Леонид Тягачев: Нужно двигаться по системе советского спорта

За последний месяц на наших спортсменов свалилось рекордное количество санкций, тем самым отрезав российских ребят от всех международных турниров. Комментируя решения Запада, президент РФ Владимир Путин отметил, что были растоптаны все олимпийские принципы. Особенно это было видно на примере с нашими паралимпийцами. Впрочем, именитые спортсмены, которые за свою карьеру уже проходили через подобные трудности, к ситуации относятся спокойно. Основатель отечественной школы горнолыжного спорта, заслуженный тренер СССР, бывший министр спорта и президент ОКР, а ныне член совета депутатов Дмитровского городского округа Леонид Тягачев в интервью Daily Storm рассказал о том, что в его бытность спортсменом ребята оттачивали мастерство на вулканах Камчатки. По его мнению, нужно ждать и не бояться. А еще — вкладывать душу и силы в российских мальчишек и девчонок, которые через какое-то время вырастут в настоящих чемпионов.

— Леонид Васильевич, здравствуйте. По ситуации в спорте сейчас кому как не вам знать, что происходит. Вот Запад нарушил все права человека, по истории с нашими параолимпийцами это видно было. Почему они так поступают?

— Я думаю, что все открыто, понятно для всех и ясно. Ответ всегда есть один — у нас есть президент страны, которого мы — и спортсмены, и работники разных отраслей — любим, уважаем и верим в него. 

Международный олимпийский комитет, в котором я вырос и хорошо знаю, мой друг (Хуан Антонио) Самаранч, мой друг Жак Рогге и Томас Бах, с которым тоже дружим много лет, — это всегда была одна большая семья мирового спорта. Сейчас она изменилась в связи с тем, что политическая, финансовая и организационная часть напала на Европу со стороны Америки и, в общем-то, Великобритании. Никто не может гарантировать будущее спорта. 

Почему многие олимпийские чемпионы стали называть некорректными действия Томаса Баха — человека, который и сам является олимпийским чемпионом и который вырос в деревне и мог бы иначе себя вести? Однако он ведет себя на сегодняшний день не так, как мог бы себя вести президент. Олимпийское движение должно быть аполитичным, но получилось все в политике, нагло, открыто. Так же, как диктуют сейчас европейцы, англичане, американцы, что Украина — это выдающийся народ, а Россия его обижает, агрессивно себя ведет. 

Каждое продвижение в нашей работе, в нашей жизни откатывается назад, игнорируется из-за того, что Россия якобы обижает Украину. И вот это смешивание всего в одну кучу говорит о том, что обстановка в мире примерно такова, что политика спорта на сегодняшний день для нашей страны неизвестна как будущее. Конечно, у нас есть свои принципы, и правильно, что президент принял решение. Если нас не допускают к олимпиадам, к финалам кубка мира, не дают возможность соревноваться и не допускают Белоруссию и нашу страну к Паралимпийским играм, значит, надо делать другие соревнования, делать так, чтобы это было интересно, и не ущемлять жизнь нашего спорта. 

Это большая работа, которую проводит в том числе совет при президенте по физической культуре и спорту. Дмитрий Чернышенко (зампред правительства РФ) в своем выступлении предположил, что в туризме и спорте мы сможем сохранить миллиарды долларов, поскольку мы не выезжаем. На сегодняшний день та грамотная комиссия, в которую войдут деятели физкультуры, спорта, культуры, должна за все это время санкций составить новую программу. Может быть, это будет новый международный комитет. Туда войдут другие страны, которые скажут: «Да, вот по прошлой системе мы не будем работать, нас всегда ущемляют и, как показала новая жизнь, она нам не подходит». 

Необходимо корректно поступать во всех делах. Спорт — это спорт, культура — культура. 

У нас многие спортсмены при мне стали переходить в Государственную думу, в Совет Федерации, причем и сам я был зампредом международного комитета как сенатор. Конечно, у нас есть финансирование, у нас в отличие от советского времени есть возможность красиво и грамотно экипировать сборные команды. Все регионы в нашей стране заслуживают внимания, мы смотрим соревнования и по хоккею, и по футболу, и по волейболу, и по настольному теннису как этапы кубка мира, даже внутри страны. 

