Историк намекнул, кто мог организовать помпезное венчание потомка Романовых в Исаакиевском соборе

Несколько дней назад в Петербурге завершилась церемония бракосочетания потомка династии Романовых князя Георгия и итальянки Ребекки Беттарини. Казалось бы, чем не событие века, если таинство вел сам митрополит Варсонофий, а молодоженов ожидала рота почетного караула? Однако посвященные почему-то называют это причудой и искренне недоумевают, зачем невесте было волочить по полу имперский герб, украшающий шлейф ее свадебного платья. Или так можно? Что об этом думают историки?

«И поплыли знакомые лица, и приснился невиданный сон: видит он небо Аустерлица, он не Степка, а Наполеон». Если есть такие вещи, которые могли бы передать всю странность прошедшей церемонии, то это «Грибоедовский вальс» Александра Башлачева: великий князь Георгий имеет настолько отдаленное отношение к наследованию престола, что его попытка заявить о своих царских кровях вызывает лишь улыбку. Хотя с гербом все-таки получился перебор…

«У меня вопрос: кто додумался таскать его по полу? — спрашивают в Сети. — И нет ли тут нарушения статьи 329 УК РФ о надругательстве над государственной символикой Российской Федерации?»

«Да, имперский, но ведь все равно русский, — соглашаются другие. — Клоунада какая-то, глумление. Интересно, кто это придумал?» А мы решили не гадать и переадресовать все эти вопросы специалисту по церемониалам.

«Не скажу ничего плохого про жениха и невесту — это милые воспитанные люди, — говорит Daily Storm кандидат исторических наук, главный научный сотрудник Государственного музея истории Санкт-Петербурга Марина Лагунова, — но их отношение к императорскому дому вполне условное — и использование гербов, соответственно, тоже. Каждый из нас может надеть что-то с такой же символикой, и это не будет запрещено. Но тем не менее кому-то же это было надо! И при чем тут Исаакиевский собор? Хотя, как говорят, теперь там можно устроить любую свадьбу».

По словам Марины Олеговны, в том, что герб оказался на полу, скорее всего, виноваты распорядители, «которые все так организовали». Впрочем, и сам праздник вряд ли мог претендовать на какой-то особый царственный церемониал. Это была обычная церковная служба, разве что гостей побольше и многие из них особые.

«Но я хочу сказать, что прецедент, за который мы сейчас вот так расплачиваемся, был дан еще в начале 90-х по воле Собчака, — продолжает Лагунова, — когда умер князь Владимир Кириллович (дед Георгия) и его решили похоронить в Великокняжеской усыпальнице. В 2000-х там же похоронили его жену, Леониду Георгиевну Багратион-Мухранскую. Надо было думать! Еще тогда думать! Но в то время, видимо, делать это еще не научились и не знали всех нюансов взаимоотношений с монархическими кругами».

 «Ну а что? — восклицает историк. — Похоронили. Потом другого. Дом хотели дать... Не дали. Хотя какое это может иметь отношение к императорскому дому?! По большому счету, никакого. Но, видите, Церковь венчает. Гости собираются. Кто-то проплачивает».

«Марина Олеговна, а вот вы сказали «проплачивает». Кто это может быть?» — уточняем мы.

«Я знаю, только не хотела бы озвучивать. Но, с другой стороны, обратите внимание, что на этой свадьбе присутствовала Людмила Нарусова, а ее дочь Ксения сняла про будущих молодоженов передачу. Вы меня простите, но и сама свадьба Собчак была такой же скандальной и так же широко освещалась!»

Таинство венчания между Романовым и Беттарини прошло 1 октября. На церемонию были приглашены более тысячи человек, в том числе члены российского Дворянского собрания и представители зарубежных августейших династий, от последнего короля Болгарии Симеона II до принцессы Леи Бельгийской.

Георгий Романов — прямой потомок двоюродного брата последнего российского императора Николая II. Также он сын принца Прусского Франца-Вильгельма Гогенцоллерна и Марии Владимировны Романовой, которой и обязан своей монаршей кровью. Интересно, что по линии своей прабабушки, принцессы Виктории Мелиты, жених еще и прямой потомок английской королевы Виктории и является 140-м в порядке наследования британского престола. Правда, тут, в России, очередь покороче.