Эта музыка сдохла. Пора менять батарейки

Детский хор «Юные Александровцы» а капелла затягивает: «Гудбай, Америка». В фан-зоне перед главной сценой фестиваля «Нашествие-2017» — всего две-три тысячи человек. Люди потихоньку собираются, но аудитория для легендарного Вячеслава Бутусова — откровенно скромная. Фронтмену «Наутилуса» в этом году выпало открывать трехдневный рок-марафон. А где-то там кипит перелетная жизнь российского рок-фаната. В электричках, пробках на дороге и палаточных городках. Над Большим Завидово носится безжалостный привкус предстоящего праздника. Или это запах деревенских удобрений? Нет, наверное, показалось. Праздника, конечно, праздника!

Алкогольная зарядка

Электрический голос диспетчера Ленинградского вокзала сообщает: «До отправления электропоезда Москва — Конаково с 14-го пути остается пять минут».

Люди с рюкзаками и баулами спешно садятся в старенькие вагоны. Особого аншлага нет. Даже свободные места есть. Устроившись поудобнее и озираясь, компании по три-четыре человека тянут из багажа спиртное. Кто-то пакует банку пива в бумажный непрозрачный пакет, кто-то мешает виски с соком.

Тронулись. Атмосфера почти камерная. Люди негромко, интеллигентно обсуждают предстоящий концерт. Никто не заводит группового пения, не раскачивает вагон и не прыгает по багажным полкам под потолком. Даже акустические гитары туристов остаются зачехленными. Видимо, времена алкогольного «треша и угара в собаках» ушли в прошлое. Все чинно и благородно. Мимо снуют продавцы мороженого и газировки, но они не имеют большого успеха. Даже появление группы контролеров не вызывает никакого ажиотажа. Все остаются на своих местах. Организаторы «Нашествия» сделали бонус для гостей. Для владельцев билетов проезд в электричке до фестиваля и обратно — бесплатный. Пустячок, а приятно.

Теперь бегать по вагонам от «контры» выглядит атавизмом, недоразумением. На это решаются единицы, которые не успели приобрести квиточки на фестиваль.

В тамбурах, вопреки закону о запрете курения, как и лет 10 назад, вьется дымок. Но как-то аккуратно и настороженно. Две молодые девушки робко спрашивают у опытного мужчины:

— Простите, а куда бычки выбрасывать?

Окурки летят туда же, куда и полвека назад: в узкую щель между дверью и полом.  

В углу, прижавшись к стенке, одну за другой смолит мужчина среднего возраста. На переносице — очки, на теле — джинсовая рубашка, на голове — прическа как у Чикатило до ареста. Он уже изрядно опустошил свою бутылку с крепким алкоголем и, судя по всему, доволен происходящим. Затем, представившись Александром, он вмешивается в разговор попутчиков. Слово за слово, и улыбчивый пассажир переходит к делу.

— Хочешь — на «Нашествии» встретимся, я тебе водки продам?

— Так вроде как водка на фестивале «вне закона»?

— Я каждый год продаю. Я в палаточном городке буду все три дня.      

— А как Вы водку проносите?

— Это не твои заботы.

Дальше зазвучала любимая «баллада об успехе», которую так любят провинциальные таксисты. За бизнес-предложением, как и положено, идет реклама себя любимого. Из уст «водочного короля» она звучит особенно комично.

— Я вообще это делаю не ради денег. Я — богатый человек. Зарабатываю 150 тысяч рублей в месяц. Я просто дарю людям праздник.

— Сколько у Вас стоит бутылка водки?

— 500 рублей. Вот мой номер, набирай, как надумаешь.

Александр диктует цифры и проваливается в вагон допивать свой коктейль из виски и яблочного сока.

В тамбуре остается молодой человек, он продолжает тему лайфхака «где достать выпивку».

— Еду на фест впервые. В фирме работаю. Мы — партнеры и спонсоры. Так нам 30 тикетов выделили. Почему бы «на шару» не съездить?

По поводу отсутствия или дороговизны алкоголя молодой человек не переживает совсем. Его коллеги уже два дня «в поле». Поставили стенды, развернули рекламные баннеры. И про себя, конечно, не забыли.

— Парни звонили, сказали, что еще вчера закопали на территории 18 бутылок водки.

