18+
Масленица... В одном этом слове и усталость от долгой зимы, и какое-то детское предвкушение чуда. Но когда у нее еще и такой светлый посыл, это ценно вдвойне. 21 и 22 февраля на Тверском бульваре прошла благотворительная акция «Шефы и блины», все средства от которой будут отправлены на помощь бойцам СВО, а за офиры встали лучшие повара Москвы!
Прощеное воскресенье. Тверской бульвар. Памятник Сергею Есенину. Поэт слегка наклонил голову и задумчиво смотрит вниз, а во взгляде: «Ребят, что у вас происходит?! Откуда такой аромат?»
По воспоминаниям современников, в доме Сергея часто пекли овсяные блины, а сам он очень любил драчену (запеканку из яиц, замешанных на молоке с крупой и мукой). Поэтому живи он сейчас — возможно, стоял бы рядом.
За офиром — шеф-повар проекта «Сила Сибири» Андрей Северин. И сам из-за Уральских гор, он знает, что блины — это не просто лакомство, а особый ритуал.
«Блины будут по бабушкиным рецептам, — рассказывают устроители, — и к ним подходят любые начинки! Особенно оленина. Настоящая дикая оленина, очень полезная и вкусная! Это блюдо, к которому даже не нужны дополнения, и сегодня у вас будет возможность его отведать».
Стоимость блинчиков — 200 рублей, их пекут здесь же, на открытом огне. Поэтому от желающих нет отбоя. Говорят, что идут на запах!
«Это как в старые русские времена, когда наши прапра готовили их на кострах и в печах, — подливая тесто, вкусно описывает повар. — И не было ни индукций, ни газовых плит. То есть сейчас мы фактически возвращаемся к сибирским корням! У нас классические славянские блины и классическая славянская оленина!»
«Кстати, я уверен, что 90% присутствующих еще никогда это не пробовали, — продолжает Андрей. — Понятно, что в Московской области олени не водятся, и поэтому мы берем только мясо диких животных, которые не откармливались человеком и прожили свою естественную жизнь».
И — подхватывает блин пинцетом. Ножом нельзя, можно повредить сковородку.
«Медицинская сталь! Нержавеющая... — с гордостью показывает он. — Вот так краешек подцепили и перевернули. Повара еще те ювелиры!»
Кстати, убеждение, что блин — это символ солнца, — не более чем легенда. Об этом нет ни одной исторической записи. Их пекли, потому что они из молока и яиц, а на Сырной седмице это еще можно. Главный принцип — доесть, что найдется, и вступить в пост.
Но как же это вкусно! Еще несколько ловких движений — и первые блинчики уже раскладывают по бумажным тарелочкам и украшают мясом и зеленью.
«Ну что?» — в нетерпении спрашивает кто-то из очереди.
«Обалденно, — отвечает первый счастливчик. — Пожалуй, я возьму еще!»
Что готовили другие? Шеф-повар Максим Тарусин (он участвовал в субботу) предложил гостям тонкие ржаные блины с форшмаком. То есть — с рубленой селедкой. Меню, созданное Тарусиным, объединяет кулинарные традиции бывших советских республик — от Прибалтики до Средней Азии.
Эдуард Архипов — обладатель титула «Лучший шеф Урала» — угостил всех блинами с карамельным вкусом.
Юань Бин Тао — использовал лук и кунжут. В его ресторане представлена кухня шести регионов Китая: пекинская, шаньдунская, кантонская, хунаньская, сычуаньская и шэньсийская. А президент Ассоциации кулинаров Москвы Денис Перевоз представил блины по рецепту своей бабушки.
Масленичная неделя начинается ровно за 56 дней до Пасхи, дату которой вычисляют по сложному церковному алгоритму. В этом году она проходила с 16 по 22 февраля. Финальный день назывался Прощеным. Или — Целовальником, потому что все целовались.
Праздник символизирует переход от зимы к весне и был широко распространен среди всех славянских племен, которые потом стали основой Древнерусского государства.
Известно, что первые подробные описания Седмицы появились только в XVI веке, да и то из-под пера европейцев. Например, австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн (1526 год) писал, что русские господа постоянно пировали и наряжались. А английский мореплаватель Ричард Ченслор (1553 год) — что последнюю неделю перед Великим постом у русских называют «масляной» и не едят ничего, кроме молочных продуктов.
Но, пожалуй, самое красивое описание оставил русский писатель Иван Шмелев:
«Теперь потускнели праздники, и люди как будто охладели. А тогда… все и все были со мною связаны, и я был со всеми связан, от нищего старичка на кухне, зашедшего на «убогий блин», до незнакомой тройки, умчавшейся в темноту со звоном. И Бог на небе, за звездами, с лаской глядел на всех, Масленица, гуляйте! В этом широком слове и теперь еще для меня жива яркая радость».
