«Столовая для зэков находилась прямо в тронном зале»: как немецкий средневековый замок стал российской колонией

Российские туристы не устают удивляться преображению старинного замка Тапиау, который находится в городе Гвардейске (это недалеко от Калининграда) и упоминается еще в 1258 году как владение прусского аристократа, присягнувшего тевтонцам. Еще недавно здесь располагалась исправительная колония №7, теперь тут проводят экскурсии и предлагают насладиться видом слияния двух рек, Деймы и Преголи. А в местной аустерии можно заказать даже виски. Как здесь было и как стало, рассказывает краевед и экс-заключенный Денис Оснач.    

Название «Тапиов», или «Тапиау», пришло из прусского языка и означает «теплое поле». По одной из версий — потому что по ночам в пойме рек стоял густой туман, что создавало свой особый микроклимат.

От средневековых зданий сохранились только два: северо-западный флигель и часть подвальных помещений восточного, но кого здесь только не было!    

В 1340-1350-х годах замок был полностью перестроен и использовался как «гостевой» для европейских рыцарей, которые приезжали в орден для участия в походах против язычников-литовцев.

В 1541-м его посетил польский ученый Николай Коперник. Он прибыл сюда по приглашению герцога Пруссии Альбрехта Бранденбургского, который использовал эту крепость в качестве своей загородной резиденции. А 1697 году здесь ночевало русское Великое посольство — дипломатическая миссия Петра I в Европу.

Правда, в самом Тапиау русский царь не был. Он приехал инкогнито и предпочел остановиться в замке Вальдау, но мог увидеть цитадель во время яхтенного похода в 1712 году. А так как Петр был большим любителем фортификации, наверняка он подсмотрел архитектурные детальки, которые потом использовал в строительстве зданий в Петербурге.  

Красный кирпич, вал — ну как не впечатлитьcя?!

Тогда же, при тевтонцах, здесь содержали заключенных. Например, в 1474 году здесь насмерть замучили епископа Дитриха фон Кубу (Замландского).

Лишенный пищи и прикованный к стене, он скончался на восьмой день пытки, и теперь, по легенде, в подземельях часто видят его призрак. Служитель бродит по подвалу и шепчет: «Боже, Боже! Почему ты меня оставил? Боже, смилуйся надо мной!»

«Но еще до Дитриха фон Кубы в темных подвалах были отрублены головы двум братьям Ботмарам», — писал священник Пауль Вальтер Махмюллер. 

Чем прямо подтверждал догадки калининградских краеведов: места тут мрачные и тяжелые!

Интересно, что столь страшная история не помешала хранить в замке Тапиау капусту. В советское время ее квасили прямо здесь, в больших бетонных чанах. 

В начале XIX века тут обустроили исправительный дом, куда стали привозить бродяг, нищих, сутенеров и публичных женщин. Была даже пословица: Wer zuviel wagt, kommt nach Tapiau («Кто слишком рискует — попадает в Тапиау»). А с приходом Гитлера это место стало тюрьмой. В ней содержались обвиненные по политическим статьям.

После Второй мировой войны тут действовал фильтрационный лагерь, затем — лагерь для немецких детей. А краевед Денис Оснач помнит его как Исправительную колонию №7, где ему довелось провести целый год своей жизни:

— Наверное, это что-то из фантастики — попасть в колонию и оказаться в настоящем средневековом замке. Расскажите о своих ощущениях!

— Ну, во-первых, я историк. И попасть в замок, помнящий еще рыцарей Тевтонского ордена, — это было очень интересно. А во-вторых, я знал, что начиная с XIX века он использовался в качестве тюрьмы. Что при немцах там сидели красные. И мне это очень грело сердце.

Я воспринимал себя как некоего партизана, который вдруг попал в застенки, — и это помогало выжить. Эдакий узник замка Тапиау…

И, конечно, мне хотелось оказаться в главном флигеле и увидеть, что же там внутри.

— И что там находилось?

