Шампанского изволите?

1900 год. Париж. По просторной, хорошо освещенной зале снуют богато одетые мужчины. Блестят монокли, лица гостей отражаются в многочисленных бокалах, расставленных на длинных деревянных столах. Идет негромкое, но оживленное обсуждение.

— Что вы думаете по поводу №8?

— Знаете, весьма недурно. Какое бархатное послевкусие! Чувствуете?

— Вы еще №3 не распробовали, господа. Вот где вся палитра наслаждений!

Примерно через час известный винодел и председатель комиссии граф Шандон назвал номер победителя конкурса. Собравшиеся встретили это решение овациями. Молодой лакей в ливрее взял бутылку с игристым в руки и принялся счищать фольгу. В воздухе повисло тяжелое молчание. Какая французская марка возьмет Гран-при?

— «Мум», господа! Это лучшее шампанское в мире!

Зал взорвался аплодисментами. Посыпались поздравления, высокопарные речи. Из-за спин восторженных дегустаторов незаметно, почти бесшумно выскользнул пожилой мужчина.  

— Простите, господа, бутылка действительно похожа на те, что делает завод «Мум». Но предлагаю все же прочесть, что написано на ее дне.

Эксперты в недоумении смотрели друг на друга.

— «Новый Свет», завод князя Голицына. Россия.

Российское шампанское впервые было признано лучшим в мире.

***

В Париже не говорят по-русски

Прошло всего несколько месяцев, как окончилась Крымская война и в Париже был подписан мирный договор, невыгодный для России. В это же время далеко от Парижа, на окраине Российской империи — в небольшом городишке Царства Польского – в семье отставного штабс-капитана и потомственного дворянина Сергея Григорьевича Голицына праздновали 10-летие маленького Левы.

Отец сам воспитывал и обучал юного Льва, не забывая рассказывать ему о том, что род Голицыных — один из древнейших и родовой герб недаром украшает девиз Vir Est Vis — «Муж есть сила».

Голицын-старший приучал сына самостоятельно принимать решения и не останавливаться на пути к своей цели. Пройдут годы, и Лев Сергеевич докажет, как много может сделать один человек, а старый геральдический знак и девиз украсит знаменитые подвалы Нового Света и этикетки лучших отечественных вин.

Мальчик много и с удовольствием читал книги по истории и общественным наукам. Неслучайно, по достижении необходимого возраста, он стал студентом Парижского университета, окончив его в 1862 году со степенью бакалавра.

Вернувшись в Россию, Голицын-младший усиленно учил русский язык, которого, по его словам, «совершенно не знал», и уже через два года добился таких успехов, что поступил на службу в Министерство иностранных дел, был произведен в коллежские регистраторы, поднялся до Главного архива министерства — и это в 21 год от роду.

Однако в какой-то момент юноша понял, что все это не для него – его ждет что-то большее и значимое — и поступил в Московский университет, на юридический факультет. Дальше больше: успешная учеба, активная общественная деятельность, научные доклады, издание книги и блестящее окончание университета. Казалось бы, что еще нужно для успешной карьеры?

Нет, все это было бы слишком просто. Весь предыдущий рассказ можно назвать лишь предисловием к настоящей истории жизни Голицына.

Лев Сергеевич усердно готовился к профессорской деятельности в Муромском уезде. Река жизни протекала спокойно и размеренно, как вдруг… сделала резкий и неожиданный поворот.

Шерше ля фам

Она влетела в его жизнь молниеносно. Как русская тройка по укатанной снежной дороге. Княжна Надежда Херхеулидзе, дочь керченского градоначальника, соседка по имению.

Познакомившись с ней, Голицын попросту «потерял голову». Впервые полюбил — самозабвенно и искренне. Все бы ничего, но Надежда Захарьевна была замужем за надворным советником, предводителем Муромского уезда Дмитрием Петровичем Засецким.