История алкогольных закладок на «Нашествии» – давняя. Из года в год люди тянутся в Большое Завидово на «подготовку» в мае или июне. Всем заранее известно, где будет сцена, где — фан-зона и все остальное. Удобно. Приехал — откопал — всех перехитрил. Найти схрон в поле спустя месяц-другой — задача не из простых, но тем интереснее будет на фестивале. И музыка, и квест. И если его пройти —  приз гарантирован.

Вот только организаторы в этом году разочаровали многих находчивых рокеров. Сами начали копать. Накануне старта фестиваля было объявлено, что в поле нашли более 250 бутылок с выпивкой. Кому-то не повезло.

Цены на алкоголь на «Нашествии» странные. Главный спонсор этого сабантуя — известная еще с советских времен пивная компания. Конкуренции нет. Пол-литровая банка стоит 200 рублей. Пластиковый стакан разливного — 250. Для пива самой низкой категории дороговато.

Крепкий алкоголь — только для ВИП-персон, в недоступном для «простого народа» баре. Сколько там стоит поднять чарочку «за здравие», остается только догадываться. «Огненную воду» гости праздника везут с собой. Только пронести ее вряд ли удастся. На входе натасканные секьюрити заставляют выливать даже горячий чай из термосов. Не говоря уже о водке и коньяке.

— Ничего не знаем. Кипяток внутри продается. От жажды не умрете.

Пол-литра кипятка внутри предлагают за 50-70 рублей. От таких коммерческих ходов в голове невольно представляется Смольный вековой давности. И вождь мирового пролетариата, который поит матросов кипяточком бесплатно. Видимо, коммунизм на «Нашествии» не в почете.  

Но знающие люди говорят, что пронести крепкое все же можно. Если заезжать на машине на стоянку. Там тоже детальный досмотр. Но все внимание охраны приковано к самому автомобилю и сумкам посетителей. Разлил коньяк по плоским флягам, распихал их по карманам и сапогам — и все.

Не хочешь, не бери…

Пассажиров электрички встречают вездесущие таксисты. От платформы Конаковский Мох до главного входа — не больше трех километров. Если не хочешь тащить на себе тяжелые рюкзаки, взмах руки и несколько купюр решат твои проблемы. За один рейс водитель просит 400 рублей. Получается по 100 рублей с носа. Москвичи приятно удивлены подобным сервисом и ценовой политикой частников.

Приехали. Динамики ухают, донося со сцены знакомые мелодии и слова. Там уже началось. А здесь, у главного входа, — ажиотаж средней руки. Кто-то клянчит 100 рублей на билет, кто-то допивает пиво, кто-то тренирует голосовые связки, хрипло и невпопад вытягивая недосягаемые для себя ноты рок-хитов 90-х.

У билетных касс — жидкая очередь. Человек 10-15. Ценник на «главное событие года» сложно описать цензурными словами. Проще предъявить его как прайс-лист, что и сделали организаторы.

Самый дешевый билет категории «Входной» стоит две тысячи рублей. Он дает право одного прохода на территорию фестиваля. Выйдешь — обратно дороги нет. Покупай заново. Да и к сцене с таким квиточком подойти не удастся. Придется «наслаждаться» концертом издалека, по установленным экранам.

Билет на танцпол стоит уже 5200. Место на парковке предлагают за 2200. Место для установки палатки обойдется еще в 2900.

У большинства гостей билеты куплены заранее. А тех, кто любит все делать в последний момент, да еще хочет неплохо сэкономить, ждут сюрпризы. За 100 метров до касс поклонников рок-музыки встречают желающие продать лишний билетик. Этих одиночек много, но у всех — одна легенда.

— Я с друзьями заранее билеты брал. Но двое не смогли приехать. Отдам по себестоимости. В фан-зону за 5200 штука.

Вывести этих «горемык» на чистую воду не составляет труда. Нужно попросить билетов больше, чем они заявили заранее. Не два, а четыре. Через пару минут они сами найдут тебя, забудут про свою легенду и даже предложат хорошую скидку.

В итоге цену можно сбить вдвое, а то и втрое. Неслыханная щедрость просыпается в этих ребятах, когда ты уже подходишь к кассе.

— Ладно, отдам VIP light (цена в кассе — 10 тысяч рублей) по цене «проходки» (две тысячи).

