку. Спустя два года суд приговорил его к 13 годам лишения свободы, однако уже в 2010-м Дмитрий Медведев помиловал двойного агента. После состоялся обмен Сергея Скрипаля и еще троих россиян на 10 российских агентов, раскрытых в США.

В Лондоне, вблизи торгового центра Солсбери, 4 марта 2018 года Скрипаль и его дочь были найдены без сознания. Прибывший на место полицейский вызвал медиков, которые диагностировали у Скрипалей отравление неизвестным нервно-паралитическим ядом. Правоохранитель вскоре также попал больницу с признаками отравления. Помимо этого, к медикам обратилось более 20 человек, находившихся рядом с местом происшествия. Полиция и спецслужбы Англии сразу начали искать аналогию с делом об отравлении Александра Литвиненко.

В 1998 году сотрудник ФСБ России Александр Литвиненко публично заявил о том, что руководство приказало ему убить Бориса Березовского. Позже в отношении подполковника были возбуждены уголовные дела и он эмигрировал в Англию, где получил политическое убежище. Находясь там, Литвиненко продолжал критиковать российские спецслужбы и государство. 23 ноября 2006 года он скончался от острой сердечной недостаточности, вызванной отравлением полонием-210.