Зэчка с сюрпризом

Полусекретный клуб с жестким фейсконтролем. Высокая брюнетка стоит возле бара, спиной к танцполу. Девушка заметно выделяется: почти на голову выше соседей — 187 сантиметров вместе с каблуками. Смуглый бородатый мужчина приподнимается с дивана, откуда все это время наблюдал за ней. Вальяжно подходит, хлопает по плечу, сально улыбается. Натыкается на колючий взгляд: «Свободен!»

Мужчина кладет руку чуть ниже талии и наклоняется ближе, чтобы рассказать, как девушка заблуждается и не надо быть такой несговорчивой. Брюнетка резко поворачивается и бьет его по руке: «Отошел, я сказала!»

Дама зло кричит. Свидетели сцены отводят глаза: пара что-то не поделила. Очередной папик и его кукла. Бармен даже не поднимает головы, когда на стойку падает и проливается чужой коктейль. Заученным движением подхватывает тряпку и вытирает лужу.

Пара уже движется к выходу. Мужчина уверенно лавирует в толпе, закинув девушку на плечо. Альбина болтается, как тряпичная игрушка, и изо всех сил колошматит мужчину айфоном по голове. Экран модного гаджета покрывается сеточкой из трещин.

***

Альбина и Ева, 24 года, сестры-трансгендеры. Знакомьтесь. Близняшки почти не дают интервью и заворачивают предложения поучаствовать в очередном телешоу. После того как год назад все СМИ написали об Альбине (тема заключения трансгендера в мужскую тюрьму стала для либеральной общественности красной тряпкой), сестры настроены по отношению к журналистам крайне негативно. Сотрудников редакций больше интересовало, какие операции по смене пола сделали бывшие мужчины и причина, по которой одна из сестер оказалась за решеткой.

Дело было так: Альбина поехала за новым паспортом. Обычный день, рядовые хлопоты. Но при появлении девушки сотрудники почему-то засуетились, забегали. А потом надели наручники и повезли в СИЗО — ничего не объясняя.

Оказалось, что в родном Ростове-на-Дону задним числом состоялся суд, был получен ордер на арест. Заочно. Альбину даже не уведомили, для нее задержание стало полной неожиданностью.

Сотрудники УФМС на улице Куусинена тоже были удивлены: у них на руках был только ордер и скан паспорта, с которого смотрел 14-летный мальчик. По документам — пацан, арестовали — леди. То что для сотрудников, пусть необычная, но рутина, для Альбины стало шоком: «Как вообще такое может быть? На тебя надевают наручники и отвозят в СИЗО. Без объяснения причин. Ни за что».

Альбине было около 16. Если точнее, в 16 она еще была Лехой. И Леха разбил витрину в хозяйственном магазине. Взял из кассы 1810 рублей. Точную сумму помнит до сих пор — нелепо, мелочовка. Дело тогда замяли, хозяин получил компенсацию — 10 000 рублей. Мировая, все довольны.

Случай так и остался бы рядовым, без последствий, если бы через пару месяцев не было возбуждено уголовное дело по факту кражи. Владелец магазина претензий не имел. От кого исходила инициатива — загадка. Сейчас Альбина грешит на девочку, с которой у нее были крайне напряженные отношения, та — дочка судьи.

Так или иначе, по Лехе Матюнину проехался каток судебной системы — на ровном месте дали два года условно.

На условке нужно отмечаться во ФСИН, но Леха или не знал, или предпочитал не знать, а после переезда в Москву совсем забыл или забил. Началась новая жизнь, с поездками за рубеж, тусовками и дорогой к красоте. Тут бы раскинуть карты: выпала другая дорога, дальняя, в казенный дом. Машина правосудия уже неповоротливо разворачивалась, готовясь к решительному удару.

Раз человек пропал, это повод превратить условный срок в реальный. Какой-то мальчик из Ростова-на-Дону, можно отчитаться, что поймали особо опасного, скрылся ведь. Но оказалось, что Леха уже не Леха, а Альбина. И живет она, вся такая гламурная, в Москве, и интересы свои отстаивать готова, и на особо опасную не тянет.