Некоторые «счастливчики» берут. Но радость их — недолгая. Электронные турникеты на входе мигают красным цветом — билет недействителен. Свободен. Либо по нему кто-то уже прошел, либо он — поддельный. Искать перекупщика для разборок нет смысла. Он давно перекочевал на другую точку или уже осваивает денежные средства, хихикая над вашей доверчивостью. Но его дело процветает. Если присмотреться, счет кидалам и спекулянтам перед кассами идет на десятки.

Нажиться на гостях «Нашествия» хотят многие. Жесткие ценовая политика фестиваля и «порядки» на руку современным Остапам Бендерам. Вот группа из трех человек с тяжелыми рюкзаками спокойно пьет пиво у входа. И один из них как бы невзначай предлагает:

— Слушай, друг, нам заходить уже надо. А пиво (все той же известной марки) мы не допили. Возьми у нас несколько банок. Нас с ним не пропустят внутрь. По 200 рублей отдадим. Внутри по 300 будет.

И любители халявы охотно берут. Даже если не очень нужно, внутри-то дороже! А компания уходит. Только не в сторону главного входа. Просто меняет точку и продолжает торговлю. Разумеется, пиво было куплено по рыночным ценам в магазине, от 50 до 60 рублей за пол-литра.  

Но все эти двухходовочки меркнут на фоне той космической схемы, которую продемонстрировали спекулянты во второй день фестиваля.

Противный холодный дождь, который начался в пятницу, 7 июля, вечером, к субботнему утру превратил дороги и поле фестиваля в непроходимую жижу. Где — по щиколотку, а где — почти по колено. «Нашествие» утонуло.

Примерно за час до старта субботней программы у главного входа появился стихийный обувной рынок. Ночью кто-то из местных догадался, что самым ходовым товаром станут резиновые сапоги. В хозяйственных магазинах в Конаково, что в 20 километрах от места проведения фестиваля, была скуплена вся непромокаемая обувь. Образцы трех расцветок выставили на бетонном блоке в 50 метрах от входа.

— Ребят, почем сапожки?

— Пять тысяч.

— Рублей?!

— Хочешь, можешь долларами заплатить!

Над торжищем раскатился грубоватый неотесанный смех. Шутку продавца оценила его группа поддержки из крепких молодых ребят с лицами не то колхозников, не то серийных убийц.

— Почему так дорого?

— Не хочешь, не бери. Иди отсюда!

И находились те, кто брал! Да еще как. Некоторые, остановившись на краю безграничной грязевой лужи, думали, что им делать: идти на фестиваль или возвращаться в Москву. Миловидная леди в кроссовках из новой коллекции топовой спортивной фирмы за 18 тысяч рублей закатила скандал своему кавалеру. Мол, она — не свинья, чтобы эту грязь месить. Последний, хмыкнув, хлопнул дверцей красного внедорожника класса люкс и с гневным выражением лица покатил назад.

У кого не было денег на сапоги, выкручивались так, как могли. Рядом был более бюджетный вариант. Обмотки из полиэтилена. Нужную длину отматывали прямо с огромного рулона на ноги. Почти как упаковка багажа перед полетом. И цена схожая — 500 рублей за ногу. Пять витков скотчем около голеностопа, столько же — у колена — и обувь-вездеход готова.

Дождевики тоже озолотили местных предпринимателей. В известном магазине с фиксированными ценами одна накидка стоит 50 рублей. Именно оттуда и пришел товар. Уходил он в 20 раз дороже. За тысячу рублей.

Правда, бум продаж был недолгим, всего пару часов. К часу дня поток посетителей на вход резко иссяк. Цены тоже упали. Сапоги — по 1,5 тысячи, дождевики — по 300 рублей.  

Примечательно, что весь этот блошиный рынок развернулся на глазах многочисленной полиции и охраны фестиваля. Но они предпочитают не вмешиваться. Почему? Вопрос — наивнее не придумаешь, но доказательств, увы, нет.

Make love, not war…

Полиция занимается своим делом. Охраняет гостей фестиваля от неведомого врага. И иногда — друг от друга. А еще защищает периметр от продуктов и напитков. Любых. Взаимоотношения публики за периметром полицейских интересуют мало.

На поле в грязи, в неестественной позе лежит человек. Без движения. Голова запрокинута, руки и ноги — в разные стороны. Штаны приспущены. Умер? Стало плохо? Пьяный? Все проходят мимо, не обращая на него внимания. Двое мужчин решают привести незнакомца в чувство. Просто пьяный. На ногах не держится. Оставлять его так нельзя. Но полиции нет особого дела. Пусть врачи занимаются.

