«Мы три часа держали на руках тело нашего сына»

В середине февраля в Рязани, не приходя в себя, погиб полуторамесячный малыш Марк. По мнению родителей, это случилось из-за врачебных ошибок и халатности. История Марка оказалась не единственной — в комментариях у убитых горем родителей десятки девушек поделились печальными воспоминаниями о своих родах в местном перинатальном центре. Сын Светланы страдает ДЦП и не может говорить в свои семь лет. А дочь Анастасии в два года имеет нарушение нервной системы и может произносить одни только звуки.

«Загубили абсолютно здорового ребенка»

«Когда я рожала, меня оставили в родовой совсем одну. Сказали лежать и тужиться. А ребенок шел-шел и ушел назад. Застрял и долбился о кости внутри. Я ждала и терпела. Зашел врач. Взглянула на приборы и завизжала. И тут же экстренно меня разрезали всю и начали нажимать на живот, чтобы выдавить Яшу. Его достали только вакуумом. Сердце сына не билось полторы минуты. Задышать он так и не смог. Мне потом сказали, что плохо тужилась — значит, сама во всем виновата». 

Ребенок Светланы был желанным. Беременность протекала хорошо, никаких проблем не было. Единственное, что беспокоило, — муж начал отдаляться. «Рос живот — а муж охладевал», — с печалью вспоминает Светлана. Они так и не расписались. Впоследствии даже рожать девушка поехала одна, назвав себя матерью-одиночкой. О том, как пройдут роды, она заранее договаривалась с врачами Рязанского перинатального центра — как мы потом узнали, в Рязани так принято. Платишь несколько тысяч — получаешь небольшой шанс на то, что ребенок родится здоровым. Однако Светлане не повезло. Как и многим другим женщинам рязанской перинаталки.

В день родов Светлану осмотрели врачи — а об осмотрах в центре ходят легенды среди местных жительниц. Как рассказывает сама девушка, ее долго и неприятно «ковыряли», но допускать сразу до родов не стали. Осмотрели и попросили пойти погулять, чтобы приехавшая комиссия не увидела непонятно откуда возникшую роженицу. Гулять было холодно — февральские морозы все еще не отступали. Девушка поехала в местный торговый центр. Прямо там начались схватки, и Светлана была вынуждена вернуться в роддом. А дальше случилось то, чего она и ожидать не могла. Врач уговорила ее сделать эпидуральную анестезию, проколола плодный пузырь. Вскоре у ребенка на КТГ исчезло сердцебиение.

«Наверное, звук пропал», — констатировала подошедшая медсестра. Девушку оставили одну и сказали потужиться. «Я тужилась как могла», — говорит Светлана, пожимая плечами. «Ну, может, я и неправильно тужилась, но мне же не сказал никто».

«Неожиданно зашла заведующая отделением и закричала: «Все сюда, быстрее реанимацию!» Я видела только панику, испуганные глаза и дрожащие руки», — рассказывает Светлана.

Оказалось, что у Яши было обвитие пуповины вокруг шеи и вокруг туловища. Из-за того, что у него резко упал кислород, он ушел назад по родовым путям и выйти никак не мог.

Мальчик задышал самостоятельно только в реанимации. Тогда же Светлана впервые полностью увидела сына: «У него был такой четкий взгляд, что я начала плакать. А мне сказали, чтобы я не орала, еще успею ведь наораться». «А что орать, ну он же пока жив!» — ругалась заведующая.

Врачи не понимали, что же в родах пошло не так. Ссылались на патологию плода. Обвиняли во всем Светлану. Позвали психолога, который целыми днями рассказывал молодой маме, что ошибки бывают везде. Это же не вина врачей.

Но когда пришел анализ плаценты, неонатологи были вынуждены признаться, что врачи загубили абсолютно здорового ребенка. «Таких здоровых давно не рождалось», — сказали они Светлане. Девушка поняла: причина проблем со здоровьем у малыша заключалась отнюдь не в патологии плода. В выписке врачи указали, что состояние ребенка стабильное и удовлетворительное. Все диагнозы проявились гораздо позже. Сейчас на приеме у гинекологов Светлана каждый раз слышит что-то вроде: «У кого же вы рожали? Вам все изуродовали там».

Ее сыну семь лет. Красивый мальчик с темными волосами, белозубой улыбкой и очень понимающим взглядом. Не сразу ясно, что он серьезно болен.