Сотрудникам было все равно, кого вязать, Альбину или Леху. Закрыли разыскиваемое лицо и отчитались. Служба. Зато заполошилось начальство изоляторов: ее долго кидали из СИЗО в СИЗО, не желая брать ответственность за содержание трансгендера.

Куда это лицо этапировать? На какую зону? Мужскую? Рискованно. Женскую? Вообще не расхлебаешь потом. Женщины-заключенные плохо относятся к таким, как Альбина. Из двух зол выбрали меньшее, отправили к мужикам.

Сестра (в прошлом тоже брат) в этот момент развила кипучую деятельность, новенькой грудью встала на защиту Альбины: адвокат, журналисты, правозащитные организации.

Через пять дней после заключения Альбины Ева появилась в эфире одного из телеканалов. В адрес необычной арестантки посыпались оскорбления в соцсетях. Люди не понимали, как можно быть такой, и упивались чувством собственной полноценности. Проблема не решалась, Альбина продолжала сидеть.

***

На счастье Альбины, на зоне к ней отнеслись по-особому. Трансгендеров обычно не сажают в общую камеру. Как правило, они имеют в местах заключения исключительный статус. Даже если необычные зэки заезжают в колонию-поселение, строгие хаты (четыре шконки и 52 человека) им не светят. Транса не могут изнасиловать в тюрьме без его согласия: везде, даже в туалете, установлены камеры. Но начальство предпочитает изолировать таких «мутных» персонажей.

Альбина мотала срок в одиночной камере. Сначала одна, но через какое-то время к ней подселили мальчика-гомосексуалиста. Обошлось. Паренек делал комплименты, оказался ее подписчиком в Instagram. Хорошо сидели, в общем. А потом Альбину отправили по этапу.

***

Волгоград. Рамка металлодетектора, конвоир с собакой.

В паре сантиметров от полностью обнаженной Альбины водят камерой GoPro. Это обязательная процедура, девушка ежится, но терпит. Врач не торопится: ему нужно убедиться, что во время этапа заключенного не покалечили. Что в прямой кишке нет тайника. Что преступник не пронес с собой оружие и не представляет угрозу для других.

Помимо новенькой, в комнате еще человек 60. Глазеют на это «чудо». Многие снимают ухоженное тело на телефоны: кто — видео, кто — фото. Уникальный контент! Можно журналистам продать. А можно друзьям отправить. И вместе посмеяться – вот так выглядят заключенные в мужской колонии. А еще вот так и вот так, смотри слайд-шоу!

Врач не торопится. Ему некуда и незачем торопиться. Выполняет свою работу непривычно долго, словно смакуя каждое действие. Как выглядит шоу уродов официально, не знаете?

***

В Волгограде Альбина решила вопрос через начальника СИЗО: пришла на прием, указала на участников (даже повара тогда сбежались, список получился длинным) и настояла на удалении снимков. Телефоны чистили прямо при ней, в кабинете. Кому-то это не понравилось, и строптивую арестантку решили немного «приземлить». Кинули в камеру для доходяг, сифилитиков и ВИЧ-инфицированных.

Начальник проходил мимо «этажа прокаженных». Услышал, как в дверь камеры кто-то колотит. Альбина в слезах, разбила костяшки и охрипла за эти пару часов. «Хозяин» сжалился над «непутевой», ее перевели в другую камеру.

Отпустили девушку через 22 дня. Были ходатайство, повторное слушание, пересмотр решения. Ольга Бадалян, адвокат Альбины, говорит, что если бы не шумиха и не активная работа, то девушка осталась за решеткой.

Сейчас с Альбины официально снята судимость. Но проблемы остаются. Недавно из посольства Франции пришел отказ в получении визы. Все бы ничего, рядовая ситуация, второй пункт — не подтверждено страхование. Но в паспорт была вложена распечатка из газеты, которая писала о «преступнике». Альбина позвонила, указала на сайт суда и оправдательный приговор, предложила привезти справку о снятии судимости.

