St
ZHU: Все тупят в телефоны. С этим надо заканчивать
Американский электронный музыкант — о грехах поколения миллениалов

ZHU: Все тупят в телефоны. С этим надо заканчивать

Американский электронный музыкант — о грехах поколения миллениалов

Трудно говорить с артистом, который долгое время сохранял анонимность ради того, чтобы о нем судили по его музыке. Но нам все-таки удалось пообщаться со Стивеном Зу, известным как ZHU — продюсером-электронщиком и вокалистом. В музыку он пришел в 2014 году и выложил на Soundcloud мэшап из нескольких хитов группы Outkast. Уже в следующем году он номинирован на Grammy и выступает на «Коачелле», а в 2016-м записывается со Скриллексом, напоминая всем о ветеране, а затем — с AlunaGeorge, A-Trak, Bone Thugs N Harmony, наконец, Tame Impala. 14 июля музыкант отыграл концерт в московском «ГлавКлубе».


Мы поговорили с ZHU о поколенческом кризисе и источниках вдохновения.


undefined
Фото: © vk.com/zhuoff

— Ваша пластинка называется Generationwhy. Почему? 


— В ней я исследую проблемы нашего поколения, поколения миллениалов — думаю, мы ровесники? — которое из-за технологий было оторвано от настоящего, от реальных вещей, от живых инструментов. Вот они и тупят в телефоны, когда приходят на концерт — шучу. С точки зрения музыки я в очередной раз пытаюсь объединить технологию и жизнь, электронный саунд с настоящими инструментами.


— «Почему» — очень детский вопрос. Миллениалы инфантильны? 


— В какой-то степени да, но лишь отчасти. От тридцати и младше — мы зависимы от информации, от ощущений, от воспоминаний. Даже телесность, физическое восприятие действительности, хоть и очень активно, но оно все от ума и через ум идет. Вот эта тяга к познанию — наверное, детская черта. 


— Что думаете о современном состоянии музыки?


— Вы знаете, меня здорово коробят заявления, будто сейчас музыка не такая, как раньше, что она стала глобально хуже, или, например, что сейчас нет талантливых мелодистов. Плохой музыки много, но и хорошей музыки — море. К сожалению, не все ее находят — или не до всех она доходит. Пожалуй, главная проблема музыки в том, что ее слишком много. А вовсе не в том, что кто-то сознательно пишет всякую ерунду.


— Искать хорошую музыку, от которой будешь получать удовольствие, — это труд. Мало кто им занимается. А Вы сами что делаете для того, чтобы не потонуть в этом море музыки? 


— Сам — не то чтобы как-то именно разыскивал ее, просто стараюсь слушать как можно больше, что-то понравится обязательно. Советов не стану давать, у каждого своя голова на плечах. В конечном итоге именно вы этим должны заниматься, то есть журналисты — как проводники. А также промоутеры, программные директора на радио. Эта индустрия должна работать, да она и так работает: сейчас люди слушают не только музыки больше, чем когда-либо, но и самых разных музыкантов. Просто если на одной улице стоят «Макдоналдсы» и вдруг там появляется хороший ресторан, о нем должны узнать люди. А вообще, я считаю, что у любого музыканта сейчас есть задача помимо извлечения музыки — какая-то социализирующая функция. Благодаря музыке люди узнавали друг от друга, что хорошо, а что плохо. Мы от этого отошли и должны к этому вернуться. 


— Над чем сейчас работаете?


— Мы готовим новый альбом, выйдет осенью. Отличаться он будет своей кинематографичностью, пожалуй: раньше я в своей музыке размышлял над тем, что варится в моем собственном мозгу, теперь мне хочется рассказать какую-то историю за пределами моего собственного опыта. 


— Как Вы обычно пишете? 


— Пишу обычно ночью, в тишине. Этому очень способствует то, что студия у нас в городке посреди пустыни, и это волшебное место, там творится черт знает что. Меня вообще очень вдохновляет ощущение, которое дает то или иное место, и могу сказать уверенно, что пустыня в Нью-Мексико — это место в самый раз для творчества. 


— А как Вы следите за собой во время путешествий и турне?


– Ну, главное не заболеть, а так со мной все в порядке, ничего особенного не предпринимаю. Главное, чтобы во время гастролей всегда было время порепетировать: я в этом смысле стараюсь держать себя в форме. 


— Я слышал, что Вы любите джаз, может, назовете несколько имен, на кого Вы ориентируетесь, кто из джазменов Ваш кумир? 


— Да список у меня довольно стандартный: Джон Колтрейн, Диззи Гиллеспи, Майлз Девис — даже Гленн Миллер. Джаз — такая музыка, ее надо воспринимать целиком. 


— Зачем Вам была нужна эта анонимность, и какой урок Вы из этого вынесли? 


— С людьми проще общаться, когда тебя никто не знает. И можно без лишней шумихи ходить по городу. Вот и все.