«Его все называют Яша-улыбаша», — рассказывает худенькая брюнетка Светлана, пытаясь успокоить семилетнего сына. Яша плачет и кричит — все его тело постоянно сводит судорогами. Даже показать пальцем на картинку ему сложно — для этого мальчику требуется несколько минут упорных стараний. «Он знает все столицы и таблицу Менделеева», — вдохновленно хвалится Светлана, с улыбкой глядя на сына. А еще у Яши, по словам матери, очень хорошая память. «Ему просто нужно научиться управлять своим телом».

Вот только девушка признает: прогнозы врачей неутешительные. Но сдаваться она не намерена. В ход идут и техника массажа войту, и реабилитации в Чехии, и постоянные занятия с ребенком для развития пострадавшего в родах мозга.

С ребенком ей помогают близкие друзья и родственники. Муж приезжал только первое время, но принять ребенка так и не смог.

«Что ты орешь? Зачем тогда ноги раздвигала?»

«Я говорила с дочерью по телефону. Она кричала так, что волосы дыбом вставали. Рядом никого не было. Ей сказали, чтобы она не шевелилась, иначе ребенок инвалидом может стать. Настя лежала на боку и терпела. Врачи пытались подогнать под свои сроки и говорили, что срок маленький еще, что нужно ждать. В итоге у ребенка было кислородное голодание, плацента вся коричневая».

Наталия, бабушка маленькой Мирославы, делится о родах своей дочери Насти, которые тоже прошли в Рязанском перинатальном центре. Сама девушка общаться с нами не захотела — она нечасто приезжает к малышке в Спасс-Рязанский. Потому что работает в областном центре на заправке.

«Ну, мы сначала радовались, это же центр такой! Там всем должны помогать, чтобы дети рождались здоровые. Но так не получилось», — говорит бабушка.

Беременность Насти стала неожиданностью. Девушке было 17 лет, и тут — внезапный ребенок и несчастная любовь. «Да залетела, — признает Наталия. — Как это произошло — это уже другая тема». Но девушка решила рожать. Надеялась на естественные роды, несмотря на проблемы с сердцем и анемию. Даже не хотела ставить эпидуральную анестезию — боялась, а вдруг это повредит ребенку? «Но в итоге повредили врачи», — констатирует Наталия.

В день родов у Насти сильно болел живот. Как оказалось, так начинались схватки. Но врачи не обратили на это внимания. «Ну, наверное, кишечные колики. Выпей «Нош-пу», пройдет. И сходи на клизму обязательно».

«Ей бы хоть руку на голову положили, хоть бы объяснили что-то. Она же малолетка!» — восклицает Наталия. Но по голове Настю никто не погладил. Ее только постоянно одергивали и грубили — она же несовершеннолетняя, куда думала рожать-то? Никто не слышал и криков Насти, а ребенок в это время метался в животе. Малышка задыхалась в утробе из-за начавшейся гипоксии. А девушку в это время воспитывали и ругали за раннюю беременность. «Но разве ей это нужно было, когда она корчилась от боли?» — вздыхает Наталия.

Девушка рвалась на глазах и потеряла много крови, продолжает Наталия. Малышку достали только спустя 13 часов безводия. Ребенок закричал не сразу, лишь через несколько минут реанимационных действий. «Ее перевернули, стучали по ножкам, отбивали слизь, потом положили и стали качать. А неврологи говорят, что каждая минута, проведенная без кислорода, губительна», — поясняет женщина.

Сейчас у Мирочки, как ласково называет ее бабушка, поражение нервной системы, признаки аутичного спектра, плаксивость и парез ножек — девочка ходит на цыпочках. К тому же она совсем не говорит в свои два года, только агукает и часто кричит. Просыпается по семь раз за ночь и постоянно нервничает. Из-за этого ей назначили «Фенибут» — успокоительное сильного действия.

За то время, пока мы находились у Наталии дома, девочка не замолкала ни на минуту, лишь изредка отвлекалась на предложенный мячик или плюшевую игрушку. Любой громкий звук Мирочку пугает — она прижимается к бабушке или начинает испуганно плакать.

«То, что вы видите, это результат тяжелого труда. Прежде она только лежала на животе и даже не могла перевернуться. Не держала голову, постоянно клонилась в сторону. Из-за слабого иммунитета за первый год жизни мы пять раз лежали в больнице, — рассказывает Наталья. — Не занимались — лежала бы овощем».

