Сын Кирилла Стремоусова не боится покушений, но регулярно проверяет свой автомобиль

Двадцатилетний сын Кирилла Стремоусова Ярослав решил пойти по стопам отца и подался в пресс-службу главы Херсонской области Владимира Сальдо. В интервью Daily Storm молодой человек рассказал, чем сейчас живет семья Стремоусовых, и поделился воспоминаниями об отце. По словам Ярослава, власти намеренно скрывали подробности его гибели, чтобы найти виновных в краже оружия и вещей Минобороны РФ. Также юный журналист поведал, почему не боится покушений, покинет ли Сальдо пост губернатора и почему Херсон должен вновь стать российским.

— Почему вы решили заняться именно журналистикой, а не политикой, как ваш отец?

— Отец был не только политиком, но и журналистом. Я следую его пути, продолжаю его дело как в журналистике, так и в политике. Просто пока в политике мои шаги не так заметны, но они тоже есть.

— Видите в будущем себя на государственном посту или в роли депутата?

— Скажу честно: мечты и цели такие есть. Но пока в стадии планирования, потому что мне всего лишь 20 лет. Поэтому пока громко заявлять, что я мог бы пойти на высокую должность, не приходится. Но в ближайшем будущем, может быть, я не против.

— Расскажите поподробнее про вашу деятельность. Правда, что вы работаете в пресс-службе губернатора и ведете свой блог?

— Занимаюсь ведением мероприятий и всем, что входит в обязанности любой пресс-службы. Задачи бывают иногда рутинные, иногда поинтереснее. Например, я занимаюсь обращениями граждан, которые пишут губернатору, помогаю людям в решении насущных проблем. У кого-то не получается оформить пенсию, у кого-то случилась беда и нужна гуманитарная помощь.

Получается это все совмещать с каналом на Rutube, YouTube, в Telegram. Пишу посты о работе в пресс-службе, а иногда — о чем-то совсем другом. Например, с гостями записываем видео, обсуждаем актуальную новостную повестку, что на самом деле означают события, заявления официальных лиц и так далее.

— Есть уже крупные достижения, которыми можете похвастаться?

— Из крупных проектов мне очень понравилось вместе с «Движением Первых» убирать берег озера Розовое от мусора. Была довольно масштабная акция, сделали хорошее дело и рассказали про это на всех площадках. Помимо этого, недавно проходило наше семейное мероприятие Стремоусовых, называлось «Семейная мастерская традиций» совместно с «Сенежем», «Обществом.Знание» и другими, кто помогал с организацией. Это было продолжение проекта «Женщина-лидер», в котором участвует моя мама Оксана Стремоусова.

Эту семейную мастерскую я помогал организовать, рисовал логотипы. Мы проводили лекции для детей, мы с братом рассказывали про невероятные битвы Великой Отечественной войны детям, а мама в это время с ребятами постарше занималась семейным воспитанием. Рассказывала про семейные ценности, как они важны и как не забывать про них в современном мире.

— Расскажите, как дела у остальных ваших домочадцев. Чем занимаются мама, братья и сестры? Какие у них планы на будущее?

— Старший из братьев, Златомир, уже начинает делать первые шаги в сфере журналистики, интересуется разными темами, пытается делать видео. Пока не особо получается, еще не выкладываем никуда. Но возможно, в ближайшем будущем он тоже ступит на путь журналистики и будет заниматься этим делом. Еще он увлекается историей. Возможно, в этом русле будет развиваться. Остальные еще слишком маленькие для этого всего. Подрастут — увидим. Может быть, тоже захотят этим заниматься. Их не заставишь, нужно, чтобы сами хотели.

Мама всегда была крайне активной и сильной женщиной, она всегда знала, что просто сидеть на месте неинтересно. Нужно чем-то заниматься и какие-то идеи продвигать, к чему-то стремиться. Такой ступенькой стал проект «Женщина-лидер», она в нем сейчас активно участвует и является капитаном команды. Это занимает много времени. Но даже при наличии шести детей она все равно находит на это время.

Мама является членом правления организации «Союз православных женщин Херсонской области». Они продвигают морально-духовные, нравственные ценности в обществе, ввели курс «Семьеведение» в десятых классах Херсонской области. Учебник для десятого класса, по которому дети занимаются, тоже был издан по их инициативе.

— Думали ли вы отправиться на СВО? В качестве военнослужащего или, может быть, военкора?

— В качестве военнослужащего — скорее нет, чем да. В качестве военного корреспондента — может быть. Но пока я нахожусь на своем месте и выполняю здесь тоже крайне важные задачи. Не сказал бы, что работа, которую я выполняю сейчас, как-то менее важна, чем у военного корреспондента, контрактника или срочника. Все-таки делаем одно большое общее дело, каждый по-своему. И вклад каждого должен быть замечен.

