«На крыльце поставили движок и запитали электричество, а волонтеры всем нажарили блинов»: саксофонист Сергей Летов рассказал о концерте в промерзшем ДК под Лисичанском

Саксофонист Сергей Летов рассказал о своем концерте под Лисичанском. Он прошел в поселке Нижнем, где нет ни света, ни воды. Люди мерзнут, по дорогам не проехать. Кругом минные поля. Но зрители счастливо улыбались. Было все, говорит мэтр: и композиции «Гражданской обороны», и горячие блины, и принесенный кем-то самогон!

— Сергей Федорович, добрый день! Расскажите, как это происходило?

— У нас было сразу два мероприятия. Потому что до Нижнего мы были в Донецке. Первый концерт прошел в Underground Stage Party Bar. Сначала там играли местные ребята — это блюз-роковая группа HOT BED, они были у нас на разогреве. А потом мы вместе с музыкантом Николаем Бичаном сыграли пару песен и представили свой проект «Электро-джазовая оборона».

Проект был создан после того как директор «Гражданской обороны» Сергей Попков предложил нам взять произведения моего брата и записать по ним виниловую пластинку. Мы над ней уже работаем, но решили не ждать выхода и представить этот материал в ДНР и ЛНР.

— Поделитесь впечатлениями!

— Впечатлений много, и особенно от выступления в поселке, который окружен минными полями. Там все разрушено. Так просто не попасть. Дорога разбита — и я не знаю, что это — воронки или просто ямы? Проехать может только опытный водитель. Во всяком случае, школьный автобус так часто ломался, что человек уволился. Обычный транспорт не выдерживает. Что ни поездка — то очередная неприятность.

К тому же там нет света. Нет газа, нет воды. Ну и, естественно, нет связи. Пока ехали, смотрели на заброшенные села. В Светличном пусто — сейчас это часть Нижнего, а местный Дом культуры полностью разрушен.

В самом поселке остается человек 150, в основном шахтеры. Детей мало, где-то порядка 30. Школа не работает, поэтому они не учатся. Родители ездят за заданиями.

— И все пришли на ваш концерт! А где он проходил?

— Концерт прошел в ДК «Спутник», который, к счастью, цел. Это маленькое одноэтажное здание из силикатного кирпича. Но оно же обесточено! И что делать?

На крыльце поставили движок на бензине. От него запитали электричество. Подсоединились... И несмотря на страшный холод (все стены за зиму промерзли, было около нуля), все же отыграли! Плюс ребята-волонтеры привезли человека с двумя электроплитками. Их подсоединили к этому движку, и он нажарил всем блинов, а зрители в ответ принесли бутыль самогона.

— Понравился?

— Понравился! (Смеется.) Самогон был классный! Мы по рюмочке, по две выпили. Но я — одну. Закусили блином и поехали смотреть школу, которую восстанавливают волонтеры. Там уже идут отделочные работы, но еще нет полов.

И потом — поехали к Фаине Савенковой. Это та самая девочка, которая записала обращение к ООН. А так как мы были в Луганске, я с ней списался, и мы зашли к ней в гости и попили чаю. Вот такая поездка...

— Как вас встречали люди?

— А вы знаете, очень радушно. Но на меня — а я все-таки артист! — больше всего подействовала фраза одной женщины. Они там все простые, шахтерки...

«Спасибо, что вы привезли нам настоящее искусство, а не какую-то попсню!»

— Четко...

— Да! Что это — настоящее! Что это музыка, которая заставляет думать.

Все радовались, аплодировали. Был весь поселок! Ну разве что выгнали собак, чтобы они не лезли и не «подпевали». Они прибежали первыми. Их пришлось удалять за крыльцо.

Удивительно, но там даже есть свой собственный ансамбль! Он выступает в этом же ДК. Маленький-маленький пультик каналов на восемь, китайский. К которому мы присоединились. И все работало! Клавиши, ударная установка, гитара, бас-гитара... А на пюпитре я увидел слова советских песен! Видимо, они иногда подключают тот движок и радуют людей своим творчеством. Всем мужчинам далеко за 50. Все шахтеры, все уже на пенсии. Такой пенсионерский ВИА.

На всей аппаратуре были наклейки «Личное». И на комбиках, и на инструментах. Везде чистенько и аккуратно. И то же самое в поселке. Ни бумажки, ни бутылочки. Везде прибрано. Видно, что тут любят порядок.

Я говорю: а чего электричества-то нет?

А они — да могли бы провести, но вокруг минные поля!

«А почему не разминируют?»

«Потому что очередь не доходит. Много сел, где это надо делать. Стоим в очереди на разминирование окрестностей!»

Ну про связь я говорил. Ее почти нет. Люди ходят на какую-то гору и пытаются поймать сигнал. Все движки на бензине — если надо что-то зарядить.

— А дома?

— Большая часть домов разрушена. Целых я вот так, на глаз, и не заметил! С провалившимися крышами, с заколоченными окнами. Вместо стекол — фанера или полиэтилен. Но никто не жаловался и не плакал. Наоборот!

Николай сначала волновался. Он увидел, что там много пожилых. Спрашивает: «Что будем играть?» А я: «Играть будем нашу программу! Песни «Гражданской обороны»!»

Хотя это было тяжело. И даже не потому, что у нас постоянно мерзли пальцы, а потому что воздух в инструменте охлаждается — и его строй падает. Я издаю первые звуки, а Коля говорит: «На четверть тона ниже». И вот как играть на саксофоне, чтобы и прогревать его дыханием, и подтягивать губами ноты?

— Это ваша первая поездка?

— В ЛНР? Да, я здесь впервые. А вот в ДНР я ездил и был там еще до ее признания Россией.

Помню наш концерт с вибрафонистом Владимиром Голоуховым в Донецкой филармонии, где мы сопровождали музыкой первый полнометражный немой фильм «Оборона Севастополя». Он был снят режиссерами Василием Гончаровым и Александром Ханжонковым.

Так вот Ханжонково — это, по сути, пригород Донецка. Немного в сторону Дебальцево. И мы сейчас там тоже проезжали. Дороги — как и в Нижнем, или чуточку получше.

В Донецке действует комендантский час. Поэтому люди знают, что все концерты надо проводить пораньше. Условия сложные. Там тоже нет воды. Ее дают с пяти вечера, а в 10 — все, она уже иссякла. Все наливают ее в баночки, ведерки, баки. У кого что есть.

И понятно, что она холодная, техническая. Не питьевая. Для туалета и умывания. А питьевая только в магазинах. И тем не менее все живет, работает. Все к этому привыкли! Это для нас шок, а для них обыденность.

— У вас нет желания выступить и в Курской области? Ведь людям так нужна поддержка!

— А я думаю, выступим! Вы знаете, я служу в московском Театре поэтов под руководством Влада Маленко. Это подразделение «Москонцерта». И вот один из музыкантов пишет, что впереди очередной концерт, и надо бы порепетировать.

На что я отвечаю: «Друзья мои, не успеваю. Мы — в ЛНР». А другой: «Я — в Курске». Так что это обязательно!

Я знаю этот город, мы там выступали. И даже помню, как я спрашивал у местных, почему он так отстает от остальных. А мне ответили: «Так ведь будет же война! Вот бизнес и не хочет вкладываться».

Я: «Какая война?»

«Война с Украиной!»

Видимо, бизнес уже знал. Хотя это было еще 10 лет назад!