Жена богатыря из мультиков. Супруга мобилизованного набила татуировку ZOV в поддержку Российской армии

Дарья Манова — жена солдата. Девушка ждет своего мобилизованного супруга, который осенью отправился защищать Родину. Она не ругает власть, несмотря на то что она — мать двоих детей и ей нелегко одной заниматься их воспитанием. Она старается даже в такой ситуации поддерживать и мужа, и армию: собирает необходимые вещи, закупает подарки для бойцов к Новому году, помогает другим женам офицеров. Волонтерит, одним словом. Нелегкий армейский труд Дарья знает не понаслышке: в прошлом сама служила в ВКС. А совсем недавно, в декабре, решила сделать себе татуировку с изображением девушки в кокошнике и надписью ZOV. Зачем? Чтобы любимый на передовой знал, что дома его ждут. И гордятся им. 

Почему решила набить ZOV

У меня муж мобилизован. Я сама бывшая военнослужащая. Это не единственная моя татуировка патриотического характера. А эту я сделала, когда муж отправился на СВО, чтобы поддержать его, потому что очень много, сами знаете, разногласий по этой теме. Не все одобряют все это. А это символ нашей русской женщины, которая с мужем везде. У нас же, помимо жен военнослужащих, много еще и просто женщин-военнослужащих…

Написала мастеру, скинула эскиз. Он сказал, что ему нравится и будем бить. Вообще, по задумке, у девушки там должна была быть береза набита на плече, но когда мы начали бить, я ему сказала, что «давай букву Z сделаем», и он предложил набить ZOV. Мастер, когда бил тату, улыбался. А он такой суровый мужик, прошедший огонь и воду, ему около 50 лет. Я спросила почему, а он отвечает: «Я сам в восторге от этой татуировки». И когда он выложил ее в своем портфолио, она получила массу одобрения. Мы ее назвали Матрешка для Даши. Жена богатыря, из мультиков. 

Реакция мужа на новое тату супруги

К мужу приезжали волонтеры, рассказали. И я ему перед этим говорила, что хочу сделать. Это было еще, когда он на связи был, я ему показала эскиз. Он сказал: «Я в тебе и не сомневался». Одобрил. На спине у меня набит снайпер с винтовкой на фоне триколора и написано «Вежливые люди». Эту татуировку я сделала после того, как создали силы после референдума [в Крыму в 2014 году]. Сомнений, что я что-то еще такое набью, у него не было… И сейчас готовится еще один эскиз — «Жена героя». 

Наша старшая дочь планирует сделать татуировку «Дочь героя». У нас двое детей, старшей 15, младшей 10. Мы разрешили сделать на день рождения, это было согласовано с мужем. 

Как встретила мобилизацию

В свое время я служила в противовоздушной обороне, в ВКС. Шесть лет. Потом ушла в МВД. Сейчас работаю в МВД в Нижегородской области, переехали с мужем из Московской области. 

Муж — тоже бывший военнослужащий, почти 10 лет служил. Потом мы вместе приняли решение перейти в другую структуру. И когда мы переехали [в Нижегородскую область], пока он восстанавливался в должности… Он пошел в военкомат за справкой, ему сказали, что нужно защищать Родину. И он сказал, что выбора нет. Вопрос об этом даже не стоял, поедет он или нет. 

Когда ему вручили повестку, вопрос был в том, как мы его будем собирать. Потому что сказали, что максимум нужно собрать самому: не оружие, а теплые вещи, продукты питания из расчета сутки-трое. Мы все закупили, но когда их распределили уже, приехал губернатор Нижегородской области и вручил гуманитарную помощь. Но у нас все это было: спальные мешки и так далее. Мы знали, что собирать в таких ситуациях, ведь оба профессиональные военные. 

Еще интересно, что мы долго жили в гражданском браке. Но когда ему вручили повестку, он сказал мне: «Все, белого платья точно не будет, пошли расписываться!» И мы в субботу пошли и расписались в коридоре загса города Кстово, стали мужем и женой. Колечко было только у меня — он сказал, что ему кольцо не нужно. 

И он мне дал наказ, чтобы к его приезду я и девочки были записаны на одну фамилию. У нас у всех по воле судьбы разные фамилии. И он сказал, что мы обязательно обвенчаемся и он сделает татуировку в мою честь. Говорит, даже его друзья-сослуживцы признаются, что таких женщин они еще не встречали, как его жена. 

À la guerre comme à la guerre

Редко очень звонит, связь плохая. Он был сначала распределен в Калининград — в морскую пехоту. Там им полностью выдали все обмундирование, с этим проблем не было. Костюмы все новые, лучшие, все хорошо было. Они должны были отправляться в зону СВО. Подготовка была недолгая, это было даже видно по первым отправленным. Но у него был маленький перерыв в службе, буквально через две недели убыл из Калининграда. 

Он служит в реактивной артиллерии, они находятся в 35 километрах от пехоты. Служат на системе «Ураган». Каждый день у них бои, стрельбы — вот так и проходит служба. 