— В мае 2023 года ожил Telegram-канал Кирилла Стремоусова. Расскажите, это вы его теперь ведете?

— Тогда его оживили соратники и близкие друзья Кирилла, которые занимались информационной борьбой в Херсонской области. Министр информационной политики Евгений Брыков к этому причастен. Все остальные не настолько медийные, но при этом такие же самоотверженные ребята, которые привержены идеям, что продвигал мой отец. Они занимаются этим и по сей день. Но сейчас, когда я стал работать в администрации, у меня тоже появился к нему доступ. Пока на данный момент я лишь сделал там репост своего канала, но теперь тоже буду им заниматься.

— Ваш отец в молодости ездил в большое путешествие по Америке. Что вам больше всего запомнилось из его рассказов про те края и конкретно про Штаты?

— Про США он не так много говорил, потому что ему больше понравилась Латинская Америка. Казалось бы, бедные невзрачные страны, но в них настолько яркие интересные люди, что это было основным в его рассказах. Он же путешествовал практически без денег и просто стучался людям в дома, и те не могли его оставить на улице, пускали к себе и всячески помогали. Он жил не бесплатно, помогал им, выполнял какую-то работу по дому. Жил в племенах индейцев, которые еще остались в Латинской Америке.

Постоянно рассказывал про отношение к нему. Он говорил местным, что приехал с Украины, люди не понимали, где это и что это. Когда он в следующий раз разговаривал, уже заявлял, что он из Советского Союза. И люди улыбались, говорили «вы наши друзья» и никогда не отказывали в помощи.

Про Штаты он рассказывал, что это просто урбанистическая страна, где ты несвободен. Ходишь на работу и зависишь от кредитной истории, банковской системы. Он приводил в пример людей из Латинской Америки — хоть они живут и беднее, но счастливы, улыбаются. Они просыпаются и понимают, что свободны делать что угодно и жить как они хотят.

— Кирилл Сергеевич стал знаменитым в том числе благодаря своему эпатажному поведению. Как сын как вы относились к его жестким действиям и острым заявлениям?

— Стыдно не было никогда. Бывали, возможно, какие-то моменты, где я был не согласен. Возможно, какие-то мелкие оговорки, исторические неточности и так далее. Но мы об этом не спорили, потому что у него были свои взгляды, а у меня свои. Не вижу смысла об этом спорить, никакой пользы ни для него, ни для меня. С вектором его мыслей и идей я всегда был согласен.

В основном поддерживали его всей семьей, считали, что он делает крайне правильные вещи. Дело в том, что он всегда выступал экспромтом, говорил все, что приходит в голову. Это всегда было ярко, крайне впечатляюще и воздействовало на людей намного лучше, чем если бы он готовился. Но у этого были свои минусы, и у него не всегда получалось.

— Помните ли вы 9 ноября 2022 года, день гибели отца?

— Помню этот день в мельчайших деталях, потому что он врезался навсегда в мою память. Было тяжело его пережить. Я узнал одним из первых. Но мне на протяжении еще двух часов нельзя было никому об этом говорить, потому что должны были приехать специалисты, чтобы поддержать маму. Психолог, скорая помощь и так далее. На мои плечи легла задача, чтобы мама не узнала раньше времени. Но все равно ей позвонила сестра папы и все-таки рассказала. В любом случае час-полтора я находился с этой информацией, и никто вокруг меня ничего этого не знал.

В тот день я позволил себе слабость и отдался негативным эмоциям. В последующее время, конечно, было невероятно грустно, я был максимально подавлен и не мог ни о чем думать. Апатия и расстройство. Потом пришлось себя взять в руки, понятное дело.

— Как вы лично считаете, кто виновен в смерти вашего отца?

— Считаю, что это был несчастный случай. Так распорядилась судьба, злой рок, можно назвать как угодно. Какое-то стечение обстоятельств. Такое, к сожалению, бывает, люди каждый день погибают в автокатастрофах, и не по одному. Так сейчас мир устроен. Автомобиль не самое безопасное транспортное средство.

— После происшествия многие указывали на большое количество неточностей и странных фактов. Как вы относитесь к версиям о том, что несчастный случай подстроили недоброжелатели с российской стороны или даже что ваш отец инсценировал собственную гибель?

— Хотелось бы, конечно, в это (версию с инсценировкой смерти. — Примеч. Daily Storm) верить, но скажу сразу, что это все не так. Но мы были на похоронах, видели и трогали тело. Поэтому сомневаться в том, что он мертв, не приходится.

