Легенды Петербурга. «Медный всадник»

 1781 год. Был на удивление теплый летний петербургский вечер. С ласковыми лучами солнца и практически безветренный. В центре собиралось и медленно прогуливалось все высшее общество.

Там же были замечены двое мужчин, один из которых был довольно близок к императорскому дому. Действующий наследник престола Павел и его друг — князь Куракин — неспешно шли по Сенатской площади, обсуждая последние новости светского Петербурга.

В момент, который может предугадать только истинный житель города, погода изменилась — нахмурилась как по щелчку пальцев. Появились серые тучи, с Невы подул холодный, пробирающий до костей ветер.

Прохожие стали разбегаться по домам, а Павел с другом продолжали свое шествие, придерживая руками шляпы. Они не виделись довольно давно. Наследник престола специально приехал ради этой встречи из Гатчины.

Будущий император на несколько секунд прервал беседу, отвлекшись на странную фигуру в центре площади. На человеке был черный, как сельская ночь, плащ. Он был с головой закутан в толстый темный шарф, поверх которого была надета шляпа с большими полями.

Мнительный Павел испугался и схватился за рукав камзола Куракина:

— Смотри! Этот человек в странном костюме явно пришел за мной.

— Где? Я никого не вижу, — ответил ему Куракин. — Ты про кого?

Павлу стало не по себе еще больше. По телу пробежал леденящий холодок. Фигура в темном неподвижно стояла в центре площади. Наследник престола со своим другом подходили все ближе и ближе к ней. Они поравнялись. Непонятный силуэт наконец-то сдвинулся с места и пошел за ними.

— Этот кто-то идет за нами, — еще более испуганно сказал Павел.

Куракин начал волноваться за своего собеседника. Говорить, что никого нет. Ведь он вообще никого не видит. На всей площади осталось лишь несколько человек. 

— Павел! Бедный Павел! Я тот, кто принимает в тебе участие, — громким эхом прокатилось по всей площади. 

Но услышал это лишь один человек. 

— Прощай, Павел, ты снова увидишь меня здесь!

Будущий император задрожал. Ему захотелось сесть на корточки и обхватить голову руками. Но он набрался сил и посмотрел на мужчину в плаще. Тот снял шляпу и попрощался. И Павел наконец-то узнал его: это был Петр I…

***

Екатерина II решила увековечить в памяти россиян успехи основателя города и тем самым укрепить в людских головах свою связь с ним. Недаром надпись на постаменте гласит: «Петру Первому Екатерина Вторая». Как будто и не было между ними других императоров и императриц. 

По совету философа Дени Дидро Екатерина пригласила в Россию скульптора Фальконе. Работа над памятником Петру Великому началась.

Екатерина отдала французу деревянный Зимний дворец Елизаветы Петровны, в тронном зале которого тот устроил мастерскую. А для проживания Фальконе приспособил каменную конюшню.

Скульптура, которая получилась в итоге, очень впечатлила императрицу. Такое цельное произведение явно заслуживало необычного постамента. Императрица выпустила указ: вознаградить нашедшего подходящий камень. В газете «Ведомости» было опубликовано объявление: «Для постановления… монумента в гору выломать и привезти сюда, в Санкт-Петербург».

И такой постамент нашли в районе Конной Лахты. Его предложил обычный крестьянин, добывающий камень для Петербурга. Екатерина вместе со свитой приезжала посмотреть на камень. Императрица запретила обрабатывать камень. Она хотела природной красоты.

По преданию, своеобразной формой камень обязан удару молнии. Небеса разгневались и откололи этот кусок от скалы. В народе его стали называть Гром-камнем.

Но как такой огромный валун привезти в центр Петербурга? Дворцовые инженеры решили действовать в зимние месяцы, дабы камень не тонул в болотах. Открытие памятника пришлось отложить.

Транспортировка Гром-камня была сложнейшей задачей во второй половине XVIII века. Сначала его при помощи домкратов приподняли и погрузили на специально построенную машину. Двигалась она медленнее черепахи. Всего по 20-30 шагов в день при помощи двух лебедок. Позже этот способ использовали для подъема колонн Исаакиевского собора и для воздвижения Александрийского столпа на Дворцовой площади.

