St
«Осталась одна Таня»: память о блокаде Ленинграда задавят танками и бэтээрами
Петербуржцы призывают не устраивать «кощунственный карнавал» в честь освобождения Ленинграда

«Осталась одна Таня»: память о блокаде Ленинграда задавят танками и бэтээрами

Петербуржцы призывают не устраивать «кощунственный карнавал» в честь освобождения Ленинграда

Коллаж: © Daily Storm

27 января в Петербурге отметят одну из самых важных дат в истории города — 75-ю годовщину со дня снятия блокады Ленинграда. Ветеранов ждут памятные знаки, денежные выплаты — по семь тысяч на человека, а еще... парад на Дворцовой площади — с чеканящими шаг военными и боевой техникой. И если против первых двух пунктов пожилые люди не имеют ничего против, то шествие вызывает лишь недоумение. И не у них одних...



Несколько дней назад в адрес врио Петербурга Александра Беглова поступило письмо, под которым стояли десятки подписей. Общественные деятели, ученые, люди, пережившие блокаду, и их близкие — все они просили только об одном: отменить «кощунственный карнавал». 


«О каком праздновании, о каком «торжественном марше» вообще может идти речь, когда государство не выполнило перед городом главной обязанности: не назвало истинное число жертв блокады, не поименовало каждого погибшего ленинградца, среди которых было большое число детей? — спрашивается в послании. — О каком праздновании можно говорить, когда до сих пор не поименованы все воины, павшие в битве за Ленинград? Не только не поименованы, но и не захоронены».


Как рассказал Daily Storm историк Даниил Коцюбинский, в Петербурге творится какой-то ад. Власти умудряются устраивать веселье не только в день снятия блокады, но даже в скорбную дату ее начала.


undefined
Даниил Коцюбинский Фото: © vk.com / Даниил Коцюбинский

«Проводят праздничные концерты, кормят народ кашей, на Дороге жизни устраивают квесты, — говорит он. — Теперь — парад в день окончания блокады. Но милитаризм и память о тех страшных днях — вещи несовместимые: в рамках скорбной памяти нет места для бряцания оружием и демонстрации военной мощи страны».


Пока на письмо общественности никто не ответил. Все, что получили авторы, — это уведомление о его перерегистрации. Осталось теряться в догадках, что бы это значило.


«Тем временем Смольный предпринимает информационные усилия, чтобы любым путем скомпрометировать нашу инициативу, — продолжает Даниил. — Подтягивают даже представителей ветеранских организаций и руководителей общества блокадников, которые убеждают общественность, что этот парад — нужен, что это очень правильная идея — показать новейшие образцы техники в День памяти о жертвах блокады. А один из бывших депутатов заксобрания вообще заявил, что, если мы не проведем парад 27 января на Дворцовой площади, то придут солдаты НАТО и устроят свой. Такой вот поток пропагандистских восклицаний, которые нельзя назвать даже аргументами».


Как считает Коцюбинский, если Беглов устроит из памяти о трагедии блокады бравурное шоу, а жители города молча с этим согласятся, значит, никаких петербуржцев больше нет. «Осталась одна Таня». Да и та — лишь тень... Что думают власти, пока неизвестно. Все наши попытки дозвониться оказались безуспешными, однако, по слухам, власти сейчас размышляют. Зато мы узнали мнение детей той войны.  


undefined
Дневник блокадницы Тани Савичевой


Жанне Киселевой, которая возглавляет общество жителей блокадного Ленинграда Калининского района Петербурга, когда настали черные дни, было всего четыре года. И ее мнение однозначно: парад должен быть.


«Главное воспоминание — это жуткое чувство голода, — рассказала она Daily Storm. — Не было ни голосов, ни смеха, ничего. Даже дети не плакали... Поначалу во время бомбежек мы с мамой еще уходили в убежище, но потом перестали. Услышав взрывы, я просто залезала под стол. Страшно было, очень страшно, поэтому для меня день снятия блокады — это не просто праздник, это — ознаменование победы силы духа и жажды жизни, и отмечать его надо широко».


Как вспоминает Жанна Яковлевна, пять лет назад в этот день тоже был парад. Приезжал Шойгу, приезжала Матвиенко.


