Фронтовику Петру Сагану сейчас 93 года, а когда он попал на передовую, было всего 17 — то есть много меньше, чем тиктокеру, решившему потанцевать на костях. Петр Павлович воевал на 1-м Прибалтийском фронте, форсировал Днепр, освобождал Польшу, Украину и Восточную Пруссию, участвовал в битве на Курско-Орловской дуге, встрече на Эльбе и брал Берлин.
«А нечему и удивляться, — говорит он Daily Storm, обсуждая то, что произошло на Мамаевом кургане. — Таких вандалов много! Они до сих пор обижены на нашу Победу в Великой Отечественной войне и до сих пор мстят; глумятся над памятью и рушат могилы советских воинов».
«Но вот на таких отщепенцев, — продолжает Петр Павлович, видимо, уже про Ежова, — не стоит даже обращать внимания. Их везде полно: и в Москве, и в Волгограде, и в других городах. Хотя в советское время такое было невозможно представить. Что вы! К воевавшим не испытывали ничего, кроме уважения!»
Как вспоминает ветеран, в свои 18 он вместе со старшими товарищами штурмовал Берлин. Но какие бы чувства они ни испытывали к гитлеровской армии, человеческое все же брало верх.
«Помню, веду колонну пленных, — рассказывает он. — А к одному из них бросается женщина с ребенком и кричит: «Ганс! Ганс!» Строй встал. Я опешил: оружие применять нельзя, да и не по-людски, а они обнялись так, что не разорвать. И что я делаю: я подхожу к ним, беру за руки и говорю: «Gehen Sie nach Hause!» — «Идите домой». Они как драпанули...»
«Потом женщина вдруг резко остановилась, — продолжает фронтовик, — подбежала ко мне, обняла, поцеловала — и снова к мужу. Я думал, что меня за это посадят. Но нет, не посадили, сказали, что все правильно. Потом об этом даже написали в газете».