Ответ был: «Нам до лампочки».

И потом пошли отказы из других стран: Греция, Италия… Альбина уверяет, уголовный пиар — это не та слава, о которой она мечтала. Многие до сих пишут в личку бредовые сообщения: «Вот, *** лям 800». Откуда они берут эту цифру, непонятно.

Трансгендеры предпочитают скрывать, что родились с другим полом и меняли его путем операций. У Альбины нет выбора. Она засветилась везде. Теперь про нее слышали даже те, кто не знает самого термина «трансгендер». Камнями в нее никто не кидал. Но унижали словесно: «Слушай, ты, п*дор». И все в таком духе. Сейчас Альбина спокойно относится к подобной агрессии. Привыкла. 

***

2000-е, обычная общеобразовательная школа. Учительница троллит ученика, сладковатым голоском тянет:

— Алексей нам сейчас расскажет про фотоны. Правда?

Мальчик смотрит неприязненно, в голосе вызов:

— Я не Алексей.

— Правда? А кто ты? Оно?

Учительница подходит ближе....

— Что у тебя с бровями? Куда родители смотрят?!

Она тащит упирающего мальчика в туалет (мужской), включает кран с холодной водой. Во все стороны летят брызги, Леша брыкается и наступает женщине на ногу. Та охает, сгибается и всем телом припечатывает мальчика к раковине. Мочит руку, ожесточенно трет лицо.

Леша и Саша поменяли несколько школ: не сошлись с учителями. Подростки ощутили, что с ними что-то не так, еще в 12. Длинные ногти-стилеты, декоративная косметика — все это вызывало у взрослых вопросы.

Тревогу забили в школе. Психолог сказала маме, что «дети немного странные». Конечно, многие подозревали: было очевидно, что мальчики не хотят выглядеть как мальчики. Реагировали по-разному. Одноклассники показывали пальцем и обзывали. Среди учителей были те, кто относился лояльно, обращался без указания пола. Были и те, кто специально пытался задавить, хотя видел, что из братьев не вылепить трактористов.

Близнецы выросли в семье, где ими занимались: водили на плавание, в художественную школу. На многие вопросы они отвечают лаконично: «Нас так воспитали». Семья для них — не пустой звук. Тем сложнее обстоят дела.

С мамой и старшей сестрой Альбина и Ева не общаются. Объясняют это тем, что им хватает общества друг друга: «Мама — не в восторге. Она из тех людей, которые приняли... Но она не желает общаться. У нее есть старшая дочь – и все».

Когда мальчики заявили родителям, что не хотят развиваться как мужчины, те повели их к психиатру. Врачи рассказали про диагноз «ядерный (истинный) транссексуализм», код F64.0, и отправили на комиссию. На протяжении двух лет подростки находились под наблюдением психологов и сексологов: их регулярно вызывали для тестов, задавали вопросы, спрашивали сотню раз об одном и том же — в разных формулировках. Всего пришлось ответить на 566 вопросов. В советское время в КГБ меньше вопросов задавали.

После серьезного разговора с родителями близнецы ушли из дома, сняли жилье и стали решать свои проблемы сами: нужно было зарабатывать на жизнь. В 14 Альбина и Ева устроились на ростовский хлебозавод, параллельно Альбина работала часовым мастером: «Четыре месяца училась у армянина, как ремонтировать часы: кварцевые, механические, какие они еще бывают…»

После двухлетнего врачебного наблюдения был вынесен официальный вердикт. Диагноз «транссексуализм» подтвердился. Альбина не согласна, что многие приравнивают трансов к геям и педофилам: «На тот момент, когда врачи ставили диагноз, нам было 12-14 лет. В таком возрасте дети не думают об ориентации».