У самой Насти, как сказали врачи, сейчас предраковое состояние и большие проблемы «по-женски». Когда она приходит к врачу, медики удивляются: «Кто же так зашивал тебя, девочка? Шов весь вывернут наизнанку».

Помогают Наталии с ребенком подруги. Мама девочки работает в Рязани. Они купили многочисленные тренажеры и мячики для массажа. Женщина надеется, что Мира сама пойдет в школу и будет учиться. Малышка очень любит других детей и машет проходящим людям, стоя на подоконнике. 

«Конечно, мы не рады, что такие проблемы у внучки. Но ребенок, наш котенок, у нас хотя бы есть. Живая», — вздыхает Наталия, прижимая к себе вновь разрыдавшуюся внучку.

«Я научился блинчики готовить ради сына. Но все так произошло» 

«Сыночек Марк — ангел на небесах. Халатность двух врачей безнаказанной не останется!» — написала Вероника в своем Instagram, когда скончался ее новорожденный сын Марк. Девушка спокойно, насколько это возможно, делится о своем горе. «Значит, это было нужно. Значит, так должно было случиться».

Погибший Марк был очень желанным ребенком. Вероника и Олег Инзины вместе уже много лет. Долгое время они мечтали о своем малыше. Первая попытка ЭКО не удалась. Супруги не отчаялись. Вторая попытка ЭКО — и вот долгожданная беременность. Все протекало легко, вспоминает муж Вероники, даже идеально:

«Мы много гуляли, выезжали на природу, ездили на рыбалку, нахаживали все эти километры. Старались. Мы любовались на УЗИ, какой активный ребенок, настоящий богатырь. Он крупный очень был. Я научился блинчики готовить ради сына даже, мальчик их очень любил, радовался. Очень мы хотели ребенка».

Когда Вероника приехала в Рязанский перинатальный центр, врачи заявили ей, что будет кесарево сечение. «Плод высоко, совсем не опускается, будет операция, значит. К тому же он такой большой», — убеждала заведующая. Девушка съездила купила пластыри, компрессионные чулки — все, что может понадобиться после операции. Этот же пластырь Вероника показала нам потом: «Вот он, лежит в комоде. Так и не пригодился».

Но ночью что-то пошло не так и у девушки отошли воды. Заведующая осмотрела Веронику и попыталась искусственно расширить шейку матки, чтобы ускорить процесс наступления родов. Было больно, и девушка дергалась на кресле от неприятных ощущений. А потом врач посмотрела и сказала, что Вероника будет рожать сама. «Ну, вроде мне уже кажется, что плод не очень крупный. Пока порожаем, если что-то пойдет не так, то будем оперироваться». 

«Я слезно ее просила прокесарить меня. Ведь все показания были к операции. Я в зоне риска. До операции мне еще ставили гипоксию плода. Она ответила, что все идет нормально, рожаем. Все рожают, и все нормально. Вон, до тебя 17-летняя рожала у нас. А ты-то что капризничаешь?» — приводит девушка свой разговор с врачом.

Но голова ребенка все еще оставалась высоко, даже после потуг и введения окситоцина. Вскоре у мальчика практически остановилось сердцебиение. В операционной началась паника. Ребенка извлекли и положили матери на живот. Он не дышал. Позже врачам стало понятно, что самостоятельно задышать малыш так и не сможет.

«Я очнулась после того, как меня зашили, а акушерка плачет. Когда мы узнали, что мой малыш в коме, она разревелась еще больше», — рассказывает Вероника.  

Марка, находящегося в коме, ввели еще и в состояние гипотермии, снизили температуру тела до 32 градусов. Это могло бы помочь сохранить оставшиеся клетки мозга. Однако эта методика не сработала. Реакций на внешние раздражители у ребенка не было: ни свет, ни боль не вызывали у малыша никакого отклика. Самостоятельно он мог только мочиться и опорожнять кишечник.

Вскоре врачи из специальной комиссии присвоили малышу паллиативный статус. Он перестал мочиться даже с препаратами — у него отказали почки:

«Я попросила позвонить, когда все случится. Не спала всю ночь. Мне позвонили утром. Я поднимаю трубку с одним словом: «Приезжать?» Тогда мы смогли его подержать на руках без трубок, по-настоящему, как родители. Нам было важно его подержать на руках. Мы так сидели с ним три часа», — говорит девушка.  

