St
«Курск», «Чернобыль»... «Беслан»? Пять режиссеров выступили против табу в российском кино
Министр культуры Владимир Мединский ранее заявил, что россияне «очень по-разному» воспримут фильм «Курск» Коллаж: © Daily Storm

«Курск», «Чернобыль»... «Беслан»? Пять режиссеров выступили против табу в российском кино

Министр культуры Владимир Мединский ранее заявил, что россияне «очень по-разному» воспримут фильм «Курск»

Коллаж: © Daily Storm

В преддверии выхода на киноэкраны фильма датчанина Томаса Винтерберга «Курск» о гибели российских подводников в Баренцевом море Daily Storm спросил у пяти российских режиссеров, нужно ли снимать и показывать в России картины на такие болезненные темы. Сериал «Чернобыль», фильмы «Матильда», «Смерть Сталина» и теперь «Курск» — все они вызвали в обществе острую дискуссию. Режиссеры считают, что нужно экранизировать даже такие трагедии, как теракты в Беслане и в Театральном центре на Дубровке, и отечественные кинодеятели способны снять достойные внимания фильмы о том, что так тяжело вспоминать.


Гендиректор «Мосфильма», режиссер, сценарист и продюсер Карен Шахназаров («Курьер», «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх») считает, что трагедии Беслана, Чернобыля, субмарины «Курск», «Норд-Оста» и другие чувствительные темы обязательно должны привлечь внимание российских кинематографистов.


«В России тоже могли бы снимать, но вот что-то никому в голову не приходит. И напрасно. Эти темы мы тоже должны поднимать, потому что на Западе снимают их по-своему. Все зависит от художественной подачи: если кино интересное и художественно убедительное, то оно в любом случае останется со зрителем», сказал он.


Шахназаров отметил, что в последние годы в России не создали никаких фильмов на темы, связанные с трагическими событиями: «У Хотиненко была хорошая картина «72 метра», навеянная событиями «Курска», но я помню, что особого шума она не вызвала. «Когда за границей такие темы поднимают, это всех интересует, а когда у нас, то в СМИ тишина», добавил режиссер.


Комментируя попытки иностранных режиссеров снять кино о России, он напомнил, что фильм «Курск» оказался под запретом на Украине. Власти страны сочли его популяризацией действий российских вооруженных сил. «Эта ситуация говорит о многом: получается, что Бессон снял пророссийскую пропаганду, — заметил Шахназаров. — К слову, была же у них [на Западе] картина «К-19», очень хорошая, снятая с симпатией и уважением. Так что не все зарубежные картины плохие или «разоблачающие» нас».


Режиссер Федор Бондарчук («9 рота», «Сталинград») также считает, что снимать кино на острые и сложные темы необходимо. «Да, это обязательно нужно снимать. И в России есть режиссеры, которые бы с этим справились».


Александр Котт («Брестская крепость», «Елки», «Троцкий») согласился с коллегами и сказал Daily Storm, что российские кинематографисты не должны отказываться от проектов, затрагивающих щепетильные темы, но призвал учитывать чувства очевидцев трагедии и их родственников. «Мне кажется, что всегда нужно снимать на данные темы. Но я согласен с Мединским в том, что история с «Курском» до сих пор чувствительная, потому что живы люди, с ней связанные. Да, остались родственники погибших, но это не значит, что не нужно снимать фильмы на эту тему. Нужно просто это делать аккуратно», подчеркнул режиссер. Кроме того, Котт отметил, что нашумевший сериал «Чернобыль» от HBO ему очень понравился.


Сам Котт, по его словам, не стал бы снимать фильм про теракт в Беслане или гибель «Курска». Он рассказал, что ему было очень тяжело снимать «Спитак» (2018), посвященный сильнейшему землетрясению в Армении в 1988 году. Катастрофа унесла жизни около 25 тысяч человек.


Режиссер Андрей Кравчук («Викинг», «Адмирал») усомнился, что в России есть на самом деле табуированные темы, которые никто не способен перенести на киноэкран. Однако он заметил, что художественных фильмов о терактах за несколько лет так и не появилось. По мнению российского кинодеятеля, чрезвычайно болезненные для России темы поднимаются и в «Войне и мире» Льва Толстого или «Тихом Доне» Михаила Шолохова, но к ним необходимо относиться как к художественному осмыслению истории и изучению трагедий, во время которых раскрываются характеры людей.


«Любая катастрофа — это лишь обстоятельство, которое позволяет людям раскрыться и показать себя настоящих. Чернобыль, к примеру, — трагедия человеческая: в нем есть свои герои и своя трагедия. Даже в сериале от HBO в первую очередь рассказывается про людей. <...> Разумеется, эта тема до сих пор больная, ведь живы как участники тех событий, так и их родственники, которые страдали, поэтому здесь требуется внимание и нельзя быть голословным», подчеркнул режиссер.


