«Требовать какие-то архитектурные излишки за миллиард — безнравственно»

Daily Storm пообщался с председателем СПЧ Московской области, писателем и политологом Мариной Юденич. На прошлой неделе в Сети начал расходиться короткий ролик с цитатой Юденич: «Вы в бюджет что-то вложили, чтобы из него брать?» Автор ролика сказал, что советник губернатора Воробьева таким образом обратилась к жителям города Королев, которые выступали за реконструкцию исторического района, где когда-то жили ученые-ракетостроители. На самом же деле вопрос о бюджете был адресован коллегам Юденич из Общественной палаты, которые предложили построить на месте старых домов музей-парк за один миллиард рублей.

Видео, размещенное в Сети, было снято на встрече по вопросу исторического района города Королев. В 1946 году началось строительство первого послевоенного квартала между улицами Карла Маркса, Фрунзе, Циолковского и Лесной. В квартале жили соратники С.П. Королёва, основатели ракетно-космической отрасли, главные конструктора, академики и ученые.

В 1996-м, 2013-м и 2015 году дома уже пытались снести — власти сетовали на то, что помещения уже непригодны для жилья и подпадают под категорию «ветхие», но каждый раз общественное мнение и экспертизы мешали застроить исторический район многоэтажками. В 2016 году при разработке генплана спорную территорию все же определили для точечной застройки.

Выступая на встрече, которая проходила 26 января, советник губернатора Марина Юденич обратилась к архитекторам из общественной палаты, которые предложили свое решение сложившейся проблемы: построить рядом с кварталом большой жилой дом, а все остальные, имеющие культурную ценность дома, отремонтировать и сделать большой музей-парк. На это они попросили один миллиард рублей.

Марина Юденич в беседе с Daily Storm рассказала о том, почему точечная застройка проигрывает архитектурным проектам, и об эффективности таких обсуждений, на которых поначалу стоит один только крик.

— Кто был инициатором этой встречи?

— Это была инициатива областной общественной палаты. Поскольку мы эту проблему знаем, знаем, что нет согласия по решению этого вопроса. Общественная палата пригласила меня, как председателя СПЧ, еще одного члена совета и других: депутатов Государственной думы, главу администрации Королева и жителей.

— Как проходила встреча?

— Сначала мы все приехали, посмотрели эти квартиры. Одни были просто в ужасном состоянии — полы проваливаются, плесень везде. Посмотрели квартиры в нормальном состоянии: люди за свои деньги их привели в порядок, и внешне они выглядят очень уютно и прилично. После мы собрались в доме культуры и начали обсуждение.

Одна часть людей не хочет жить там и требует новые квартиры — и правильно требует, потому что нельзя жить в таких домах. Другая часть категорически против того, чтобы дома расселялись, сносились или каким-то образом перестали быть жилыми.

Этот объект и ВООПИКом, и вообще никем культурным наследием не признан. Но архитекторы говорят, что здания представляют из себя некую архитектурную ценность, хотя признают, что построены они с деревянными перекрытиями, что внутри стен между двумя слоями кирпича напиханы какие-то опилки, телогрейки.

При этом архитекторы отмечают, что вот это архитектурное решение для того времени было достаточно интересным. В ходе дискуссии мы с архитекторами создали чат в WhatsApp для обсуждения этого вопроса. Вот один из моих коллег в чате написал, что нужно всего-то миллиард рублей на то, чтобы людей расселить и восстановить квартал в виде музея.

— Это та самая идея на миллиард?

— Да, я говорю: всего ярд? Чего так мало? Поинтересовалась, из какого бюджета он хочет взять такую сумму. «Ну, из областного, муниципального». Тогда на встрече, когда предложение это снова прозвучало, я обратилась к архитекторам, которые сидели напротив меня, и сказала: «Хочу вас немного приземлить, когда вы говорите из бюджета столько-то туда, столько-то сюда, я хочу вас спросить: вы в этот бюджет хоть что-то вложили?».

Чтобы вы понимали, мы все-таки создали рабочую группу, на которой я настаивала, потому что иначе невозможно прийти к какому-то консенсусу, когда все сидят, кричат друг на друга, это нереально. В группу вошли представители разных сторон: кто за снос, кто против сноса, кто не живет в этом квартале, но почему-то очень озабочен его судьбой. По два человека от каждой из сторон.

— Какие еще конструктивные предложения были обозначены на встрече? Вот это предложение на миллиард — что там должно быть?

— Там речь идет о том, чтобы выселить всех людей из этих домов и построить рядом (потому что люди на этом настаивают) большой многоэтажный дом, комфортабельный, уютный. Всех туда переселить, а на месте этого сделать архитектурный музей. Что-то такое, знаете, музей — не музей, парк архитектурный... То есть сохранить этот архитектурный ансамбль.