Несмотря ни на что, Вероника с мужем после случившегося все равно планируют завести детей. Только вот уверены: рожать в Рязани больше ни за что не станут. Инзины хотят добиться правды, чтобы наказать виновных в трагедии врачей.

К тому же Вероника собирает показания девушек, также пострадавших от рук акушеров в Рязанском перинатальном центре: чем больше заявлений будет, тем больше шанс на победу, уверена Инзина.

Дома у родителей, потерявших первенца, стоят фотографии погибшего малыша, свечи и иконы. И игрушка — желтый улыбающийся осьминог-перевертыш.

«Меня просто оболгали»

Как рассказывают все героини, их истории связаны с именем одной и той же женщины — Татьяны Легостаевой. Именно она, по словам собеседниц Daily Storm, «любит» проводить болезненные осмотры и запускает в роды тех девушек, которых нужно оперировать. Весь город так или иначе знает Легостаеву: кто-то выходил окровавленной после ее осмотров, а кто-то и вовсе лишился ребенка из-за некорректных действий врачей перинаталки.

Легостаева — теперь уже бывшая заведующая акушерским отделением патологии беременности. Она работает врачом 33 года. В 1989 году окончила Харьковский медицинский институт. В Рязани работает довольно долго — с момента открытия перинатального центра в 2011 году.

Несмотря на многочисленные жалобы пациенток, вплоть до инцидента с Вероникой ее никто не увольнял. Как говорят сами девушки, дело в том, что муж Легостаевой — экс-прокурор Рязанской области. Эту должность он занимал почти 10 лет. За это время супруги приобрели дом недалеко от Рязани рядом с селом Константиново, где родился Есенин. В местных СМИ писали об «огромном дворце» семьи Легостаевых, но оказалось, что дом больше похож на обычную дачу. Жители рассказали Daily Storm, что сама Татьяна — не местная, а в крохотную деревню приезжает редко, по большей части летом.

При увольнении Легостаевой новый главврач Терещенко отметил, что «за последний год в ее работе выявлено много недостатков». Сама же Легостаева намерена оспорить свое увольнение и уверена в том, что ее просто подставили коллеги. В беседе с Daily Storm женщина рассказала, что ее уволили из медцентра за систематическое нарушение трудовой дисциплины:

«Наверное, я была пьяна на работе? Или танцевала стриптиз? Или, может, убивала кого-то? Нет, ничего этого не было».

По мнению бывшего врача, ее просто оболгали. Она подчеркнула, что ошибки случаются, что нужно вспомнить о том, как много женщин были благодарны ей после родов: «Ко мне же сколько женщин с показаниями к кесареву сечению приходят и благодарят: «Спасибо, что дали возможность родить естественно», — говорит она.

Подобное Легостаева заявляла и в более раннем интервью рязанскому изданию «Вид сбоку». Женщина утверждала, что всегда сочувствует каждой своей роженице:

«Я никогда ни одной пациентке не отказала, какая бы они ни была: богатая, бедная, вонючая, грязная, со вшами, наркоманка, алкоголичка, без сознания. Этих мне еще больше было жалко. Я каждой старалась отдать частичку своего тепла».

Стоит отметить, что не все истории родов у Легостаевой оказались трагичными. Большое количество женщин благодарят врача за то, что она помогла им спасти умирающих детей, — на сайте Pro.Doctorov.ru у нее из 73 отзывов 45 положительных.

Daily Storm пообщался с двумя женщинами, роды которых прошли хорошо. Ирина Клейм три раза рожала в Рязанском перинатальном центре. Третий раз кесарево сечение ей делала сама Легостаева — это было 15 февраля, незадолго до увольнения. Никаких грубостей от действующего на тот момент врача девушка не услышала. Операция прошла успешно, а ребенок родился здоровым.

Вторая собеседница Daily Storm попросила сохранить анонимность. Девушка рожала естественным путем после показаний к кесареву сечению. Она благодарит врачей и роддом за то, что дали ей возможность родить здорового ребенка самой, не прибегая к хирургическим методам:

«Конечно, лучше рожать самой, чем с кесаревым. Швы потом будут неприятные, проблемы со здоровьем. Я была настроена на операцию, но рада, что так получилось в итоге. Начались схватки, воды отошли, и направили на ЕР (естественные роды. — Примеч. Daily Storm)».