По поводу сериала «Чернобыль» он заметил, что он «не очерняет нас, не плюет или не бросает в нас камни», хотя «что-то и было усилено для драматического эффекта».


«В России много ярких и талантливых режиссеров, которые могли бы снять достойное кино «изнутри». Снимать, к примеру, на тему «Курска» можно не только с точки зрения самой катастрофы, но и с точки зрения человеческого подвига, предательства и страданий. Но стоит понимать, что у каждого фильма важнее художественная актуальность, чем политическая, потому что есть новости и документальное кино. Пьесы Шекспира тоже можно рассматривать с точки зрения политики, но в центре всегда человеческая история: борьба за трон, власть, война и многое другое», пояснил Кравчук.


Молодой режиссер Иван Твердовский («Зоология», «Класс коррекции») сразу заявил, что в России есть ряд табуированных тем, которых отечественные постановщики тщательно избегают из-за возможных неприятностей. Но, по его мнению, в каждом случае нужно учитывать временной промежуток и, если со времени трагедии прошло 20 лет, то тему можно деликатно освещать в кино.


«Безусловно, у нас [в России] есть ряд «табуированных» тем, которые нельзя поднимать, как та же ситуация с [подлодкой] «Курск», а также Беслан, «Норд-Ост» и многие другие. И есть временная дистанция: например, с момента трагедии подлодки «Курск» прошло уже почти 20 лет. Этого вполне достаточно, чтобы на художественном уровне исследовать это время, трагедию и людей, с которыми это происходило», сообщил Твердовский.


Режиссер также прокомментировал слова министра культуры России Владимира Мединского о том, что фильм «Курск» может быть принят зрителями «по-разному». «Тема «Курска» в такой же степени острая, как и Великая Отечественная война. Уже есть «временное окно», которое позволяет на эти темы говорить, однако министр культуры почему-то считает, что этого «временного окна» пока недостаточно. Соответственно, из-за этого у нас боятся и не хотят про это говорить», высказал мнение постановщик.


Твердовский привел сериал «Чернобыль» как пример качественного художественного продукта на непростую тему: «Очень качественный сериал, очень хороший, и все детали, которые были в нем изменены, были вполне допустимы». В России же, по его мнению, пока нет «правильных художественных ресурсов», поэтому и нет хороших фильмов на сложные темы. Причина, по словам Твердовского, кроется в том, что «все мы чего-то боимся и хотим, чтобы нас похвалили». «И это должно быть не остро, а пресно: это наша [в России] главная художественно-магистральная задача», резюмировал режиссер.


Кинокритик, журналист и главный редактор журнала «Искусство кино» Антон Долин сказал Daily Storm, что российские кинодеятели боятся касаться некоторых тем, хотя никаких официальных запретов не существует. Долин указал на то, что в искусстве «абсурдно предполагать, что есть темы, которые лучше не трогать». Вместе с тем в России встречаются неформальные табу, которые обнаруживаются не сразу, отметил он.


«Это фильм «Матильда», который у каких-то людей затронул очень острое табу. Однако государство, наоборот, пыталось этот фильм у активистов отбить. И Мединский, и некие чиновники не нападали на фильм, который в результате все же показали», уточнил кинокритик. Еще одним примером, по его словам, когда «кого-го триггернуло», стал фильм Алексея Красовского «Праздник». «Выяснилось, что огромное количество людей оскорбляет сочетание слов «комедия о блокаде», отметил журналист.


«В России на самом деле нередко встречаются подобные ситуации, как это было и с запретом фильма «Смерть Сталина». В известной степени это был иррациональный жест со стороны тех, кто его не разрешил показать. Очевидно, что тема Сталина до сих пор настолько болезненная, что европейский фильм об умершем полвека назад деятеле кажется чем-то оскорбительным, хотя, с точки зрения логики, ничего оскорбительного для ныне живущих людей в этой политической сатире нет», резюмировал Долин.


«С точки зрения искусства абсурдно предполагать, что есть темы, которые лучше не трогать. Наоборот, во все времена чем тема была болезненней, тем она была интересней для искусства: начиная с древнегреческих трагедий и заканчивая распятием Христа. Это аксиома», пояснил кинокритик.


24 июня министр культуры России Владимир Мединский заявил, что выходящий в российский прокат фильм «Курск», посвященный катастрофе военной атомной субмарины с экипажем из 118 человек, затрагивает настолько чувствительную тему, что зрители могут отреагировать «по-разному». Министр отметил, что лично он считает работу продюсера Люка Бессона спорной, но призвал россиян составить свое мнение о ней.


Люк Бессон заявил, что этот фильм должен был снимать российский режиссер, потому что «лучше о России, чем русские, не снимет никто». «Курск», однако, снял датчанин Томас Винтерберг, известный работой с Ларсом фон Триером, а также картинами «Охота» и «Торжество». В основу сценария легла книга публициста Роберта Мура «Время умирать: нерассказанная история трагедии «Курска». В российский прокат картина выйдет 27 июня.



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...