Да, были неточности и множество разных версий, потому что он все-таки занимал высокую должность. Его охраной занимались соответствующие службы в стране. И именно они давали разные версии, чтобы сразу не раскрывать все карты. Все равно это было секретно, велось расследование. Были свои причины не говорить всей правды сразу. И даже мы как члены семьи не знали всего, узнали только через пару недель.

— Почему нельзя было сразу раскрывать все подробности, если не секрет? Общались ли вы с официальным виновником ДТП — водителем грузовика, и с другими участниками автокатастрофы?

— Можно сказать, что были украдены личные вещи, которые имели ценность для Министерства обороны и были предоставлены Кириллу для безопасности как заместителю губернатора. Было украдено оружие, телефон и устройство Минобороны — я его не видел, не знаю какую функцию оно выполняло. Чтобы вернуть эти вещи, мы не раскрывали все подробности. Все нашли, всех виновных в мародерстве наказали. В этом и была причина.

Мне неизвестно, кто сидел за рулем грузовика. Да, грузовик был, но я не берусь судить кто прав, а кто виноват в произошедшем. Да и не вижу особого смысла в этом, это не вернет моего отца к жизни. С семьями других потерпевших мы пытались наладить контакт, но близкими друзьями не стали. Не объединило нас общее горе.

— Нет ли у вас страха, что, пойдя по пути отца, вы теперь также рискуете своей жизнью? Ведь ранее на него совершались покушения.

— Я видел вживую, как эти все покушения организовывались. Прекрасно помню момент, как задержали лидера экстремистской группы, которому заказали моего отца. Помню, как мы семьей на выходных собрались на природу. Только выехали из Симферополя, как отцу позвонили. Позже я узнал, что ему сообщили о задержании диверсанта. Мы развернулись и поехали к месту, где задержали этого человека. Отец вошел в здание, его не было минут 20. Потом мы вернулись и продолжили путь, в тот день прекрасно отдохнули на природе.

Все это действительно было так. Меня это не пугает. Но в то же время я не отношусь беспечно к своей безопасности. Слежу за тем, где я живу, в каком состоянии мой автомобиль, не имел ли к нему кто-нибудь доступ. В этом плане я спокоен. Понятное дело, что любого человека в принципе можно достать, но, думаю, на меня не готовы тратить такие ресурсы. А того, как я занимаюсь своей безопасностью, достаточно.

— После гибели вашего отца губернатор Херсонской области обещал всячески поддерживать вашу семью. Как вашим близким помогал Владимир Васильевич?

— Многих вещей не стоит говорить, как именно он нам помогал, потому что не знаю, как на это отреагирует общественность. И не знаю всех подробностей, это скорее вопрос к моей маме. Но, например, он устроил меня на работу в свою пресс-службу после моей просьбы.

— В целом как оцениваете достижения Сальдо на посту губернатора Херсонской области?

— Буквально каждый день его вижу, наблюдаю его работу, методы и способы. Хочу сказать, что не знаю, как можно было бы выполнять его обязанности лучше, честно. Он достаточно твердый, когда нужно, достаточно мягкий, когда позволяет ситуация. При этом выполняет все поставленные задачи и поручения. Не терроризирует свой коллектив, добрый и справедливый. Если бы он не справлялся — сомневаюсь, что он бы был губернатором после этого.

— В последнее время появлялись слухи, что Сальдо может покинуть свой пост. Насколько эти слухи, по-вашему, правдивы?

— Насколько я располагаю информацией, в действительности это были лишь слухи. На деле ничего такого не обсуждалось и не задумывалось. Что-то точнее здесь утверждать не могу.

— Какие, на ваш взгляд, сейчас основные проблемы в регионе?

— Основная проблема — это, конечно же, СВО, и что правый берег Херсонской области не под нашим контролем. Из этого вытекает много последующих проблем. В первую очередь это постоянные обстрелы — люди умирают, нарушаются коммуникации, нет достойных условий для проживания. Из-за этого происходит отток граждан, здесь остались одни старики и дети, людей среднего возраста практически нет. Есть экономические проблемы, потому что тяжело жить под обстрелами.

— Как решить эти проблемы?

— Закончить войну. Освободить Херсон и победить.

— Верите ли вы, что по итогам СВО все-таки удастся освободить правобережную часть Херсонской области и сам Херсон? И как быть, если этого не удастся добиться?

— Конечно, я верю в это. Это моя главная цель, главная мечта. Как я мог бы продолжать дело моего отца, если бы я не верил в это? Я буду считать, что у нас все удастся, и даже не буду рассматривать иной вариант.