У них работа посерьезнее. Ловить безбилетников. Пройти на самый крупный рок-концерт года желающих всегда было хоть отбавляй. И едут они в Завидово со всех концов бывшего СССР. Вот реет флаг Карелии, а этот орел на фоне солнца — явно из Казахстана. И каждый добирается по-своему. Самолетом, поездом, машиной, пешком. Все опять упирается в бюджет.

Максу, парню в черной ветровке, — от 30 до 40 лет на вид. Его лицо сохранило отметины непростой жизни. Он — завсегдатай «Нашествия». Уже не помнит, какой раз он здесь: 9-й или 10-й. И всегда он проходил внутрь без денег и билета.

Вот и в этот раз он приехал в Тверскую область из родной Белоруссии на электричках и попутках. Говорит, что пройти без билета сложно, но можно. По периметру вдоль металлической сетки-забора каждые 20 метров стоит солдат Внутренних войск. Подкупить невозможно. Солдаты слишком боятся своих командиров. Охранников фестиваля мелкие суммы не интересуют: они «работают» от пяти тысяч и выше. Но какой смысл, если билет стоит две? В общем, Макс собирается прорываться.

— Парни, пошли со мной. Вместе веселее. А там, внутри, все достанем на халяву.

Получив отрицательный ответ, он подходит к забору, ложится на спину, пролазит под сетку и скользит по грязи внутрь. К своей цели. Все происходит быстро, просто и обыденно. Через пару минут его выкидывает охрана через ворота.

— Прикиньте, как не повезло! – улыбается Макс. – Я мимо машины ползу, а там — двое ментов! Ничего, я прорвусь. У меня там две знакомые девчонки. У них палатка есть. Только я их номер не помню. Даже если их не найду… там девушек одиноких много. Приютят. Не бросят.

Напоследок стрельнув сигарету и отряхивая мокрую глину с куртки, Макс уходит в другое место — пытать свое счастье.

«Квартирный вопрос» на «Нашествии» стоит не менее остро, чем в столице. Где жить три дня, когда с неба льет? В палатке за 2900 на четверых. Но если ты приехал один и у тебя нет таких денег? Все более или менее адекватные номера в гостиницах в соседнем Конаково «размели» еще в мае. В день старта фестиваля остались только предложения по 15 тысяч за ночь и выше. Других вариантов нет. Живи на улице. Под дождем. Или заводи друзей и подруг, у которых есть палатки. В общем, современный переработанный слоган «Вудстока»: Make love, not war.

***

По грязной жиже шлепает красивая молодая девушка. Лет 20, не больше. Улыбаясь, она первая заводит разговор с одиноко стоящим парнем.

— Вот мы — хрюшки. В грязи этой.

— Погода.

— Угости сигареткой.

Разговорились. Она здесь — в первый раз. Приехала ради интереса. Одна. Без денег. Без билета. Вчера. Улыбнулась одному незнакомцу — он купил ей дождевик. Другому — появились сапожки. Третьему — уже есть билет. Где ночевала, не говорит. Но явно не на улице. Докурив, девушка попрощалась и пошлепала по грязи, наверное, улыбаться дальше.  

Танки грязи не боятся

Отгремела пятничная программа, публика кое-как пережила ночь под мелким противным дождем и алкоголем. Но когда взошло солнце, которого, впрочем, не было видно из-за туч, стало ясно — хорошего веселья не жди. Вообще ничего хорошего не жди. Вода залила все вокруг, превратив одну часть поля в «рисовые плантации», другую — в непроходимое болото. Неизвестно откуда появился стойкий резкий запах навоза. Все, пошли месить ногами этот фест.

К полудню, когда на сцене должны были появиться застрельщик второго дня Константин Кинчев и его группа «Алиса», публика успела изрядно промокнуть и устать. У многочисленных рядов с самыми различными развлечениями никто не толпился. Нежелание мокнуть оказалось сильнее интереса к старинным монетам, метанию топоров, стрельбе из лука и к чему бы то ни было еще.

Аниматоры, рассчитывавшие как следует пополнить свою мошну, уже даже не зазывали проходящих мимо. Махнули рукой. И только у пивных ларьков вились хвосты очередей. Продавцы с удовольствием считали утренний «опохмельный барыш». В остальном — грусть и тоска.