Рассказывает, что первое время было тяжело привыкнуть, не хватало питания. Людям, которые привыкли к гражданской жизни... Мне пришлось немножко поволонтерить, пособирать гуманитарку, проследить, чтобы все дошло до него и до других ребят. Потом уже, когда командующим стал генерал Суровикин, генерал Армагеддон (я, кстати, служила, когда он стал нашим главкомом), — у них все наладилось. С питанием у них все уже нормально.

Российская женщина и детей воспитает, и любимому в окопах поможет

Первый раз, когда моему мужу нужна была гуманитарная помощь, их подразделению, потому что они уехали туда, где нет цивилизации и до них ничего не доезжало, кроме довольствия, они [военнослужащие] были в шоке. 

Я кинула клич в одно из волонтерских движений, что такой-то бригаде нужна помощь. И я была удивлена, что люди начали присылать деньги волонтерам с подписями «Для Даши и ее мужа»! И приносили и кофе, и сигареты, и на пачках было написано «Рота реактивной артиллерии, для Андрюхи и мужиков». Мы с волонтерами договорились, что мужу я все соберу сама и помогу им. И мы вместе с детьми и двоюродным братом 12-летним поехали собирать не только моему мужу, но и другим подразделениям. Надо было очень быстро упаковать, потому что срочно отправлялось. Муж сказал, что хочет, чтобы я дальше помогала. И когда финансовое положение стабилизировалось, я стала отправлять деньги. 

Потом я подготовила одноразовые повязки для обработки ран — мы ночами с дочерью резали, гладили, парили, упаковывали. А потом сказали, что требуются маскировочные сети. Связалась с сослуживцами, они дали мне инструкцию, я скооперировалась с девочками, которые этим занимаются. Они плели, а я резала ленты определенного размера и цвета для плетения в эти маскировочные сети. Потом научилась и начала сама. Сейчас будет моя первая эксклюзивная работа. Плету, пока есть возможность и время. 

Полевая почта и военная юрконсультация

Также мы писали письма с дочерями, чтобы они отправляли на фронт ребятам. Письма с пожеланиями, с поддержкой, что мы в них верим, что всех ждем, что обязательно победа будет за нами. Я считаю, что мы делаем одно большое дело и нашим военнослужащим как никогда нужна поддержка. Много людей, которые осуждают спецоперацию. Я очень хотела поехать с ним. У меня хорошая военно-учетная специальность: я — старший оператор радиолокационной разведки командного пункта по специальности. Но женщин не брали. Я хотела пойти добровольцем, в госпиталь. Мне казалось, что когда я рядом, с ним все будет хорошо. Но не получилось. 

Сейчас ко мне обращаются жены военнослужащих, муж дает мои координаты. Я даю юридические консультации. Я же и юрист еще. В армии никак иначе! Оказываю юридическую поддержку, связываю, подсказываю, где находятся госпитали, помогаю с восстановлением документов по каким-то своим каналам связи. Некоторые военнослужащие возвращаются без документов, после обстрелов, когда документы сгорели, утрачены. Помогаю, говорю, как должно было все оформлено, чтобы получить выплаты, особенно добровольцам. В спешке упускают какие-то печати, какие-то выписки из приказов. Чтобы у людей все было ровно, я их консультирую.

В зоне СВО нет военных юристов, потому что там с этим проблематично. Не все знают юридические тонкости военного права.

Как солдаты будут встречать 2023-й

Они постоянно воюют, днем и ночью, дежурят. Не будет никакого алкоголя — противник не дремлет. Они тоже воюют очень профессионально с той стороны, там большое количество наемников. Но я передавала ему посылочку, чтобы могли на Новый год поесть вкусно, больше белья сменного. Все, что у них будет, — любимые салаты (поэтому я туда положила набор для оливье, для крабового салата, для селедки под шубой). Посидят, выпьют колы, поедят салаты. Потому что они должны помнить, что у них есть дом, что их любят и ждут. 

Еще у него день рождения будет 6 января, отмечать он будет там. Передала ему больше сладостей, больше вкусных соков — то, что он любил покушать дома. На него и его сослуживцев. 

Если бы я была с ним...

Знаете, я первое время, когда его только мобилизовали, не спала практически. Очень тревожный сон был. Понимала, куда он поехал, понимала, что может произойти. Даже когда у нас была связь, давала ему советы: «Если будет лететь «хаймарс», не вздумай прятаться в укрытие», «Ты помнишь, что нужно делать, если тебе оторвет ногу?» Подсказывала по тактической медицине. У нас была очень хорошая подготовка медицинская в армии. Командир говорил нам всегда: «Учитесь, потому что если война, надо будет вспомнить все!» И подсказывала ему, когда собирала гуманитарную помощь, подписала все медикаменты: что, зачем, почему. Чтобы у него была возможность не думать, а применить. 

Я ему подсказала, что возле дома нужно вырыть блиндаж. Что если будет лететь снаряд, дом их не спасет, спасет только блиндаж. И он мне рассказал, что когда был обстрел, они все выбежали из дома и спрятались в блиндаже. 

И конечно, когда собирала его, все подбирала под сезон. Он говорил, что много накладываю, но балаклавы я ему собирала под разное время года: черное, зеленое, белое. Все по сезону делала ему. У меня такое ощущение, что если я туда попаду, ему будет еще проще со мной!