Старость — в радость

Лет 20 назад вышел фильм «Трейнспоттинг» — со знаменитым диалогом о том, что «Зигги Поп», в любом случае, давно умер, хотя на самом деле его зовут Игги, и Томми ходил на его концерт в прошлом году. Ну, я теперь — как Томми: тоже ходил на концерт Игги Попа.

Немного расскажу, как это было. Правда, я не люблю концерты, не хожу на них, и поэтому мой текст будет немного напоминать описание оперы в исполнении Льва Толстого.

Мне нравятся песни Игги Попа — ну, по крайней мере, самые известные и попсовые: про собаку, про еду для собаки, про китаяночку, про пассажира, про жажду жизни, про хождение по ночным клубам. Игги Поп с Дэвидом Боуи ассоциируются с модными ребятами из Эдинбурга, с Юэном Макгрэгором в короткой маечке, с берлинскими подростками со станции Zoo и другими симпатичными образами из 80-х и 90-х. Я это все слушал довольно часто, и это приводило мой внутренний мир в движение.

Кроме того, я видел различные интервью с Игги Попом, статьи про Игги Попа, правила жизни Игги Попа и прочее «О боже мой, наш сын — Игги Поп», «Мы принесли Дэвиду немного наркотиков в клинику, потому что знали, что он лечится от наркомании и у него очень давно ничего не было».

В гараже у Воротникова с Натальей Сокол висел огромный постер с изображением лица Игги Попа — на всю стену.

Я даже видел ролики на YouTube, где 70-летний автор воспроизводит на сцене все то, что делал 20, 30, 50 лет назад.

Короче говоря, у меня было понимание, что Игги Поп — глыба. Поэтому меня нисколько не удивили толпы торговцев у метро, продающих по 300 рублей фотографии с автографом звезды. Меня не удивило, что хвост очереди в концертный зал Stadium теряется где-то в Тверской губернии. Меня не удивило димедрольное пиво по 400 рублей и билеты по пять тысяч.

А вот сам Игги Поп удивил. Я всегда издевался над идеей о том, что вещи нужно обязательно видеть глазами, непосредственно. Какими глазами? У меня зрение минус 15. Я бы не сказал, что концерт Игги Попа перевернул мое мировоззрение. Я и сейчас думаю, что субъективное переживание мало что добавляет к нашему знанию о предмете. Но это было просто волшебно! Бродишь по фан-зоне со стаканом димедрольного пива, и тут — в двух метрах от тебя — Игги Поп. Выскакивает и с ходу начинает петь все свои самые известные песни — одну за другой.

И ты понимаешь, что, наверное, он сейчас вообще ничего не чувствует, что он проделывал это десятки лет, сотни тысяч раз, как рабочий на конвейере. Что у него там в загашнике наверняка есть какие-то новые вещи, новые идеи для шоу: эксперименты, инновации, профессиональные находки. Но Игги Поп понимает, что людям нужны 10-15 песен, гримас, ужимок, а также — знакомый силуэт. Не все ведь стоят так близко, как я, и видят все эти морщины, видят тощее тело с безвольно свисающим животиком. Это же старость называется, да? Когда ты одновременно и худой, и полноватый.

А как называется, когда ты в 70 делаешь то же самое, что в 25, и это выглядит круто, хотя по идее должно выглядеть нелепо? Ну, думаю, такое называется сила духа.

Игги Поп, натурально, побеждает плоть — как христианский пророк или йог индийский. Привык раздеваться до пояса — и раздевается. Привык прыгать и размахивать руками — и размахивает. По-моему, это еще называют «быть панком»: когда тебе наплевать на мнение окружающих. 

И, может быть, в этом есть особая доблесть — не быть экспериментатором, оригиналом, растущим и ищущим человеком, не заниматься творчеством, а методично нажимать зрителям на центры удовольствия, как будто они мышки, хомячки. Из десятилетия в десятилетие машинным способом воспроизводить себя, носить костюм Игги Попа, пока плоть под ним не обратится в прах.

Старый Игги Поп даже обаятельнее — точнее, лучше молодого. В конце концов, он же никогда не был красивым или сексуальным. То, что человеку нравится ходить голым и показывать всем член, отсылает не к сексуальности, а к презрению к обществу. Собственно, об этом подробно писал Сергей Медведев в своей программной статье «Сланцевая революция». Эмблематичный образ летнего гопника — в джинсах и с голым торсом — это же прямая цитата из Игги Попа. Каждый из них по своему выражает ненависть и отвращение к окружающим, поощряет своим видом эгоизм и распад публичного пространства.

С этой точки зрения, раз уж ты решил демонстрировать тело, оно должно быть не как у молодого атлета, а, скорее, как у Полины Музыки и Харви Вайнштейна. Со старческим телом Игги Поп становится уже совершенно цельной монадой: веселым и артистичным мужиком, певцом, танцором и массовиком-затейником с 50-летним стажем.

Говорят, охранники в клубе Stadium — самые настоящие хамы и очень бестактные люди. Скажем, переплывает человек методом крауд-серфинга из трехтысячной зоны в пятитысячную, а его сразу мордой в пол. Ну, не знаю. Ко мне на выходе прицепился охранник из Саратова. Хотел, чтобы я написал про его рэп-группу, которая настоящие ниггеры, а не как Хаски и Оксимирон.

Я еще у детей поспрашивал, почему они тут, почему их так много и можно ли их назвать винишко-девочками/школьниками Навального (читаю много колонок про молодежь). Студенты ВШЭ сказали, что Игги Поп — это классика, винишко-гелс — отстой, а Навального изнасиловали в тюрьме.