Вот сейчас мы включили телевизор — там наши спортсмены с мировыми именами бегут дистанцию, а мы видим, что это как Олимпиада, как кубок мира! Это высокие позиции, которые мы стали показывать. В принципе, мы можем очень много говорить и делать разные предложения, но они должны конкретно исходить от комиссии, которая на совете при президенте представит в итоге новую программу. Я как министр спорта и туризма писал первый закон о спорте, он вышел при мне впервые. Я долго доказывал Борису Николаевичу Ельцину, что нам нужен такой закон. И много доказывали Владимиру Владимировичу, он быстрее реагировал на спортивные законы, новые дела. 

— Может, потому что президент и сам спортсмен… 

— Правильно подчеркиваете. Он рано стал мастером спорта нашей страны по дзюдо и самбо. Заслуженным тренером он стал, несмотря на то что был президентом страны. 

— У меня складывается впечатление, что нас стали — жаргонное слово произнесу — «щемить» задолго до сегодняшних событий, начиная с 2014 года. Я даже помню и вашу реакцию, когда вы в свое время говорили, что виноваты слабовольные чиновники от спорта. Не считаете ли вы, что все в целом — это результат слабости спортивных функционеров? Вот тот же министр спорта Британии говорит, что мы изгои и нас надо делать изгоями, а Матыцин (министр спорта РФ) возразить не может. В отличие от президента — он в такой ситуации топнет ногой и покажет, кто в доме хозяин. 

— Опять же, это временные изречения. Матыцин пришел недавно. До этого он серьезно занимался студенческим спортом, и у него было свое направление. Там не было средств, не было поддержки. Сейчас Матыцин возглавляет спортивное направление в стране. И в сегодняшней ситуации он готов на все, лишь бы создать необходимые условия и определенные направления в законодательстве, новое законодательство о детском спорте, об оплате труда тренеров, спортивных врачей, массажистов. 

Когда я приступил к работе, у нас не было средств, чтобы увеличить медицинское обеспечение. Это делали самостоятельно, собирали по крохам. Этого не было в государственной поддержке. 

— Как вы выкручивались? 

— Я искал пути, искал светлые умы. Например, заключал соглашения с отрядом космонавтов, с врачами и тренерами, которые их готовили. Это долго, это трудно. 

— На ваш взгляд, какие виды спорта в нашей стране потеряют больше всего от ограничений? Самые сильные, кто больше всего потеряет, и самые слабые виды, на ком отразится это в наименьшей степени? Много читала, что поклонники футбола смеются: «Слава богу, что не поедут на УЕФА, позориться не будут». Кому тяжелее всего придется? 

— Долго будем про эту тему? Ваша тема для меня — это философия. Ничего нет, а мы сочиняем. Понимаете, нет определения, куда мы сейчас бежим. Нас отстранили — это первое, второе — страна понимает, что президент дал поручения. Мы на хорошем подъеме и в летних Играх, и в зимних, как показала Олимпиада в Китае. Но против нас вся Европа, нам же запретили инвентарь, который выпускают австрийцы, швейцарцы, итальянцы, французы. Нам его не продают. 

Россия не делает для зимы ничего: ни лыжи, ни ботинки, ни даже палки. А это: лыжные гонки, биатлон, горные лыжи, фристайл, могул, прыжки на лыжах с трамплина. Это все надо покупать, фабрики, которые при Советском Союзе были, мы частично используем — сделали в Мукачево на базе Fischer, но это для туризма. Широка страна наша родная, но ничего мы в этом плане не оставили. Поэтому, по нашей философии, мы должны делать и свои шайбы, и свои клюшки, экипировку — даже в элементарных вещах. У нас много появилось своих компаний, которые необходимы. Ну и акцент надо делать на детский спорт: детские спортивные школы, обеспечение высококлассными тренерами, без этого тоже ничего не получится. Тут одно тянется за другим. По какой системе нужно идти, я быстро отвечу: нужно двигаться по системе советского спорта. 

— А если говорить про конкретику? Мы с вами сейчас в Дмитровском городском округе Московской области. Это большая территория. Вы наверняка оценивали ситуацию с детским спортом. Насколько мы можем развивать и вкладывать в детей на примере Дмитрова? Тут очень много горнолыжки, хоккей…. 