Сплавляли камень на специально построенной галере — по проекту Григория Корчебникова. Ее тянули краеры. В реку у места разгрузки вбили специальные сваи. Далее галеру притопили, и она, придерживаемая этими сваями, опустилась на нужную высоту.

Место в районе Конной Лахты, где находился камень, постепенно заполнилось водой. Там образовался небольшой пруд. В последствии его назвали Петровским. А симбиоз таланта Фальконе и природы и по сей день украшает Сенатскую площадь.

***

Поговаривают, что скульптор Фальконе мечтал создать великолепный монумент. Сделать что-то глобальное, чтобы остаться в истории. Поэтому предложение русской императрицы он не просто принял, он вцепился в него железной хваткой.

Дабы не потерять заказ, Фальконе подошел к делу всей своей жизни основательно. Француз начал с изучения архивов: собирал различные материалы, в которых упоминался великий государь. Все это нужно было для понимания его характера, привычек и их точного отражения в работе.

Когда Фальконе осознал, что и этого ему недостаточно, он начал договариваться о встречах с теми, кто застал Петра. Венцом этой помешанности стало желание провести ночь в спальне императора во дворце в Летнем саду.

Судя по рассказам современников, в ту роковую ночь произошло мистическое событие. В спальню к Фальконе явился дух Петра, который в жесткой манере задавал вопросы и требовал сиюминутных ответов. Француз не растерялся и, пройдя такое странное собеседование, пообещал государю, что сделает достойный его образа памятник.

В кулуарах говорили, что после этой судьбоносной встречи у Фальконе тряслись руки и он никак не мог закончить императорский лик. Поэтому столь ответственное задание он доверил своей ученице, прославленной портретистке Мари-Анне Колло, которую привез с собой из Парижа.

***

На берегу пустынных волн

Стоял он дум великих полн…

Это строки из великого произведения «Медный всадник». В нем Пушкин от лица своего героя Евгения посылает проклятия в адрес Петра за то, что тот построил город в столь опасном для людей месте. В романе из-за разбушевавшейся стихии гибнет и возлюбленная главного героя.

В эту поэму великий русский поэт вложил всю свою душевную боль и страдания, связанные с разрушительным наводнением 1824 года, самым масштабным в истории Петербурга. Оно унесло жизни почти 500 человек. Пушкину хотелось выговориться. Именно он впервые назвал Медным этого бронзового истукана на коне. 

Поэма, написанная в 1833 году, не должна была увидеть свет из-за сквернословия в адрес Петра. Ее по личному распоряжению Николая I не допустили к печати. Тогда Пушкин пошел на хитрость: удалил запрещенные строки и опубликовал в «Библиотеке для чтения» под названием «Петербург. Отрывок из поэмы».

Уже после смерти поэта произведение появилось в «Современнике». Правда, его подвергли цензуре, смягчив проклятия.

Авторский вариант, в котором Петру Великому достается по полной, мир увидел только в 1904-м.

***

Образ императора не был бы полным без коня. Всадник всегда смотрится сильнее, благороднее и изящнее, чем пеший. Конь — олицетворение скорости, мощи и благородства. Наверное, нет более известной лошади в истории России, чем Лизетта.

Однажды, возвращаясь с длительных переговоров в Риге, Петр I увидел коня карабахской породы бурого окраса. Великий государь сразу захотел купить его. Долго не торговался, почти моментально согласившись на невыгодный бартер. Император отдал своего дорогого скакуна, да еще и доплатил 100 голландских червонцев.

Нового любимца он назвал довольно странно — Лизетта. Говорят, что в честь своей саксонской фаворитки. Женское имя досталось сущему дьяволу. С неукротимым нравом Лизетты не мог справиться ни один конюх. Слушался он только государя, а в его отсутствии даже объявлял голодовку.

Во время битвы под Полтавой своенравный конь доказал, что переплата и все последующие хлопоты не были напрасными. 

В самый разгар боя Петр на несколько минут оказался дезориентированным и по ошибке направил Лизетту на отряд шведских стрелков. Оказавшись с неприятелем нос к носу, он остолбенел. Судя по всему, шведы узнали русского императора — у них появился шанс пленить или убить его. Стволы уставились на всадника. Петр бездействовал, настолько сильным было потрясение. В этот момент Лизетта почувствовал смертельную опасность и понес в сторону. Раздался оружейный залп, шведов заволокло дымом. Ни одна пуля не задела ни императора, ни его спасителя — Лизетту. 