Через некоторое время оказалось, что чувства взаимны. А Херхеулидзе несчастна в браке. Муж сразу заметил, что его супругу и Голицына связывает не просто соседство. Начались ссоры под разными предлогами, истинную причину которых знали лишь самые близкие.

Мелодрама закончилась форменным скандалом. Сначала — драка, потом — суд. Из-за этого инцидента дорогу к вершинам юриспруденции Голицыну временно закрыли.

Но возлюбленную Голицын ставил выше личной карьеры. Жребий был брошен. Чтобы избежать осуждающих взглядов и быть вместе, Надежда Захарьевна оставила семью и уехала с Голицыным во Францию.

А там — свобода, прогулки по набережной, романтические вечера, уютный ресторанчик и замечательное вино. Вино…

Вино стало второй любовью Голицына. Не в том виде, как это часто бывает! Не путать с алкоголизмом. Другая любовь — настоящая, осознанная, на всю жизнь.

Счастливая беззаботная жизнь с Надеждой в Париже способствовала интересу к винам. Да и где его полюбить, если не во Франции — на родине этого благородного напитка.

К тому моменту Голицын уже прекрасно разбирался в европейских винах. Мог оценить их вкус и качество. Но по-настоящему влюбился в этот напиток именно в тот период жизни. Князь покупал лучшие сорта. Порой — очень дорогие. И неизменно дарил бутылки с любимым напитком друзьям и знакомым.

Но часть вин Голицын оставлял «до лучших времен», тем самым невольно закладывая знаменитую в будущем коллекцию.

Вскоре Льва Сергеевича заинтересовали не только вкус и аромат вина, но и все, что с ним связано. Как его делают? Из какого винограда? Почему вина такие разные? Почему одни вина тихие, а другие игристые?

Все эти вопросы настолько занимали молодого юриста, что он начал всерьез разбирать технологию производства, учиться правильно дегустировать напитки, общаться с виноделами и даже наниматься к ним на работу. И, конечно, продолжал покупать вина разных стран и урожаев.

Но все когда-то кончается. Чувства остыли, обстоятельства помогли, гражданский брак Голицына и Засецкой оказался недолгим. Женщина уступила место главной страсти князя — виноделию.

Таврида — русская Шампань

В 1878 году Лев Сергеевич впервые приехал в крымский поселок Новый Свет. Голицын влюбился в это место с первого взгляда! С трех сторон его прикрывают скальные массивы, склоны которых покрыты вечнозелеными можжевельником и соснами. А впереди — бескрайнее синее море, то самое, которое Черное.

В старые времена носило это место имя Парадизио, что значит «рай». Так называли его генуэзцы, имевшие колонии на побережье Крыма.

Очень нравился Голицыну и климат Нового Света. Он невольно сравнивал его с климатом юга Франции и нашел между ними много общего. Почему бы не выращивать здесь виноград и не получать из него достойные вина, не уступающее французским? Чем мы хуже? Неужто не сможем?

Лев Сергеевич начал с посадки 25 западных сортов винограда. Каждый сорт культивировал разными способами. Приглашал для работы лучших виноградарей, постоянно консультировался с зарубежными специалистами.

Спустя несколько лет количество сортов увеличилось до нескольких сотен. Голицын уже не ограничивался производством вина, он внимательно изучал сорта винограда — зарубежные и отечественные, их свойства на разных почвах.

Из-за нехватки влаги он даже перебрасывал воду из природного источника к винограднику, проложив керамический водопровод, остатки которого по сей день можно увидеть на склонах горы над Новым Светом.

Одновременно строились винодельня и подвалы для хранения вина. За четыре года в толще горы были высечены подземные галереи общей протяженностью более трех километров. И это были не просто подвалы, они соответствовали всем необходимым требованиям. Как подтверждение, подвалы и сегодня, спустя более 100 лет, прекрасно служат по назначению.