Проваливаясь в непролазную грязь, люди «добрым словом» вспоминали организаторов «Нашествия». А ведь они заявляли накануне, что поле выдержит любой дождь — не поплывет. Что есть современный дренаж. Ага.

И откуда взялось это мерзкое зловоние?

С выходом Кинчева на сцену народ заметно оживился. Не секрет, что алисоманы составляют приличную часть публики на подобных фестивалях. Фронтмен группы появился весь в черном, и только белоснежная подошва его новых кроссовок словно издевалась над мокнущей, грязной, но благодарной аудиторией.

И она действительно была благодарной. Не Кинчев же с Бутусовым виноваты в бездарной организации и мерзкой погоде. С первых нот большинству людей на танцполе и в общей зоне стало как-то не до дождя, грязи и прочих неудобств. Они пели и танцевали, забыв обо всем. Им всем вновь было по 16. Им было здорово, и это читалось на лицах. Вне зависимости от степени алкогольного опьянения или его отсутствия.

Задымили красные файеры алисоманов — привет охране, которая заставляла выкидывать на входе даже духи и детское питание. Парень с ирокезом, подпрыгивая выше других, выронил в грязь дорогой смартфон. Пока заметивший это сосед указал на потерю, молодой человек два или три раза успел потоптаться на гаджете. Грусть по утопленной и раздавленной технике продолжалась секунды три, не дольше. И парень вновь ушел в «слэм». Потому что на сцене — его любимая группа, ради которой он готов идти на большие финансовые и иные потери. И таких людей здесь было большинство. На той тропе, где сдохли два мула, российский панк пройдет вприпрыжку.

Но после 14:00, когда поле превратилось в болото, публика потянулась к выходу. В первую очередь, автомобилисты. Они стали понимать, что их ждет на парковке.

Она превратилась в площадку для экстремального испытания внедорожников. Легковушки закапывались «по уши». Водители матерились и жали педали газа. Бесполезно. Заехавший на парковку бульдозер, то ли чтобы кого-то вытащить, то ли чтобы расчистить ковшом площадку от грязи, перевернулся и потерял траки. На военных учениях такого не увидишь. А пока на парковке творился транспортный ад, пока водители в прямом смысле слова на себе вытаскивали своих железных коней, организаторы весело сообщали промежуточные результаты выборов президента «Нашествия». Паноптикум!

Спасение автомобилистов — дело рук и смекалки самих автомобилистов. Даже сотрудники ГИБДД были бессильны и только контролировали движение на единственном выезде с этой болотной стоянки.

Но что для одних — горе, для других — нажива. «На помощь» автолюбителям примчались трактористы из соседних деревень. За долю малую, естественно. Сколько было оторванных бамперов и помятых крыльев от действий этих трактористов, наверное, и не сосчитать. Тяжелой техники не хватало. Некоторые ждали своей очереди по четыре-пять часов.

Дно здравого смысла и человеческой порядочности было пробито в ночь на воскресенье. За свои услуги некоторые трактористы просили 15 тысяч рублей. И люди соглашались: машина и здоровье — дороже.

***

К вечеру воскресенья организаторы объявили, что делают неслыханный по свой дерзкой щедрости подарок гостям «Нашествия». На хедлайнера Юрия Шевчука и группу «ДДТ» открыли свободный доступ к танцполу. Для всех, вне зависимости от категории билета. И только зрителям этого представления и журналистам было понятно, откуда такая милость. Людей осталось катастрофически мало, нужно было «спасать телевизионную картинку».

***

Возможно, организаторы «Нашествия» не так романтичны, как посетители фестиваля, но, похоже, они тоже свято верят в строчку хита «Наутилуса»: «Эта музыка будет вечной, если я заменю батарейки…» Вот только все по-разному понимают эту фразу. Организаторы знают, что на «ностальгии» по молодости можно зарабатывать хорошие деньги. Можно бесконечно повышать ценники на входные билеты, парковки и прочие элементарные услуги. Можно обещать зрителю «главное приключение года», а на деле — утопить его в навозе и грязи. Можно много чего еще, но, судя количеству «оргпровалов» «Нашествия», батарейки менять нужно было раньше. «Эти тертые джинсы» не только «стали слишком малы», но и провоняли.

Фото: © Daily Storm/Алексей Репин