Процедуру превращения в женщин близнецы начали еще в Ростове. Приобрели в аптеке «Диане» (гормональный противозачаточный препарат с антиандрогенными свойствами, содержит эстрогены — женские половые гормоны). Начали курс, который продлится всю жизнь.

Сестры хотели получить медицинское образование, решили идти на заочку. Но быстро поняли, что совмещать учебу и работу не получится — надо обеспечивать себя. Официантка, бармен — за что только не брались. А потом рванули в Москву.

***

Жилой комплекс. Круглосуточная охрана, консьерж. Подъездная дверь распахивается, девушка делает шаг за порог. Во все стороны летят брызги кислоты. Чудом химикат не попадает на кожу.

За дверью стоит бывший молодой человек Альбины. Он специально поджидал ее, чтобы изуродовать, прямо у входа в подъезд. На металле остаются следы от капель.

В Ростове сестры об отношениях не думали — из-за недовольства внешностью. Пока шли изменения, на личной жизни стоял крест.

Молодые люди появились уже в Москве. Ева сейчас в отношениях, у нее «все шикарно». Альбине везет меньше: то и дело попадает на наркоманов. Один из последних ухажеров раскололся через три месяца общения, на Новый год, его пара отмечала вместе. Альбина оказалась свидетельницей, как спутник ушел в туалет, перетянул руку и проставился. Девушка сразу же оборвала контакты. До сих пор дружит с его мамой. Та держит гостиницы по всему миру. Дамы поздравляют друг друга с праздниками. Мать тоже прекратила спонсорство, когда узнала, на что сын сливает деньги.

***

Альбина с детства хотела отличаться от сестры: «Иначе все тебя воспринимают как дополнение к чему-то, а не единственную личность. Поэтому операций было много».

У Альбины — темные волосы, у Евы — светлые. Вот, пожалуй, главное отличие. Остальное — коррекция губ, носа, овала лица, грудные имплантаты – их скорее сближает. Грудь второго размера — больше нельзя, иначе в модельный мир пропуск будет заказан. А это основная цель: «Не в порно же».

Один крупный бренд, предлагающий нижнее белье, сам вышел с предложением о фотосессии. Снимали в «Москва-Сити», прохожие едва ли не на лестницах висели.

Есть на что оглянуться: платье-футляр, каблуки. Туфли с красной платформой на заказ (не лабутены, у тех стандартный размерный ряд). Каблук действительно высокий — со стопой проблем нет, Ева демонстрирует это, снимая обувь и выгибая подъем. Лето, зима, межсезонье — девушки всегда на 15-сантиметровых шпильках. А спина не болит, потому что пять дней в неделю проводят в спортзале.

***

Пятница, середина дня: в барах и ресторанах тусовщиков еще нет, офисных клерков — уже. Пока мы идем в vip-зону бара Mendeleev, рабочие сворачивают шеи. Вслед слышится: «Ничего себе, какие девочки!»

«Девочки» даже бровью не ведут. Говорят, что к ним часто подходят знакомиться, так что к мужскому вниманию привыкли. В клубах не оставляют телефоны принципиально — «там одни наркоманы». Сестры против алкоголя, даже кофе пьют дозированно.

Альбина отходит от зеркала, где поправляла макияж: «Я похожа на Анджелину Джоли?»

Садится к барной стойке и рассказывает о неудачной пластике носа. Сестер неоднократно звали на ТВ: «Россия 24», Малахов, даже «Битва экстрасенсов». Но им не хочется приходить на заклание и выслушивать критику в свой адрес — «чтобы сидели и обсуждали бабки – на это есть врачи». А вот прийти на передачу, посвященную хирургу Бабаяну, Альбина готова в любой момент. Именно его девушка винит в неудачной пластике, стоившей 400 тысяч.

«Мне говорили много нелестных комментариев по поводу внешности. Но кто эти люди? Жирные тетки? Кассирши? Чтобы кого-то оценивать, нужно занять место этого человека».