— Чем прославлен был спорт в Дмитровском районе? Конечно, футбол, конечно, хоккей мы не отнимаем, но выдающихся спортсменов тут не было. Горные лыжи — это да, тот вид, несмотря на мини-горы, который родил сотни мастеров спорта. Дмитров всегда отличался хорошими лыжниками-гонщиками, и чемпионаты Советского Союза проводились здесь на станции Турист. Там были всегда старты по лыжным гонкам. Дмитровский район славился тем, что ввел санно-бобслейную трассу, конечно, было допущено много ошибок отдельными дмитровскими руководителями, и она до сих пор по полной программе не работает.

Бойцовые команды сильные, художественная гимнастика благодаря Ирине Винер поднялась. В советское время даже призеры чемпионата Советского Союза из Дмитрова были по легкой атлетике. В целом когда есть спорт, всегда получаются нормальные чемпионы по разным видам. Но в Дмитровском районе основные направления: горные лыжи, футбол, хоккей, борьба, биатлон, лыжные гонки и даже был трамплин на Яхроме. Прыгали недалеко, на 75 метров.

— Была удивлена, что до сих пор занимаетесь политикой в составе депутатов Дмитрова. Отслеживаете ли вы, что делается для развития детского спорта?

— Это проблема на сегодняшний день. Когда губернатором был Борис Громов, мы договорились, что если даем разрешение на развитие клубов «Сорочаны», «Волен» и других, то они должны содержать детский спорт, обеспечивать бесплатным катанием. Оказывается, это невыгодно для курортов, они зарабатывают деньги, дети мешают, и получается совсем плохо. Только наш горнолыжный клуб в Шуколово уже 22 года работает с детьми. Хотя, если честно, это убыточная история. А другие клубы не интересуются детским спортом. Позже у меня не было времени для того, чтобы отстаивать интересы, потому что сменился губернатор. Но такие направления по всей стране должны быть. И в Австрии, Италии, Франции все таким образом содержат детский спорт. 

— А как мы будем взращивать своих чемпионов? Можно же прийти к Андрею Юрьевичу (Воробьеву) и сказать… 

— Хорошо, я Андрею Юрьевичу скажу. Есть направления, за счет которых можно поднять любой вид спорта. Работать надо, условия создавать. 

— В ближайшем Подмосковье не так много условий. У нас есть частные секции, но надо платить большие деньги. То есть нельзя, как в советское время, прийти и исключительно своим талантом пробиться. Это же тоже важно.. 

— Конечно, важно, не каждые мама или папа могут обеспечить и в хоккее, и в футболе спортивную форму ребенку, а уж в горнолыжном спорте тем более. Как правило, финансов нет. 

— А у богатых чаще всего наоборот, деньги есть, а дети ленивые. 

— Тема наша ясна, она очень актуальна, начиная от спорта высших достижений, где нас накрыли полностью. За счет чего подниматься? За счет выстраивания направлений по спортивным сооружениям, по новому закону, по обеспечению юношеских команд спортсменами. Иностранных тренеров уже не модно брать. 

— Стоит ли оставлять легионеров?

— Мое отношение было всегда однозначное. Не надо назначать тренерами сборных команд по любому виду спорта иностранцев. Я категорически был против, даже в самом перспективном виде спорта, таком как горные лыжи. Доказывал результатами, но жизнь такова, что поднялся уровень тренеров у иностранцев, пропал интерес у наших тренеров, и мы потеряли очень много. У нас огромная страна, школа тренеров готовила великолепных мастеров. Нужно было ее расширять. Мы вот по роду своей нынешней и спортивной деятельности — Тягачев, Фетисов, Третьяк, Шамиль Тарпищев — мы выросли все вместе, мы знаем, что делать, и дружим с президентом нашей страны. 

Наверное, нужно искать другой подход. Много случайных людей в спорте. Кто-то играл в футбол чуть-чуть, кто-то играл в хоккей, появляются новые люди, но тем не менее, основа нашей деятельности и костяк руководителей, которые прошли огонь и воду, — они есть. 

— Мне интересно про ваш клуб поговорить. Стояли внизу, смеялись, что сейчас народ паникует (никуда не ездит), а раньше с девяти утра на подъемниках были. Вот за эту зиму много к вам ребят приехало? Какая динамика? 