Неслучайно после смерти верного скакуна Петр попросил сделать чучело, с которого художники потом и рисовали венценосного коня. Некоторые утверждают, что и на постаменте под всадником — именно Лизетта.

Фальконе же настолько боялся сотворить некрасивый и неточный памятник, что днями напролет заставлял прыгать на искусственный постамент гвардейца, восседавшего на орловском рысаке из императорских конюшен.

Поэтому в центре Санкт-Петербурга всадника несет конь, совершенно не похожий на любимца императора.  

***

1812 год. Русские войска отступают под натиском устрашающей армии французов. Наполеон вводит свои полчища в полыхающую Москву. Александр I все меньше и меньше доверяет планам своих военачальников. 

Опасаясь за будущее столицы — Санкт-Петербурга, он отдает приказ вывезти все самое дорогое, дабы ценности никогда не попали в руки французских захватчиков. Александр I утверждает решение переправить памятник Петру I с Сенатской площади в Вологодскую губернию. Именно такой приказ получает полковник Молчанов. Царь даже распорядился выдать из казны на реализацию этого плана пару тысяч рублей...

...Черная ночь повисла над Петербургом. Уже не горят фонари. Город спит. Небо затянуто тяжелыми низкими тучами. Они в любую секунду могут вылить на Петербург половину Невы. В кромешной тьме в сторону Каменного острова едет всадник.

Стук копыт разносится по центральным улицам. Никто не может рассмотреть человека на лошади. А он уже въезжает в парк императорского дворца.

Встревоженный лязгом, с лампой в руках Александр I выходит посмотреть, что же творится в его саду... И он не поверил своим глазам. 

В неярком свете стоял бронзовый конь, на котором сидела ожившая скульптура Петра. Конь жевал траву и иногда ударял копытом о землю. Всадник грозно смотрел на Александра I. От испуга император чуть не выронил лампу со свечой.

— Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — тяжелым и раскатистым медным голосом, сотрясая стены дворца, произнес Петр Великий. — Но покуда я на месте, моему городу нечего опасаться!

Сильный порыв ветра затушил свечу. Имперский сад погрузился в кромешную тьму, а всадник растворился в ночи. Наступила тишина. Император остался наедине со своими мыслями и страхами.

В этот же день Александр I отменил собственный указ о спасении памятника, запретив вывозить и другие культурные ценности из столицы. Он экстренно собирал совещание, где требовал немедленно выбить заносчивого француза из страны.

***

После странной встречи Павла c призраком прадеда — Петра I — прошло полтора месяца. Наследник престола с графом Куракиным и другими первыми лицами Петербурга отправился в путешествие по Европе. 

Где-то во Франции он получил из России письмо. Павел открыл его и начал читать приятелям. Так он узнал, что в центре Петербурга, на Сенатской площади, Екатерина II торжественно открыла памятник Петру I.

Павел побледнел, стал задыхаться, одной рукой схватился за сердце и издал страшный, практически предсмертный звук. Письмо выпало из его трясущихся рук на отполированный до зеркального блеска паркет...

...Через 18 лет, уже после коронации, Павел установил памятник Петру I от себя. Огромного, тучного, выполненного по образу римских цезарей императора установили перед парадным въездом в Михайловский замок. На постаменте была высечена надпись: «Прадеду — правнук».  

Считается, что таким образом суеверный Павел, напуганный явлением Петра, пытался заслужить его милость, спасти от бед и себя, и свою резиденцию. 

Не получилось. Павла задушили в Михайловском замке менее чем через год после открытия памятника. А словосочетание Павел Великий до сих пор вызывает разве что улыбку. 

***

Памятник Петру I окружает множество легенд. В каждой из них больше всего достается тем, кто оскорбляет Петербург, самого Петра, и тем, кому не нравится здешняя погода. Но зато жители Северной столицы уверены, что им нечего опасаться, пока на страже города стоит «Медный всадник».

Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия,

Да умирится же с тобой

И побежденная стихия;

Вражду и плен старинный свой

Пусть волны финские забудут

И тщетной злобою не будут

Тревожить вечный сон Петра!