Была еще одна мечта — пробить сквозной тоннель до большого грота, обращенного к морю! Тогда-то, пройдя по галереям, можно было бы попасть в главный дегустационный зал, созданный самой природой! Этот проект так и не удалось осуществить.

К гроту по обрывистому склону горы Голицын проложил тропу. Так грот стал местом для приема почетных гостей. Виноделы, чиновники и просто друзья поднимали тосты под шум прибоя!

Со временем появились новые вина — столовые, десертные и даже шипучие. Вместе с ними пришел первый успех. Пока в России.

Представив на конкурсе в Москве в 1882 году вино собственного производства, Голицын получил первую золотую медаль, а через два года — еще одну в Ялте.

Но главная мечта князя — придумать технологию игристого, или, как он его называл, русского шампанского. При этом оно не должно было уступать ни в чем французскому. А затем добиться того, чтобы оно заполнило российский рынок и вытеснило иностранное.

«Как русский винодел я ничего не имею против, чтобы заграничные вина к нам попадали,.. но я желаю, чтобы главным образом наши туда пошли».

В Новом Свете Голицын использовал опыт, полученный во Франции, но работников предпочитал отечественных, которых сам же воспитывал.

***

Князь прогуливался по своим погребам. Вдоль бесконечных стеллажей с бутылками, глиняными кувшинами. Остановившись у одного бочонка, он принялся рассматривать его, гладить рукой дубовые доски.

— Любезнейший, это Ваше вино? Давайте попробуем.

Винодел достал заранее приготовленные бокалы. Ловким движением выбил пробку и аккуратно разлил напиток. Голицын пригубил. Закрыл глаза. Помолчал несколько секунд и обратился к своему работнику.

— Это что-то новое. Почему у Вас вино кожей отдает?

Винодел сконфузился, застыл и на какое-то мгновенье потерял дар речи.

— Лев Сергеевич… То есть, как это, кожей?

— Да уж вот так. И на вкус, и на запах. Попробуйте!

­

Винодел с удивлением поднес нос к раю фужера. Втянул ноздрями аромат. Пожал плечами и смочил губы несколькими каплями вина. Шаря глазами в разные стороны, мужчина «пожевал» его как следует и произнес задумчиво:

­

– Кожу не чувствую, а вот привкус железа действительно есть…

— Да какого железа, говорю — кожа! Сыромятная!

­

— Железо!

Голицын приказал перелить вино в другую бочку, и, к удивлению всех работников, на дне первой был обнаружен ключ на кожаном ремешке…

Со временем Голицын стал не просто знатоком вина, а едва ли не лучшим дегустатором в мире. В 1889 году на Всемирной выставке вина в Париже Лев Сергеевич занял почетное место председателя жюри по оценке вин, а называли князя не иначе как «королем экспертов».

«Я хочу, чтобы рабочий, мастеровой, мелкий служащий пили хорошее вино!»

Лев Сергеевич всегда был ярым противником водки, считая, что именно она виновата в алкоголизме. При каждом удобном случае он пропагандировал вино, причем именно русское вино — «чистое и натуральное». При участии Голицына разрабатывался самый первый в России закон о виноградном вине.

Щедрость Голицына не знала границ, он никогда никому и ни в чем не отказывал, если дело касалось развития виноделия, особенно помогал учащейся молодежи. Для популяризации вина и вытеснения водки Голицын открыл в Москве, на Тверской, магазин собственных абсолютно натуральных вин.

Вина из коллекции «Новый Свет» князь продавал по революционно демпинговой цене — 25 копеек за бутылку! В то время конкуренты предлагали от рубля и выше. А если вино французское, цена на него не опускалась ниже пяти рублей.

Однако Голицын не хотел останавливаться на достигнутом. Ему не давала покоя идея создания русского шампанского, не уступающего французскому.

Французские виноделы всегда ревностно относились к конкурентам, тем более из России. Известный шампанист Робине, составляя руководство к производству шампанского, писал:

«Ни одна страна, несмотря на все усилия, не сможет приготовить игристых вин с теми же качествами, какие эти вина имеют в Шампани».