При этом от личной встречи обе девушки отказались — по их словам, Рязань — город очень маленький и они боятся негатива со стороны многочисленных знакомых. К тому же сейчас гораздо больший отклик получают негативные истории о родах в перинатальном центре:

«Вы знаете, сейчас все осуждают так Легостаеву, плохо говорят о ней, о перинаталке. Не хочется потом выслушивать, что это все за деньги. Я же хорошее могу не только за деньги сказать, но люди не поймут», — объяснила вторая девушка, с которой Daily Storm удалось пообщаться.

 «Женщины несут туда огромные деньги»

По мнению Екатерины Медведевой, доулы и консультанта по грудному вскармливанию, основная проблема Рязанского перинатального центра — это агрессия со стороны медицинского персонала. Она лично общается со многими девушками, которые рожали в Рязани, и знает, с какими проблемами сталкиваются те, кто приходит в этот роддом:

«Конечно, у нас тут достаточно агрессивное акушерство, очень часто роды стимулируют. Если мы говорим про Легостаеву, у нее жесткие методы, она всех женщин считает нужным посмотреть на кресле самостоятельно. Девушки часто кровят, падают в обмороки из-за болезненного осмотра. А на самом деле нечего ковырять, когда нет родовой деятельности. Потом уже после всех этих манипуляций, когда начинаются проблемы, женщину и ребенка якобы «спасают». Если вы увидите историю из серии «меня спасли в роддоме», очень часто это связано с тем, что спасать никого бы не пришлось, если бы роды не начались адекватным образом».

Как рассказывает Медведева, в ход у врачей идет и выдавливание ребенка (метод Кристеллера. — Примеч. Daily Storm), и болезненные осмотры с кровавыми выделениями, и искусственная стимуляция родов без весомых на то причин. Однако, как подчеркивает девушка, многие роженицы сами платят за такие услуги немалые деньги:

«Женщины наши слаще морковки не ели, и для них это нормально. Они и так несут туда деньги. Раньше, когда Девятова (бывший главврач Рязанского перинатального центра. — Примеч. Daily Storm) принимала роды, у нее было до 10 родов в день. А брала она за них от 20 до 25 тысяч и более. Ответственность за роды — прежде всего женская ответственность. Сходить врачу, заплатить ему денег не означает, что все пройдет все хорошо».

К тому же в перинатальном центре, отмечает Медведева, медицинский персонал не хочет идти навстречу пациентам и обеспечивать комфортные условия для грудного вскармливания:

«Многие женщины сейчас имеют проблемы с вскармливанием. В нормальных роддомах в ПЦ у женщин есть возможность сцеживать молоко в комфортных условиях. У нас же есть комната, в ней металлический стол и самые дешевые офисные стулья. Кто-то сидит, кто-то стоит. Женщины находятся в каких-то собачьих условиях». 

Причиной акушерской агрессии Медведева, как и многие опрошенные Daily Storm девушки, считает безнаказанность врачей. Несмотря на то что на них поступает много жалоб от пациентов, многие (до случая с Вероникой Инзиной) работали и дальше:

«Почти все, кто работает в ПЦ, все имеют крышу. И не просто так они становятся завотделениями. То, что Девятову сняли, это значит, что ее крыша недостаточно крышестая».

Кроме того, по мнению доулы, врачи стараются придерживаться статистики по родам и по детям, рожденным естественным путем. Хотя официально такой информации нет, девушка убеждена, что в сфере акушерства и гинекологии подобное явление существует:

«План есть, естественных родов должно быть больше. Май на исходе, должно быть 300 родов, а у нас 295. Лежат несколько женщин в патологии, и их могут поторопить теми самыми методами. Врачи об этом сами потихонечку, на ушко могут сказать. Но официально об этом не говорят. И у них есть определенные показатели, по которым они друг с другом соревнуются. Зачем они делают так, как делает Легостаева, — это непонятно».

Сейчас Татьяна Легостаева планирует восстановиться в должности и вернуть себе доброе имя. Она задается вопросом: как же без нее будут рожать женщины?

Daily Storm направил запрос в Министерство здравоохранения Рязанской области, поинтересовавшись, на какой стадии сейчас находится проверка роддома и увеличит ли ведомство контроль за работой врачей. Ответ в указанные сроки не последовал.