Голосование с осетинским колоритом: как выбирают президента Южной Осетии в Москве

В восемь утра в Курсовом переулке, в нескольких минутах от Кропоткинской, открылись двери посольства Южной Осетии. Сегодня здесь не обычный дипломатический день: в здании работает избирательный участок №75, единственный московский участок на досрочных выборах президента республики.

На входе все довольно строго. Документы проверяют сотрудники полиции, каждого пришедшего досматривают. Уже внутри посетителей и представителей СМИ записывают в отдельный журнал присутствующих. Только после этого можно пройти в зал, где стоят кабины и прозрачный ящик для бюллетеней.

Сам участок занимает один из залов посольства. И первое, что здесь бросается в глаза, даже не урна и не столы избирательной комиссии. Прямо напротив входа висит огромное полотно «Танец гор» Хсара Гассиева. Картина была написана в 1985 году, ее размер два на три метра. Гассиев родился в Цхинвале в 1929 году, учился в Цхинвальском художественном училище у Махарбега Туганова, затем окончил Тбилисскую академию художеств. В Южной Осетии его называют одним из художников-летописцев старого Цхинвала: значительная часть его работ посвящена городу, людям и повседневной жизни республики.

Есть у «Танца гор» и совсем свежая история. Этим летом в Цхинвале начали переносить работу Гассиева на фасад городской поликлиники, причем именно напротив дома, где когда-то жил художник и где сегодня хранятся его произведения.

Посреди зала стоит прозрачный стационарный ящик для голосования. Его специально расположили так, чтобы он хорошо просматривался членами комиссии и наблюдателями. Рядом — двусторонние кабины, в которых можно заполнить бюллетень.

Председатель участковой избирательной комиссии №75 Вадим Валиев рассказывает, что гражданину Южной Осетии нужно предъявить паспорт, получить бюллетень, пройти в кабину и затем опустить его в урну. На вопрос журналистов о том, что брать с собой на выборы, к обязательному паспорту Валиев улыбается и добавляет еще один пункт — «хорошее настроение».

Участок будет работать до 20:00. В комиссии восемь человек — именно такой состав для московского УИК утвердил ЦИК Южной Осетии. В Москву передали тысячу бюллетеней.

Всего за пределами Южной Осетии открыты пять участков, и все они находятся в России. Помимо Москвы, проголосовать можно на двух участках во Владикавказе, а также в Алагире и селе Камбилеевском. Еще 70 участков работают непосредственно в Южной Осетии. В списках избирателей по республике — более 26 тысяч человек.

В бюллетене четыре фамилии: исполняющий обязанности президента Марат Камболов, Зураб Кокоев, Мурат Валиев и Казбек Кодоев.

В Москве за голосованием следят наблюдатели от трех кандидатов. Они появились в посольстве еще в 7:30, за полчаса до открытия участка и останутся здесь до окончания подсчета голосов. По словам Вадима Валиева, на участок также аккредитованы международные наблюдатели.

Первые часы голосования вообще проходят без спешки. Люди появляются по одному, предъявляют документы, получают бюллетень. Кто-то сразу уходит, кто-то остается поговорить.

Среди проголосовавших утром — посол Южной Осетии в России Знаур Гассиев. Причем для него выборный день на этом не закончился: после голосования дипломат отправился уже на российский участок, где участвует в наблюдении за выборами депутатов Госдумы.

Так совпало, что 18 сентября начинаются сразу две кампании по разные стороны Кавказского хребта. Пока граждане Южной Осетии в Москве и Северной Осетии выбирают президента своей республики, в самой Южной Осетии открылись 11 участков для граждан России, голосующих на выборах депутатов Госдумы.

На участок утром приехал и бывший президент Южной Осетии Алан Гаглоев. Он спокойно прошел ту же процедуру: документы, бюллетень, кабина, урна. Никакого отдельного ритуала для бывшего главы республики здесь нет.

«Его голос, как и голос каждого избирателя, очень важен для нашей республики, потому что каждый голос определяет наше будущее», — прокомментировал Вадим Валиев.

И все же самая запоминающаяся сцена утра произошла не с политиками. Один из пришедших голосовать осмотрел довольно тихий зал, картину, членов комиссии и вдруг спросил:

— А где наша музыка осетинская?

Вопрос сначала вызвал у всех присутствующих улыбки. Потом выяснилось, что замечание вполне можно исправить.

В зал принесли колонку. И через несколько минут рядом с прозрачной урной и кабинками заиграла осетинская музыка. Помещение поменялось буквально на глазах и обстановка стала заметно домашнее.

Кажется, именно этой детали здесь сначала и не хватало.