— Да намного больше. Директора считают динамику. Улучшились там финансовые показатели, количество спусков, количество использований канатных дорог.

— При этом никогда не замечала рекламу вашего клуба… 

— Ну вы же в Базарово живете...

— Год только, а до этого в Москве... 

— Вы не обращайте внимания, я же шучу.

— Да я люблю ваши шутки. 

— Но действительно, вы мало знаете. 

— Только начинаю узнавать Дмитровский округ.

— Зародил это все дело Преображенский Юрий Сергеевич, а он был главным тренером сборной СССР. Потом его перевели, ну и поскольку он был родом со станции Турист, он открыл здесь школу. В нее пришли я и мои друзья, мы до определенного уровня дошли, как спортсмены-горнолыжники Московской области выиграли спартакиаду народов СССР. Я стал мастером спорта в 16 лет и членом сборной СССР. Мои многие коллеги и друзья вот так из ничего стали великими. 

— Это, получается, ваш тренер, который до 90 лет катался на лыжах? 

— Да, я получил от него эстафетную палочку, как говорится. Когда я закончил спорт, стал тренером — главным тренером, как и Юрий Сергеевич. 21 год я был главным тренером сборной СССР, а потом России. А с 1996 года другое направление: министр спорта туризма, Олимпийский комитет и все остальное. Поэтому станции Турист и Икша рождают чемпионов. 

Как дальше строить программу? В ближайшие дни собираемся при закрытых дверях, обсуждаем: Тарпищев, Тягачев, Смирнов Виталий, ну и пара главных тренеров по лыжным гонкам, например, Елена Вяльбе. Будем решать, как лучше для нашей страны это дело развивать. То есть национальную систему развития спорта в нашей стране. Будем осваивать Сибирь, лучшие курорты Шерегеша, Междуреченска, Новокузнецка, Свердловска и так далее. 

Так и будем делать, обстановка хорошая. Вероятно, не будем участвовать вместе с австрийцами, швейцарцами, американцами в соревнованиях. Если они не понимают, если смели Международный олимпийский комитет и Томас Бах испугался. У нас долгий путь для того, чтобы подготовить новую программу с учетом санкций и других вещей.

— Вот вас слушаю и думаю, что отчасти что-то и к лучшему. Как-то все распылялось у нас — и внимание, и финансирование. Понятно, большая проблема инвентаря и экипировки. Вижу часто комментарии от чиновников, что можно выйти как в Советском Союзе, но те же футболисты, они же привыкли к хорошим бутсам, к хорошим мячам. А на ваш взгляд, кто должен поддерживать? Частников можно привлечь? 

— Конечно. Они привлечены, сами не скрывают, кто из них чем хочет заниматься. «Газпром» одним делом занимается, «Роснефть» другим. Вексельберг одним направлением занимается, Мордашов «Северсталью» (хоккейная команда) занимается. Значит, есть возможности, чтобы дать особые привилегии и поручения, например, «Магнитка» — Рашникову (Виктор Рашников владелец Магнитогорского металлургического комбината) . 

Другое дело было, когда не было денег. Я пришел к власти, а денег нет. Олимпиаду хочется провести. Владимир Владимирович говорит: «Лень, денег нет. Поговори с Грефом, Кудриным». Ну вот один год, второй год, если каждый день говоришь одно и то же, начинают люди созревать, где взять деньги, как взять деньги, и идет развитие. Поэтому жизнь показала, что можно сделать без денег Олимпиаду в Сочи и обыграть корейцев. 

— А ведь действительно Сочи стал лучшим курортом!

— В стране есть возможности и есть деньги, за счет чего мы можем подняться, рассчитаться. В туризм много вкладывают, а спорт — это основа туризма. Через вид спорта привлекается тот турист, которому он интересен. Камчатку как сильно осваивают. А я жил на Камчатке шесть лет. Каждый год по три-четыре месяца на вулканах: Козельский, Авачинский. Страшное дело. Тренироваться должны горнолыжники летом, а снег лежит летом только на вулканах. Я делал лагеря на 100 человек на вулканах. Закупал канатные дороги переносные, бензиновые, получал разрешение у Министерства обороны, чтобы 50-60 солдат возводили канатные дороги, дизель восстанавливали. 