«Правда, тогда торжества проходили на Пискаревском проспекте, откуда мы пошли на кладбище помянуть погибших, — говорит она. — Но если есть возможность сделать это на Дворцовой, почему нет? Не будь той победы, возможно, не было бы и 9 Мая».


undefined
Ленинград, 1940 Фото: © GLOBAL LOOK Press / Scherl

Другого мнения председатель правления общественной организации «Жители блокадного Ленинграда» Ирина Скрипачева, которой в 1941-м было 10.


«Голод, страх, ужас, — говорит она дрожащим от волнения голосом. — Как мы выжили, известно одному Богу. И вот что я скажу: не нужен никому этот парад! Сходить на кладбище, побывать на концерте и послушать военные песни — да, это традиция, а все остальное — бессмысленная шумиха».


Точно так же думает и член совета общественного движения «Бессмертный Ленинград» Ирина Зимнева.


«Какой парад? Какая техника? — изумляется она в разговоре с Daily Storm. — Попробуйте вытащить 80-90-летних людей на Дворцовую площадь! Зимой, в январе. Тем более — после Пискаревки (Пискаревское кладбище. — Примеч. Daily Storm), отменить которую никак нельзя, потому что в этот день все идут поклониться своим родным».


По мнению Ирины Алексеевны, жителям блокадного Ленинграда было бы намного приятнее, если бы 27 января в городе провели несколько дополнительных концертов с военными песнями. В тот же БКЗ «Октябрьский» попадают лишь четыре тысячи человек, но остальным ведь тоже хочется.




«А если бы еще и до дома довезли... — вздыхает женщина. — В какой-то год нам организовали социальное такси. Вроде бы мелочь, а так было приятно! Это намного лучше, чем тратить сумасшедшие деньги на парад».


«А война... война — это страшно, — продолжает она. — 22 ноября 1941-го на Ладоге был минус 51 градус, в городе — до минус 42. Нетопленое помещение. Ни света, ни воды, ни еды. Все закутывались во что только можно — и в одеяла, и в платки. Люди падали замертво. Самое жуткое воспоминание — как в детском саду, который в то время было принято называть «очагом», одному маленькому мальчику крысы объели и лицо, и руки. Он до сих пор стоит у меня перед глазами... Какие после этого марши...»


Так совпало, что 27 января — это не только день освобождения Ленинграда, но и Международный день памяти жертв холокоста, однако в той же Европе почему-то никому не приходит в голову катать по площадям танки. А русским — приходит. Есть свое мнение по этому поводу и у Льва Щеглова, мать и сестра которого тоже пережили блокаду.


«Отметить можно по-разному, — говорит он Daily Storm. — Например, в Финляндии войну с Советским Союзом вспоминают горящими свечами, которые ставятся на окно. А в Израиле в день поминовения погибших в войнах над городами и поселками начинает звучать сирена. В этот миг останавливается все: автобусы, поезда, машины... Прохожие замолкают и две минуты стоят с опущенной головой. Вот это — уместно. А марширующие кадеты, медные трубы и барабанная дробь — нет!»


«По-моему, наше общество просто переиграло в милитаризм, — заключает Щеглов. — Маленькие дети бегают с автоматами, на идиотских фанерных танках декларируется: «Можем повторить». Это не просто глупо и нелепо, это — опасно! Отмечать окончание блокады можно, но по-другому. Не лучше ли подарить людям еще один концерт или еще что-то? Живут наши блокадники, мягко сказать, не очень».


В параде на Дворцовой площади планируется задействовать свыше 2,5 тысячи военнослужащих и около 80 образцов военной и специальной техники.


Колонну возглавит танк Т-34, за ним проследуют танки Т-72Б3, боевые машины пехоты, бронетранспортеры, бронеавтомобили УАЗ, «Тайфун» и «Тигр», артиллерийские установки и реактивные системы залпового огня «Торнадо». Интересный момент: в Западном военном округе, который и отвечает за торжество, предпочитают называть его не парадом, а воинским ритуалом. Но меняет ли это суть, если по центру Петербурга снова пойдет боевая техника?


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...