— В наше время заключенные в этом корпусе уже не содержались — их переселили в другие бараки за пару лет до моего появления. Его уже использовали просто как склад. А еще там был спортивный зал, где стояли лавки и лежали самодельные штанги и гантели. Зэки ходили туда качаться, а я любовался высокими сводчатыми потолками, сохранившимися до наших дней элементами декора и вспоминал историю.

Иногда я поднимался на самый верх и смотрел с чердака на волю…

Дело в том, что замок стоит в очень красивом месте, где подходящая с юго-востока река Преголя (раньше Прегель) дает начало еще одной — Дейме. Первая дальше течет вправо и впадает в Калининградский залив Балтийского моря, а ее рукав — влево и впадает в другой залив — Куршский. Это довольно редкое природное явление, когда не приток впадает, а основной поток делится на два. Именно поэтому замок возник здесь — для удобства как судоходства, так и обороны.

— А где вы жили?

— На территории колонии стояло несколько корпусов. Ну, такие общежития. Бараки. Потому что в самом замке это было невозможно. Прохудившаяся крыша, сырость, холод. А в общагах были хоть какие-то условия!

Но уже тогда (а я отбывал наказание в середине нулевых) ходили разговоры, что хорошо бы найти какого-нибудь мецената и создать здесь туристический объект, ведь еще немного — и все придет в негодность. Однако получилось это только пять лет назад.

— Говорят, что у этого замка очень плохая энергетика...  

— Я думаю, что такая энергетика будет в любом месте, где держат против воли. Тем более что многие преступники сидели там действительно за дело. Но это только добавляло атмосферности.

— То есть никаких призраков, которые слоняются по коридорам и стонут: «Deus meus, Deus meus! Cur non vos relinquam mihi? Miserere mei», вы не видели? А еще там сжигали ведьм: якобы одна из них, «кошкоголовая», даже призналась, что сорвала зубец на церкви.

— Как мы знаем, сам Тевтонский орден был католическим. Но герцог Альбрехт принял протестантизм, и начались различные разборки. Поэтому случалось разное. И чума была, и преследование отступников, и гонения на ведьм... Есть легенда, что в подвале замка рыцари замучили одного из католических епископов Дитриха фон Кубу. И сам герцог Альбрехт скончался в замке — это уже факт. Но их призраков я там не замечал!  

— Что говорили надзиратели? Они понимали, где находятся?  

— Понимали, только их глаз замыливался; для них это была просто работа. Но когда ты вместе с дневальным попадаешь внутрь сохранившегося флигеля и видишь все эти каменные барельефы — эти прекрасные фигурки экзотических зверей и птиц — то понимаешь, как же это круто.  

Замку более 700 лет, а они сохранились и теперь смотрят на тебя!

— Что это за фигурки?

— Вырезанные из камня орлы, грифоны, василиски (по античному поверью, они рождаются из яиц птицы ибис, которая пожирает ядовитых змей. — Примеч. Daily Storm), крылатые овны... 

Причем столовая для зэков находилась прямо в тронном зале, где проходили основные собрания и принимали послов. Узкие стрельчатые окна, готические своды, барельефы на потолке... Понятно, что все это было в поздней побелке, но это не было проблемой.  

— А чем кормили? Наверное, не яствами?

— Давали обычную еду. Утром — гречневая каша или овсянка; на обед — суп. Типа солянки или рыбный. На второе — картошка с вареной рыбой или курицей или макароны с мясом, вечером тоже каша/макароны. С мясом, ну или субпродуктами.

Во время всех приемов пищи дают чай или компот и хлеб, утром — с маслом, иногда — яйца. Все — вареное, жареного не положено. Но у меня почти всегда (кроме моментов, когда я сидел в ШИЗО) была возможность готовить самому. И тогда я жареное ел. Там этого очень не хватает, хоть и вредно.

— Вам разрешали выходить на воздух?

— Вокруг бараков были оборудованы специальные пространства, обтянутые сеткой-рабицей и колючей проволокой. Мы называли их «локалками». И вот там мы и гуляли.

