St
Бунт на продажу
close
Бунт на продажу
09:45, 30 окт. 2017
Фото: © vk.com/streetartmuseum

Бунт на продажу

Художник Кирилл Шаманов — о том, как питерский Музей стрит-арта стал заметным культурным явлением

Фото: © vk.com/streetartmuseum

Художник Кирилл Шаманов — о том, как питерский Музей стрит-арта стал заметным культурным явлением

Музей стрит-арта открылся в Петербурге в 2014 году и сегодня стал площадкой, заметной на федеральном уровне. Например, следующий сезон будет поддержан президентским грантом в несколько миллионов рублей. Уличное искусство — как правило, нелегальное, и открыть частный музей его имени — шаг по-своему утопический.


Музей расположен на территории Завода слоистых пластиков, в одном из наиболее упаднических индустриальных районов города. В 90-е завод приватизировали, и он перешел в собственность и управление бывшего директора. Предприятие, кстати, работает до сих пор. Цеха по производству высокотехнологичных материалов и изделий из них занимают около пятой части площади. Впрочем, некоторые цеха руинированы, а некоторые отданы в субаренду. Сам музей занимает не больше 10 процентов территории. 


Видимо, владелец стоял перед выбором — тупо построить на этой площадке коммерческую недвижимость или заняться полноценным редевелопментом промзоны. Выбор был сделан в пользу современного культурно-развлекательного кластера. Был с помпой объявлен международный архитектурный конкурс, на котором победило известное финское дизайнерское бюро. Финны хотели включить в кластер несколько цехов, соединив воздушными коридорами десятки тысяч квадратных метров выставочных, образовательных и рекреационных площадей. Однако в итоге этот проект куда-то затерялся, видимо, владельцы не потянули зашкаливающего бюджета и выбрали более «рукопашную» стратегию развития территории.


Изначально территория напоминала Сталинград после известной битвы. Завод — огромный, руины фактически образуют несколько улиц. И поэтому стрит-арт оказался как нельзя более кстати. Постепенно туда начали подтягиваться как начинающие, так и довольно знаменитые райтеры.


Долгая чехарда с кураторами и директорами, кажется, закончилась, и сейчас музей возглавляет Андрей Зайцев, сын Дмитрия Зайцева, хозяина всего завода. 


Андрей — молодой и амбициозный куратор с возможностями. За несколько лет работы музея он разобрался в уличном искусстве, познакомился с его основными акторами в России и за рубежом и даже (внимание — инсайд) сам стал вдохновителем, на мой взгляд, одной из самых интересных и нахальных арт-групп Петербурга «Курил Что». В этом сезоне именно участники «Курил Что» выкрасили главную, доминирующую над экспозицией всего музея, стену под Эрмитаж и поставили напротив нее памятник Ленину. Название «Курил Что» появилось после того, как любимец всея русского уличного искусства Кирилл Кто устроил несколько несанкционированных вторжений на территорию музея.


undefined
Фото: © vk.com/streetartmuseum

 В 2014 году в музее состоялось первое большое международное событие. На выставку «Casus Pacis/Повод к миру» собрались 60 художников с российской и украинской сторон конфликта, а также западные звезды типа Eschif.


Все проходило в помещении недостроенной котельной 80-х годов: без окон, без дверей, зато с огромной трубой и брандмауэром. Было весело! Особенно потому, что открытие выставки совпало с «Манифестой», которая в тот год проходила в Петербурге. 


Художники рисовали огромные муралы, использовали в качестве павильонов мусорные контейнеры, из Подмосковья привезли легендарную «Аленку» Паши 183, группа Tadjiks-Art варила алкоголь из «крови украинцев и русских», на концерт «Кровостока», выступавшего на открытии, пришли 15 000 человек…


Однако уже следующий сезон работы музея оставил публику, и особенно авторов, в недоумении — большая часть уличных работ прошлого сезона оказалась закрашена другими произведениями. Дело в том, что в уличном искусстве есть понятие «бафф» или «баффинг». Это закрашивание, с которым у тех, кто рисует и рискует на улице, очень сложные и противоречивые отношения. 


К баффу относятся, например, труды коммунальных служб по уничтожению граффити не попадающими в тон фона квадратами. При этом для одного граффити-райтера баффнуть другого считается оскорблением. Иногда за такое карают в уличных драках. Да и по музейным понятиям эта практика выглядит странной. Уничтожать произведения там, где их по определению должны хранить? Ну, смело!


Может быть, это и неважно, уличные художники привыкли к мимолетности своего творчества, но все же изначально музей — попытка это искусство не только показать, но и сохранить. А с сохранением и реставрацией в Музее стрит-арта огромные проблемы. Те немногие граффити, которые остаются на закрытой территории, не реставрируются, «Аленка» Паши 183 лежит на улице под полиэтиленом и постепенно разрушается. 


undefined
Фото: © vk.com/streetartmuseum

Характерно, что музей используется не только как арт-площадка. Творчество уличных художников используется как декорация на массовых рейвах, спортивных состязаниях, опен-эйрах. В эпоху, когда власть методично атакует массовые музыкальные фестивали типа «Армы» и терроризирует клубы вроде «Рабицы», территория Музея уличного искусства, который отдален от центра и жилой застройки и к тому же находится в частной собственности, оказалась очень востребованной.


Рэперы, рокеры, скейтеры и видеоблогеры всегда могут арендовать место и устроить для себя шабаш. На закрытии сезона 2017 года, который был посвящен революции, в музее прошла ярмарка современного искусства «Бешенные торги» — как мы помним, революция 1917 года тоже закончилась грандиозной распродажей. Более 100 художников сами продавали свои работы в специально построенных из деревянных поддонов боксах. Ярмарку посетило порядка трех тысяч человек, работ продали на три миллиона рублей. Несмотря на то что заявленный ценовой диапазон был от 500 до 30 000 рублей, многие художники продавали свои работы за полную рыночную стоимость.


Специальными гостями оказались москвичи Олег Кулик, Андрей Бартенев, Сергей Пахомов, отдельный стенд был у группы «Колхуи», возглавляемой Николаем Копейкиным. Петербургские галереи также выставили работы из своих запасников. 


Среди петербургской арт-тусовки к Музею стрит-арта отношение сложилось добродушное, но скептическое, свысока — дескать, «Ну что там этот стрит-арт?!», хотя в существовании самой арт-тусовки Петербурга тоже есть большие сомнения. Деятельность музея куда активнее освещается на страницах гламурно-хипстерских «Афиши», «Собаки» и «Вилладж», чем газеты «Арт-Ньюс Пейпер» или на «Артгиде».


Собственно, к стрит-арту, как и к любому направлению, не наследующему напрямую московскому концептуализму, у нашей арт-тусовки отношение изначально враждебное. И здесь надо отдать должное Зайцевым. Кажется, их пока не завербовали в спонсоры выставок с зубодробительными текстами и двумя с половиной зрителями.