У Альбины и Евы накачены бицепсы — как у Мадонны в клипе 4 Minutes. Желанный результат для многих девушек. Близняшки рук стесняются и пускаются в объяснения: «Перекачали, не рассчитали просто». Примечательно, что небольшой животик Альбина совершенно не скрывает и не втягивает. Наверное, для нее, как и для многих мужчин, это атрибут женственности, а не недостаток, с которым стоит бороться в спортзале.

***

Альбина прекрасно понимает, что слыша ее, любой человек как минимум задумывается: «Что у телки с голосом?» Ей плевать на чужое мнение — люди попадаются разные.

У Евы был опыт неприятного общения с соседом по подъезду. Мужчина звонил, стучал в дверь, караулил. То есть проявлял явную агрессию по отношению к объекту вожделения. Девушка раз нажала тревожную кнопку, другой — не отвадило. Она намекнула, что, как девочка умная, разбирается в химии, поэтому заказать цианид через TOR и отравить им «суку» труда не составит. Мужчина остался глух к предостережениям.

А потом он схватил ее за руку в лифте: «Поехала в полицию, сняла побои — это был ушиб мягких тканей. Написала заявление об изнасиловании. Это было насилие по сути, он же применил ко мне насилие. А сексуальное, физическое, моральное — пусть разбирается полиция».

Разобрались, больше сосед не докучает.

***

Говорят, что трансгендеры живут меньше. Такая статистика сестер не пугает: зачем жить после 40? Только если будешь выглядеть так же, как сейчас.

Российские нравы, не только на зоне, представляют для сестер угрозу. Приходится передвигаться на такси, фильтровать круг знакомых, полагаться на тревожную кнопку в квартире. Может, лет через 20-30 ситуация изменится, а пока что на платформе метро Альбину едва не сбросили под поезд: проходил мужчина и со всей силы толкнул девушку в спину: «Это весело, наверное, это прикольно».

В планах у близняшек — переезд в Америку. Страна, в которой бывший президент — гей (по словам Альбины), а его жена — транс (тоже по ее словам), гораздо более подходит таким людям, как они.

Там ты просто не сталкиваешься с чужим мнением: «Что в Америке круто: там люди носят маски. Тебе могут сделать «хеппи-энд», взять двустволку и застрелить, если сильно не понравишься, а так тебе все улыбаются. И плевала я на то, что скрывает эта маска. Меня устраивает внешний облик».

***

Команда: «На выход с вещами».

Идешь по продолу (коридор на жаргоне). Попадаешь во двор. Щуришься, обязательно щуришься, потому что даже за несколько дней глаза привыкают к сумраку камеры. Вокруг люди, лай собак — от него звенит в ушах.  

Конвоиры не щурятся, они стоят с пустыми глазами. Как роботы, выполняют свою работу, и только время от времени кричат: «Быстрее». Стадо движется к автозакам.

Уже на вокзале сбившиеся в кучку люди разглядывают тех, с кем проведут несколько дней в одном «столыпинском» вагоне. Старая беззубая тетка — всклокоченные волосы, грязные, коротко обломанные ногти — останавливает взгляд на Альбине. Ухмыляется: «Мать-царица, что творится, с нами транса этапируют!»

Под ноги Альбине летит плевок. Мутный, как окружившая ее толпа.

Вагончик тронулся, конфликт остался. Альбину вывели по нужде. Проходя по узкому коридору, она заметила в одной из клеток старую арестантку, с которой был конфликт на перроне. Зэчка уже открыла рот, чтобы сказать очередную гадость, но Альбина ее опередила. «Вякнешь, из вагона не выйдешь. Сдохнешь…»

...И, не дожидаясь ответа, побрела в сторону параши.

***

Пока Альбина мечтает о будущем и кренделях заморских, ее сознание будоражит настоящее. В мужском теле она чувствовала себя как зэк в клетке. Сейчас, на родине, чувствует себя примерно так же. Найдет ли она гармонию, если уедет? Или просто сменит одну камеру на другую? Наверняка не знает даже она сама.