St
«Мы научились обходить «земные» дрязги и не выносить их на орбиту Земли»
Российские космонавты вспоминают станцию «Мир», рассказывают о жизни на МКС и планах по освоению Вселенной Коллаж: © Daily Storm

«Мы научились обходить «земные» дрязги и не выносить их на орбиту Земли»

Российские космонавты вспоминают станцию «Мир», рассказывают о жизни на МКС и планах по освоению Вселенной

Коллаж: © Daily Storm

20 февраля 1986 года на орбиту был выведен базовый блок орбитальной станции «Мир». В этот же день, но уже в 1999 году к «Миру» отправилась предпоследняя экспедиция «Союз ТМ-29». Еще через два года, в марте 2001-го, станцию свели с орбиты и затопили в Тихом океане. Даже спустя почти 20 лет все еще возникают споры о том, можно ли было спасти «Мир». Но жизнь, в том числе и космическая, продолжается: астронавты со всего мира летают к Международной космической станции (МКС), вместе работают над различными проектами и всячески поддерживают друг друга вне зависимости от политической обстановки на Земле. Daily Storm поговорил с российскими космонавтами — Героями России Андреем Борисенко и Павлом Виноградовым — о «Мире», МКС, космическом туризме и планах на будущее.



«Я работал в Центре управления полетами с 1989 года, поэтому практически весь полет «Мира» проходил на моих глазах. В том числе я был сменным руководителем полета в тот момент, когда станцию сводили с орбиты. Можно сказать, что я ее утопил своими руками», — вспоминает Андрей Борисенко. 


Орбитальная станция «Мир» пробыла в космосе 15 лет и за это время успела «пройти» 3,5 миллиарда километров, попутно приняв у себя на борту 104 космонавта из 12 стран. Ее вывод с орбиты и последующее затопление в несудоходной части Тихого океана были предметом огромного количества дискуссий. Одни считали, что все было сделано правильно, другие — что «Мир» можно и нужно было спасти. Андрей Борисенко придерживается первой точки зрения:


«То, что «Мир» может еще послужить, говорили в основном неспециалисты, которые не владели ситуацией. Я совершенно ответственно могу сказать, что станцию мы свели с орбиты вовремя. Если бы мы не сделали этого тогда, под контролем, то мы бы ее потеряли в неконтролируемом режиме. И последствия могли быть совершенно непрогнозируемыми, так как возможные места падения находились и в густонаселенных местах нашей планеты. Все это могло закончиться огромными неприятностями: техническими и политическими». 


Самое интересное - на нашем канале в Яндекс.Дзен
St

Орбитальная станция "Мир"
Орбитальная станция "Мир" Фото: © Википедия

Павел Виноградов же считает, что спасать «Мир» и не нужно было, ведь это была работоспособная станция: «Мир» дал нам огромный опыт, как позитивный, так и и негативный. Благодаря нему МКС и летает так долго. Но тогда было другое время, другая страна: было много факторов за продолжение полета «Мира», много было и против. Финансовая ситуация была просто аховая, ведь мы продолжали эксплуатировать станцию в очень тяжелые времена. Конечно, жалко было, но что сделано — то сделано». 


МКС сейчас является единственным пристанищем астронавтов со всего мира. Судьба «Мира» в ближайшем будущем ей не грозит, считают космонавты. Станция хоть и эксплуатируется с 1998 года, имеет большой запас прочности.


«Техническое состояние блоков все время мониторится. Мы понимаем, какие места могут быть проблемными, где требуется замена, ремонт и так далее. И так как сама по себе МКС — это станция модульного типа, мы имеем возможность отстыковывать те блоки, которые полностью выработали свой ресурс, и заменять их на новые. Это сложнейшая техническая задача, но она выполнима. Но пока такой необходимости нет», — комментирует Борисенко. 


Есть ли необходимость создавать новые станции параллельно с работой на МКС — это, по мнению космонавта, вопрос стратегии национальных космических агентств. Павел Виноградов в свою очередь полагает, что сначала нужно определить задачи новой станции: «Все зависит от того, чего мы хотим достичь. Просто запустить станцию — это одно, но что на ней делать? Какие эксперименты, исследования — их же десятки и сотни, список гигантский. Это же не просто прихоть — летать, и все. Но то, что будет нечто новое, — это точно. Те же китайцы уже строят свою станцию, и есть другие хорошие и надежные проекты». 


А пока у астронавтов всего один космический дом, представители разных стран, национальностей и культур вполне неплохо уживаются где-то там высоко над Землей. В космосе нет деления на «своих» и «чужих» — это единый экипаж и единая программа, которая координируется национальными центрами управления полетами. И процесс не зависит от событий на мировой политической арене. Да и сама станция спроектирована таким образом, что на орбите нет места «двойным стандартам». 


«Вспоминая «Мир», мы благодарны ему за то, что именно там мы научились работать вместе. У всех стран разные технические подходы, разные стандарты — это надо было отработать и свести к единым правилам, — рассказывает Виноградов. — Сейчас мы уверенно взаимодействуем в составе самых разных экипажей. И это невзирая на смену президентов и политических курсов. Не хочу сказать, что это нас совсем не касается, но мы научились обходить все эти «земные» дрязги и не выносить их на орбиту Земли». 


Почтовая марка СССР с изображением станции «Мир
Почтовая марка СССР с изображением станции «Мир Фото: © Википедия

Андрей Борисенко также отмечает, что «землянам» видна только верхушка айсберга, ведь освоением космоса занимается не только экипаж МКС в количестве шести человек. Работоспособность станции обеспечивает огромное количество людей по всему миру. По некоторым оценкам, международный космический коллектив — это 10-15 тысяч специалистов. И они ежедневно делают так, чтобы на МКС все функционировало должным образом.  


Но работа орбитальной станции — это еще не все. Человечество, конечно же, хочет подниматься все выше и осваивать космическое пространство и новые территории. По признанию космонавтов, до реального воплощения фантастических киношных сценариев еще далеко. О колонизации Луны и Марса речи не идет, но проводить более глубокие исследования вполне реально. 


«Стоит открыть федеральную космическую программу «Роскосмоса», где описаны все шаги, которые стоит ожидать в ближайшие годы. Там говорится и о возвращении человечества на Луну, и о работе, связанной с освоением ближнего космоса, и об отправке автоматических аппаратов в дальний космос», — отмечает Борисенко. 


Павел Виноградов добавляет, что давно уже не было проектов, которые обеспечивали бы полеты выше, чем 500-600 километров над Землей. Специалисты ведут работу в этом направлении. А МКС — это важный элемент таких проектов. 


Для всех «землян», которые не стали космонавтами, огромный интерес представляет космический туризм. И, по словам Виноградова, эта сфера не просто имеет право на жизнь, но и непременно будет развиваться. Так что люди в конечном итоге смогут посмотреть со стороны на родную Землю. Однако Андрей Борисенко подчеркивает, что космический туризм все же сильно отличается от того, к чему все привыкли: «Надо понимать, что полет в космос — сложная техническая операция, которую выполняют только тогда, когда есть полная уверенность в безопасности людей на борту космического корабля». 


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...