Это заявление только подстегнуло князя, добавило энтузиазма и уверенности в своем деле. Параллельно с работой в Новом Свете Голицын осваивал пустынную местность близ деревни Токлук, ныне ­— Солнечная Долина. Преобладающие здесь каменистые почвы, богатые кремнием, считались особо ценными для производства шампанских вин.

Будучи превосходным оратором, Лев Сергеевич убедил заняться виноделием князя Горчакова, сына знаменитого русского дипломата и канцлера, и продал ему 240 десятин этого имения. Так появилось имение Архадерессе, управлять которым Горчаков поставил самого Голицына, что тому и было нужно.  

Теперь он мог продолжать свои изыскания, поиски, эксперименты. Не теряя времени, Лев Сергеевич высадил здесь более 100 гектаров виноградников разных сортов, построил завод и винные подвалы. Последние сохранились в отличном состоянии до нашего времени.

Закупая в Европе специальное оборудование, бутылки и пробки, выплачивая огромные суммы французским специалистам, Голицын раз за разом терпеливо выслушивал их поучения. Князь то и дело видел усмешки зарубежных знатоков. В его «звезду» не верил ни один винодел Франции!

И тут наступил 1900 год. Голицын решил представить свое творение на выставке в Париже.  

После того как оцепенение от слов «Победило российское шампанское» немного спало, французские эксперты даже хотели прогнать Голицына. Зачем он разлил свой напиток в бутылки, практически идентичные французской марке «Мум»? Это подлог. Так нечестно!

Трудно представить, что пережил в те минуты Лев Сергеевич, ожидая, как приговора, решения зарубежных экспертов. 

Справедливость восторжествовала. Комиссия признала новосветское шампанское лучшим среди всех представленных! Голицын получил свою самую дорогую в жизни награду — высшую награду, которую могут заслужить вина, — Гран-при!

«Мое заветное желание, чтобы все сделанное мною служило усовершенствованию русского виноделия».

Уже через два года после триумфа Голицына приняли в Комитет виноградарства Императорского общества сельского хозяйства Южной России, а в 1911 году он стал его председателем. Находясь на высоком посту, Лев Сергеевич продолжил работу над продвижением русского виноделия, выступал с лекциями, боролся с фальсификатом и еще больше — с бюрократизмом.

«Что губит Россию — это то, что люди правительственные — не люди XX века, а люди 20-го числа», — говорил Лев Сергеевич, имея в виду день зарплаты.

Щедрость Голицына, широта его души, полная отдача любимому делу при отсутствии коммерческой составляющей в результате разорили князя. Начались проблемы и со здоровьем.

В 1912 году, желая сохранить то, чему были отданы все силы и сама жизнь, Лев Сергеевич решился на смелый и неординарный поступок. Попросив аудиенции у императора, он обратился к нему:

— Государь, у меня есть незаконнорожденное дитя. Пожалуйста, примите его.

— Послушайте, князь, что Вы говорите? — изумился император.

— Это незаконное дитя, Государь, моя собственность — имение Новый Свет.

Николай II не мог отказаться от такого подарка. В назначенное время в Новый Свет прибыла императорская яхта «Штандарт». Государь со свитой осмотрели имение и подвалы, после чего Голицын вручил ему ключ от новых владений.

В 1915 году в возрасте 70 лет Лев Сергеевич скончался от пневмонии. Похоронили его в фамильном склепе.

В советское время захоронение было варварски разрушено, а останки великого винодела, как и его богатства из художественной коллекции, были утеряны. Не найден лишь замурованный тоннель с образцами лучших вин, заложенных князем специально ко дню коронации царевича. Вклад Голицына в отечественное виноделие и сегодня считается бесценным.

Коллаж © Daily Storm. Фото: © GLOBAL LOOK press, © vk.com/agitpolk