Есть уже проект с расселением частичным, на 450 миллионов рублей. Активист предлагал его с презентацией. Плюс есть проект, который предлагает областная архитектура: все-таки дома снести, сохранить два из них как памятники, а вокруг построить дома, но такие, чтобы сохранить архитектурный ансамбль. Построить дома небольшие, которые сохранили бы стилистику квартала. Есть еще генплан, подразумевающий застройку многоэтажными домами. На этой или на следующей неделе соберемся в СПЧ и продолжим разговаривать. Вот, собственно, и вся история.

— Вообще часто ли такие обсуждения происходят, бывают ли конфликты? Помогают ли такие обсуждения добиться конструктива или же чаще бывают вот такие обвинения необоснованные?

— Крик — это на первой стадии таких обсуждений нормально. Мой самый любимый и яркий пример — Волоколамск. Обсуждения происходят часто. Вот таких инцидентов, чтобы кто-то выдергивал фразу из контекста и вбрасывал ее — такое в первый раз. Да, меня ругали, выкладывали запись выступлений, кто-то оскорблял, — это нормально абсолютно. Такое приводит к конструктиву, еще раз пример тому — Волоколамск. Старое тело полигона закрыли, дегазацию начали, обещают дегазацию второго. Но к 2020 году полигон «Ядрово» будет закрыт — это главное, на мой взгляд.

— Я просмотрел проект, который предлагают активисты. Какой лично вы точки зрения придерживаетесь? Дом пытались снести в 2013-м, 2015-м, в 2016 году появился генплан под многоэтажную застройку...

— Давайте по порядку. Я, конечно же, против многоэтажной застройки в таких городах как Королев. Где-то, возможно, она уместна, но в таких городах как Королев, который имеет свой облик, это недопустимо. А второе: я понимаю, что я видела своими глазами. Ведь люди тоже любят противоположную точку зрения: жить в этих домах комфортно только нескольким семьям — тем, которые отремонтировали квартиры на свои деньги. При этом нужно понимать, что перекрытия остались деревянными, плохие подвалы. Оставлять людей жить в этих домах неправильно. В третьих, я считаю, что один-два дома, связанных с именами великих конструкторов, нужно законсервировать, отремонтировать и оставить в качестве музея космонавтики, архитектурного музея. Поскольку люди не хотят никуда выезжать, дома нужно построить в этом же районе. Ни в коем случае не многоэтажки, а малоэтажные дома, которые бы не диссонировали с центром Королева. Это мое мнение, не знаю, поддержат его или не поддержат.

— Насчет точечной застройки. Часто такие конфликты возникают? Например, недавний конфликт с группой ПИК в Кунцево. По вашему мнению, учатся ли на таких ошибках власти? Или местная администрация будет настаивать на своей версии с высотными зданиями? И кто чаще выигрывает — высотная застройка или мнение жителей?

— К сожалению, чаще всего выигрывает многоэтажная застройка, потому что есть экономические факторы и власть обязана их учитывать. Знают, сколько людей живут в ужасном ветхом жилье. Мы все про полигон пишем, но там еще одна большая проблема — обманутые дольщики. Когда просто остановилось строительство, а люди остались на стадии фундамента дома. У власти есть свои задачи, и я не то чтобы защищаю власть, а пытаюсь понять логику действий. К сожалению, чаще побеждает история с многоэтажной точечной застройкой, мне это не нравится, я против такого.

Исторически власть всегда побеждала при строительстве полигонов — сколько бы народа не выходило, все возвращалось на круги своя. Но вот начали потихоньку, поэтапно работать, без митингов, а давить на власть в режиме диалога постоянного — мне кажется, нужно так же делать с застройками. Не уходить в глухую конфронтацию, что все продажные, а пытаться найти компромисс. Если получится в Королеве — да, построили дома, да, не убили ландшафт, — было бы очень здорово. Они должны быть больше, но они не должны быть в двадцать этажей — четыре-пять этажей, они идеально впишутся.

— А вот эта сумма — миллиард. Ее предполагалось из бюджета взять или была часть инвесторов?

— Полагалось взять из бюджета, и если не хватит нашего бюджета, то попросить у президента.

— После всей этой ситуации вы остаетесь при своем мнении? После вашей фразы начались крики, что люди работают, платят налоги. Это была реакция местных жителей?

— Я еще раз повторю: в зале было шумно, и я допускаю, что люди в зале не расслышали, что я обращаюсь к коллегам из экспертного сообщества, и стали кричать, что платят налоги. И это нормально, что они не расслышали, такое бывает. Но я настаиваю, что просить миллиард из какого-либо бюджета — из районного, областного, даже федерального — на создание музея в наших экономических условиях — это безнравственно. Вот я так считаю, это мое мнение.

— Дело в сумме крупной? Люди же платят налоги, они имеют право просить какие-то суммы в принципе?

— Люди платят налоги — они получают из налогов социалку, медицину, дороги, реконструкцию ветхого жилья. Они не то что имеют право, — они должны и обязаны требовать этих денег из бюджета. Но требовать какие-то архитектурные излишки немного футуристические сегодня за миллиард — безнравственно.