Ведь в чем разница между тюрьмой и колонией? В тюрьме ты постоянно в камере и выходишь во внутренний дворик только один раз в день. На это тебе дается всего час.

А в колонии ты можешь ходить в другой барак... — то есть в гости. Можешь ходить в клуб, библиотеку, к парикмахеру. Выходишь на «промку» (так в местах лишения свободы сокращенно называют производственные участки зон), если работаешь на производстве.  

В цехах делали мебель для кухонь и ванных, шили спецодежду и мешки, красили дорожные знаки, а значит, у людей было больше возможности передвигаться и жить нормальной человеческой жизнью. Зарплату тратили в местном магазине. Она уходила на чай, сигареты, печенье, конфеты, ручки и конверты.

Но чем бы мы ни занимались, мы всегда видели этот величественный корпус. 

По одну сторону от него был плац, на котором с самого утра поднимали флаг и выстраивали зэков, чтобы отвести в столовую или распределить их на работу. А с другой — шли вечерние поверки, чтобы всех пересчитать и убедиться, что они на месте. И все это не где-то в стороне, а на фоне настоящего тевтонского замка!    

— В любой колонии обычно есть молитвенная комната, куда можно прийти и поставить свечку…

— Для этого была часовенка, которая стояла прямо у бараков, а смотритель был из числа зэков. Он помогал священнику, который приезжал к нам из Гвардейска. Там же можно было взять какую-нибудь книгу на православную тематику. При часовне было помещение с церковной утварью.

— Это правда, что когда вас держали в ШИЗО, вам постоянно включали кассету с Жанной Бичевской? Вы, наверное, ее уже ненавидите?

— Я даже помню эту песню:

Проплывают в небе в царском оперенье

Средь несметных черных и галдящих стай.

И, благословляя русское спасенье,

Всех крылами крестит православный царь.

Ну да, это была такая изощренная пытка! Потому что ее шпарили нон-стопом. Мало того, что ты как заключенный и так находишься в постоянном стрессе (ты не знаешь, что будет завтра, ты не знаешь, куда тебя отправят, ты можешь заболеть и так далее), — тебе еще и давят на мозг!

Плюс, ты в ШИЗО. Где вообще ничего нет! Где ты разут, раздет, очень плохо питаешься и мало спишь, потому что все «шконки» пристегиваются днем к стене. И вокруг эта музыка!

— Его не отапливали?

— Бараки — отапливали, а ШИЗО — нет. И замок, соответственно, тоже.

— И после всего этого вы по-прежнему интересуетесь историей?

— Возможно, это странно, но да. Я даже прохожу дополнительное обучение от Балтийского федерального университета имени Канта на экскурсовода. Кто знает, может быть, однажды я проведу своих гостей и по замку Тапиау. Ведь я живой свидетель этих мест и изучал их еще до того, как это стало мейнстримом.

Это сейчас он такой красивый — отпескоструен до красного кирпича и валунов в основании и ухожен внутри, а тогда там было холодно и мрачно.

Мне приятно видеть эту разницу и хотелось бы внести и свою лепту. Рассказать, как было и как стало!

— Тогда куда бы вы еще посоветовали съездить?

— В Калининграде есть такое движение «Хранители руин». Ребята заботятся об архитектурном наследии области и регулярно выезжают на субботники в заброшенные кирхи или замки — и я порекомендовал бы съездить с ними.

Например, недавно мы были в кирхе Шаакена в поселке Жемчужное. Это объект культурного наследия регионального значения. Мы разбирали кирпичные завалы, обустраивали прогулочные дорожки, стригли траву. То есть и отдохнули, и потрудились.  

Мест хватает! Кроме Тапиау есть, например, лютеранская кирха Нойхаузен и одноименный замок в Гурьевске, замок Инстербург в Черняховске, несколько фортов конца XIX века в Калининграде.

И вы знаете, что самое главное? Что у нас есть возможность все это созерцать. Взять тот же Тапиау. Когда-то здесь была тюрьма, а теперь сюда можно приехать, погулять, вкусно поесть, пообщаться с интересными людьми и... так же спокойно его покинуть!