На Троекуровском кладбище простились с главным символом советской перестройки — Анатолием Кашпировским. Появившись на сломе эпох, он сумел войти в каждый дом и подарить всем надежду на чудо. «Только я никакой не волшебник. Не маг, не гипнотизер, — поправлял Анатолий Михайлович. — Я воздействую через внушение!»
В Большом ритуальном зале мерцают свечи, и один из гостей долго и пристально смотрит на блики огня. Он окутан воспоминаниями. А посреди лежит тот, кто никак там не должен лежать!
«Моя цель — это борьба с вечностью, — говорил Кашпировский. — Отодвинуть от вас этот срок до ста лет. Активировать скрытый резерв организма».
И теперь он в нее уходит...
На экранах мелькают различные кадры. Вот он строго взирает чуть-чуть исподлобья. Взгляд пронзителен и магнетичен. Вот — счастливый, протягивает руки к поклонникам, и те пытаются их ухватить.
Подпишитесь на Daily Storm в MAX. Он работает там, где тормозит интернет.
А еще мы есть в Telegram, Дзен и VK.
Выступающих мало, но все слова как набат.
«Когда я узнал о смерти Анатолия Михайловича, — признается хирург Олег Луцевич, — я, конечно, понимал, что у всего есть конец и никто не будет жить вечно, но для меня это было достаточно неожиданно, потому что мы недавно общались по телефону.
И кто бы и что ни говорил, это был великий человек и преданный и самоотверженный друг! Кто постарше, тот помнит 80-е и 90-е. Какая была ситуация. Когда миллионы теряли работу, теряли зарплату. Когда полки были пустыми и людям мало кто помогал.
И вот эти три часа, которые длились его встречи — они стали для них настоящим счастьем! Я видел, как у них светились глаза, а как врач я уверен: если ты помог хотя бы одному человеку, ты уже заслуживаешь благодарности».
Здесь же, в зале и помощник Кашпировского Станислав Пшеницын.
Тысячи встреч, иногда по три в день, вспоминает мужчина:
«А между выступлениями он заставлял нас учить стихи и пересказывать книги. Тренировал. Отжимания, приседания, тяга. И так — все 15 лет. Он хотел сделать из нас людей. Был отцом и наставником».
«Я пришла попрощаться с Анатолием Михайловичем, потому что мы были знакомы, — рассказывает Daily Storm врач Инга Калмыкова. — Я работала на кафедре психотерапии Российской медицинской академии, и можно сказать, что была его ученицей. Он был честным, порядочным и грамотным специалистом, который знал свое дело и дарил всем свое тепло».
А Рамиль Шамсиев — отмечает его надежность. Чтобы проститься с товарищем, психиатр прилетел из Уфы.
«Он был воспитан в те годы, когда был Советский Союз, а такие слова, как надежность, совесть и уважение, еще были у всех на устах», — объясняет Рамиль Эдуардович и достает портфель с фотографиями:
«Это мы с ним в Перми, а вот здесь — в Оренбурге!»
Ну и куда же без тонких материй?
— А вы верите, что... — говорит мне одна из девушек, как бы делая паузу.
— Да, я верю, что за той чертой что-то есть.
— Я не верю — я знаю!
«Уникальный человек, просто уникальный! — рассказывает гипнолог Эльвира Киреева. — Я родилась в 80-х и еще помню те времена, когда мы ставили банки и заряжали воду. Я сейчас тоже так делаю».
А участник «Битвы экстрасенсов» Никита Турчин волнуется, что на могиле врача начнут собираться люди. Как у Мессинга, где давно заряжают крупу.
К слову, сам Кашпировский признавал за собой небольшую особенность. Он всегда был в горячим. В прямом смысле слова.
«Возле меня можно греться как возле печки, — шутил терапевт, — а такое же свойство было у Ванги».
Но никакой магии и экстрасенсорики!
«Экстрасенсы — их на земле никогда не было и не будет, — говорил он в своих интервью. — Мы все одинаковые: у всех по пять пальцев, все испытываем чувство голода, имеем определенный запас сил. Неужели встречался кто-то такой особенный, способный влиять на других людей? Чем влиять? Своим видом, своей энергией?»
А тем временем люди все шли...
Одна из поклонниц показывает нам его книгу. Это сборник «Наедине со всеми».
«Какими были его сеансы? Я помню чувство расслабленности, — отвечает она. — Как будто мы соединились с каким-то морем. Морем жизни. И нам было легко. Мы были частицей целого. Бытия! И он нам открыл эти двери!»
«Возможно, это высокопарно, — предупреждает женщина, — но именно это я и испытывала. И хотя он был строгий и мог всех «построить», это было необходимостью. Ведь мелочи отвлекают от основной мысли. А мысль одна: что мы должны жить долго и счастливо. Любить друг друга!»
На месте и Иван Кулебякин. Он дает интервью и цепляет на лоб брошюру, но фокус не удается, и книжка падает.
Кого было особенно жаль, это жену Кашпировского— Гулизар Чалбашову. Она шла, опустив глаза. Еще миг — и ее окружила толпа. Вдруг она сейчас что-то скажет? Но жена лишь тихо плакала.
Анатолий Кашпировский родился в 1939 году в украинском селе Ставница. После школы окончил Винницкий мединститут и четверть века работал в больнице. До появления на экранах он был врачом-психотерапевтом сборной СССР по тяжелой атлетике и руководителем Республиканского и Международного центров психотерапии в Киеве.
Известно, что в настоящее время его везут на Украину. Маршрут сложный: сначала Стамбул, далее Варшава и после — кто примет. Жуляны или Борисполь. Конечная точка — Винница. Это было его последней волей.
