St
«Мы пили с ними водку, а потом они уходили в бой и умирали»: Лев Лещенко и Анатолий Ярмоленко рассказали о воинах-афганцах
Артисты оценили текущую ситуацию в Афганистане и поделились, стоит ли помогать исламским беженцам Коллаж:  Daily Storm

«Мы пили с ними водку, а потом они уходили в бой и умирали»: Лев Лещенко и Анатолий Ярмоленко рассказали о воинах-афганцах

Артисты оценили текущую ситуацию в Афганистане и поделились, стоит ли помогать исламским беженцам

Коллаж: Daily Storm

Лидеры запрещенной в России террористической организации «Талибан»* объявили о захвате последнего оплота сопротивления — афганской провинции Панджшер, формировании временного правительства и переходе Афганистана к законам шариата. Теперь, как заявляет лидер движения Хайбатулла Ахундзада, наступает время выстраивания отношений с другими странами. Обещаний много: и уважение, и взаимовыручка. Однако те, кто бывал в Афганистане, называют это одним-единственным словом: «беспредел». Почему — рассказывают участники легендарных «звездных десантов» в горячие точки певец Лев Лещенко и руководитель белорусского ансамбля «Сябры» Анатолий Ярмоленко! 


«Родительский дом», «Олеся»... Если кто-то скажет, что на войне не поют, это совершенно не так. Чего больше всего хочется бойцам, так это теплых воспоминаний о маме и любимой девушке, поэтому когда в далеком 1979 году в объятый войной Афганистан потянулись советские исполнители, это воспринималось как событие. Выступали где придется: кто с наспех сооруженной сцены, кто, как Иосиф Кобзон, с грузовичка. Намного важнее было добраться, не попав под душманский обстрел или не подорвавшись на мине. А наградой за это были полные слез благодарные глаза...


Самое интересное - на нашем канале в Яндекс.Дзен
St

Лев Лещенко
Лев Лещенко Фото: Global Look Press / Анатолий Ломохов

«Едешь с гарнизона, впереди — БТР, позади — БТР»

 

Лев Лещенко: Что я могу вспомнить о тех поездках в Афган? Наверное, детей, которые приходили на наши концерты и с которыми мы делились хлебом-солью. Глаза наших военных... Студентов, которые были счастливы хотя бы ненадолго снять хиджаб и просто посидеть, послушать, порадоваться! Такое не забудешь. 

 

И что мы видим сейчас! События сегодняшних дней свидетельствуют о том, что система, которая работает против нашего отечества, цепко схватилась за этот внутренний конфликт и пытается пошатнуть российскую безопасность. То, что мы делали в Афганистане, было следствием геополитической ситуации. Мы защищали границы от тех, кто вторгался на чужую территорию, провозил наркотики и прочее и прочее. Строили там детские сады, школы, дома, а когда поняли, что там стало более-менее спокойно, вышли. Но после этого туда вошли американцы и все развалили! Не сумев справиться с национальными разногласиями между народами страны, они просто бросили ее на растерзание — и это, собственно говоря, та самая нулевая отметка, с которой мы когда-то начинали. Нам опять придется защищать свои границы, потому что талибы беспредельничают. И это не просто слова!



Анатолий Ярмоленко: Это был 1984-й год. Шинданд, Кандагар... – где мы тогда только не побывали. У нас даже есть песня: «Дается дорого свобода. Мы посылаем сыновей по зову близкого народа, по долгу совести своей!»

 

Конечно, мы знали, что там идет война, но еще не понимали, насколько это страшно. А потому относились ко всему достаточно скептически и неуважительно. Ну молодежь же, что с нее возьмешь! Но когда мы туда приехали и увидели все своими глазами, у нас было потрясение.

 

Самое сильное впечатление — это ребята-бойцы. Смуглые от палящего афганского солнца, все в песке, они слушали нас со слезами на глазах. Помню, как меня тронула история одного паренька: он лежал в госпитале и вспоминал наши «Шумите березы». Именно эта песня заставила его выкарабкаться!  