А готовили детей, членов сборной страны. Первая тренировка с пяти утра, потому что снег жесткий, а потом к вечеру, потому что снег прихватывается. каждый день одно и то же, шесть лет. Но выросла команда, которая обыграла австрийцев, швейцарцев. 

— Мне кажется, что после такого ничего не страшно. Австрийцы даже представить такое не могут.

— Они говорили: «Леонид, а на Камчатку можно?» А они же не знали, что Камчатка — это закрытые города. Мы-то ездили с разрешения. Не было возможности поехать в Австрию и Швейцарию. Но у них все лучшие курорты — это ледники. Там разрешают кататься всего три часа.В остальное время они открывают катание для туристов. А на Камчатке мы тренировались по восемь-девять часов на снегу. А ребятам 16-18 лет. За три года мы поднялись на кубок мира в первой группе. Семь человек стартовало в первой группе кубка мира и начали обыгрывать всех. 

— Леонид Васильевич, по понятным причинам, вы не очень любите говорить про санкции, но в процессе разговора я чуть-чуть подуспокоилась. Есть молодые ребята 12-13-14 лет, которые не могут с вами пообщаться. Мне бы хотелось, чтобы вы сказали какие-то слова для них в плане спорта...

— Это мы скажем. Ждать нужно, бояться нельзя. Без спорта трудно воспитать организм молодого поколения. Все любят спорт сейчас. В целом хорошая у вас промелькнула мысль, что это не страшно. Можно упорядочить многие моменты в нашем законодательстве в отношении к тренерам, к тренерскому составу в целом по виду спорта. Мы нарушили иностранными приездами работу многих тренеров, но есть система, где хорошие результаты, — лыжные гонки, там в основном русские тренеры. Биатлон с учетом периода, когда Миша Прохоров за него взялся, он очень грамотно все делал. Но тоже акцент у него был, давай Пихлера (Вольфганг, немецкий тренер по биатлону) возьмем, другого тренера. Тоже были ошибки, но небольшие. А в целом, для нашей страны мы должны готовить своих тренеров и продавать их, когда надо. 

Система в мире повторяется, она знакомая, поэтому будем развивать все виды спорта. Такие учителя были и в хоккее, и в футболе, и в легкой атлетике, было у кого учиться. 

Добрее были люди, очень много работали.

— Сейчас поколение другое, немного сложнее. У молодых другие приоритеты — гаджеты, посидеть, потусить. 

— Я тоже сторонник ваших мыслей….. Это для начала, а потом вы созреете по направлениям, нужно сделать программу для Дмитрова. Какие виды спорта на высоком уровне — футбол и хоккей все любят. 

— Я сама ездила и смотрела, ну не совсем все классно. С горнолыжкой да, а с остальными видами спорта… 

— Сорочаны — ни одной детской спортивной школы, как можно развиваться? Если там привезут, покатают маленького и увезут. Есть закон в нашей стране, есть налоговое обложение, есть порядок, есть отчисления. Курорт такой-то. На примере, скажем, моего клуба, моей школы. К сожалению, нужны порядки, которые заставляют быть порядочными. 

— Мне нравится Путин как мужик. Ну вот Путин пришел, сказал и сделал. Леонид Васильевич, возвращайтесь в большую политику… А то остальные боятся почему-то. 

— Обстановка такая по жизни, и в нашей стране особенно. Если я руководитель и знаю президента, то я буду хорошим руководителем, потому что я могу вечером согласовать. А если ты руководитель и не имеешь выходов, то ты уже не руководитель. Ты на определенный месяц-два. Но руководитель должен быть таким, которого слушают люди, а слушать могут тогда, когда он что-то правильно делает, создает условия.

— Многие боятся что-то сделать наперекос, боятся, что прилетит.

— Мутко (Виталий, экс-министр спорта) не вписался и испортил, все испортил. Хотя Владимир Владимирович по старой работе относился к нему хорошо. Мне повезло, что я хорошо знаю руководителей в Европе. Всех руководителей фирм, всех губернаторов и все события, как с Брежневым поцеловался и пошел. 

И знаний-то нет сейчас, нужно собрать костяк, консилиум тех людей, которым ты веришь и которые будут день и ночь собирать тебе программы, которые надо осуществлять. Без этого нельзя. А просто приходить на работу «здрасьте, до свидания», «поеду в Австрию, Швейцарию»…