Фото:  Global Look Press / Александр Грасченков
Фото: Global Look Press / Александр Грасченков

А вот другое воспоминание: как мы вместе с ними сидели пили водку и размышляли о Родине (которая в то время у нас была общая!), а потом они уходили в бой. Придешь к ним наутро, а там уже стоит прикрытая куском хлеба рюмочка. Значит — поминки! Да и мы сами, что уж там говорить, тоже ходили по самому краю. Едешь с гарнизона; впереди — БТР, позади — БТР. И вдруг такие звездочки... Барабанщик Гена Балабанов кричит: «О, смотрите, смотрите, салют!» Сопровождающие орут: «На-а-а пол!» А вокруг — ты-ды-ды, ты-ды-ды. Ну да, салют — обстрел автобуса! 

 



«Все, что мы в него вложили, все это рухнуло»

 

Лев Лещенко: То, что сегодня происходит в Афганистане, ужасно, поэтому мировому сообществу придется опять искать какие-то пути, для того чтобы наладить отношения и стараться сделать из этой радикально-мусульманской страны светскую. Американцам это не удалось, нам это удавалось — но вот так получилось! 

 

Печальная история... И печальная еще и потому, что все, что мы туда вложили — эмоциональное, духовное, финансовое, — все это рухнуло. Что сказать: мне очень жаль. Я там был. Я видел, как преображается Афганистан и как он становится на правильный путь развития! 

 

Анатолий Ярмоленко: Вообще, то, что нам показывают, довольно противоречиво. То там лучше, то там хуже. То одна власть пришла, то другая. Кстати, многие воины-афганцы и сами признавали, что там никогда не навести порядок! Что это уже данность. Думаю, нам вообще не стоило туда идти и нести такие кровавые человеческие потери!


Конечно, у ребят были идеалы. Патриотизм. Причем на генном уровне! Понятие долга: надо — значит надо! Поэтому они и шли на амбразуру. Но стоило ли вмешиваться во внутренние дела? Сейчас я считаю, что нет. Они [жители Афганистана] должны разбираться сами, потому что это их жизнь, их культура, их наследие! Уйдут одни — придут другие, и эта борьба будет вечно. Хотя мне, конечно, очень хочется, чтобы там наконец-то наступил мир и мы были в хороших отношениях!

 

«Россия никогда никого не бросала!» 

 



Лев Лещенко: Что я думаю по поводу идеи приютить у нас беженцев из Афганистана? Я считаю, что это нереалистично. Однако Россия никогда не бросала людей, которые нуждаются в помощи и участии, и превентивные меры, безусловно, будут. Да, мы не сможем принять сотни тысяч людей — но какие-то истории, направленные на борьбу с правонарушениями и геноцидом, мы, конечно же, поддержим!   

 

Анатолий Ярмоленко: Не знаю, как другие, а я считаю, что нам лучше не вмешиваться. Это бесполезно. Ну вы понимаете, какая вещь: принять людей, которые хотят выжить, спасти своих детей и вписаться в общество, — это, конечно, благородно. Но как отфильтровать деструктивные элементы?! Кто все это будет проверять? Как будут приниматься решения, чтобы потом никто не предъявил, что кого-то пускают, а кого-то нет?

 

Еще один нюанс в том, что есть много других людей, которых нужно приютить, в том числе — из республик бывшего Советского Союза. Нужна специальная служба. Я согласен, что помогать нужно —людей не остановишь, границы не перекроешь — но помогать вдумчиво. Не так огульно, как это делала Европа, а теперь не знает, куда деваться, потому что мигрантов становится больше, чем коренного населения. А русские, они же доброжелательные, с распахнутой душой — а вдруг однажды и они станут чужими в своей же стране?


*«Талибан» — террористическая организация, запрещенная на территории РФ.



Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...