close
Манипуляции вокруг С-400: что скрывается под риторикой официальных лиц Турецкой Республики
14:28, 11 окт. 2017

Манипуляции вокруг С-400: что скрывается под риторикой официальных лиц Турецкой Республики

Директор Центра региональной безопасности на Ближнем Востоке Александр Кирпичев — о том, каким образом Анкара рассчитывает снизить зависимость от блока НАТО в сфере обороной промышленности
Директор Центра региональной безопасности на Ближнем Востоке Александр Кирпичев — о том, каким образом Анкара рассчитывает снизить зависимость от блока НАТО в сфере обороной промышленности

Недавнее заявление министра иностранных дел Турции Мевлюта Чавушоглу в интервью турецкой газете Akşam наделало много шума. По его словам, Анкара не пойдет на дальнейшее сотрудничество с Россией по С-400 без достижения договоренностей о совместном производстве и обратится к другим странам.

 

Как известно, в июле этого года Россия и Турция подписали соглашение о поставках ЗРК С-400, а меньше месяца назад Анкара внесла предоплату за российский «Триумф». Необходимо разобраться, чем руководствуются их высокопоставленные лица и как следует интерпретировать слова главы МИД страны Чавушоглу, ведь турецкий менталитет предполагает умение читать между строк.

  

Торг по-турецки

 

В упомянутом интервью Чавушоглу отметил, что если Россия не пойдет на уступки по совместному производству, то Турция заключит договор с другой страной. При этом Анкара пытается решить проблему создания национальной системы ПВО с начала 1990-х. За это время она столкнулась с огромной чередой отказов и расторжением договоров, которые начались с американских ЗРК Patriot в 2013 году. За четыре батареи США выставила счет в четыре миллиарда долларов. Но камнем преткновения стала не цена, а опять же отказ Штатов от передачи технологий и совместного с Турцией производства.

 

В 2014 году на смену Америке пришла Франция с ее SAMP-T, но долгие сроки поставок (50 месяцев — более четырех лет), на фоне череды конфликтов на Ближнем Востоке, а также неподъемная цена в 3,8 миллиарда долларов за четыре батареи заставили турок заморозить договор. И несмотря на то что во второй раз сторонам удалось прийти к согласию, никаких конкретных шагов в данном направлении не было сделано.

 

После Франции на контакт с Эрдоганом пошел Китай со своим ракетным комплексом FD-2000. Но активное противоборство со стороны НАТО, а также несогласие начальника генштаба Турции привели к тому, что все договоренности были сведены к нулю в конце 2015 года. Более того — Анкара тогда уже осознала, что обладание, а впоследствии копирование данной продукции — не эффективное решение, ведь система сравнима с ЗРК средней дальности MIM-14 и MIM-23, произведенными в США, и ЗРК ближнего радиуса действия Rapier (Великобритания). Данные системы были разработаны в 50-х и на данный момент их принято считать устаревшими.

  

Если говорить о текущей внутриполитической обстановке в Турции. После масштабных чисток в армии, после того как своих постов лишились более 10 тысяч сотрудников МВД и  порядка 40 генералов различных войск, а за решеткой оказались почти все руководители силовых структур страны, Эрдоган может самостоятельно принимать решения о закупке вооружений без какого-либо противодействия со стороны генштаба. И можно сказать, что Анкара пока не определилась по ЗРК окончательно.

  

Турция всегда пыталась усидеть на двух стульях, и сейчас министр, по сути, говорит о последнем шансе продолжить диалог Турция — НАТО и поделиться технологиями для создания совместного продукта, которым будут довольны обе стороны. НАТО же ограничивается только запугиванием — наподобие санкций против Турецкой Республики и заявлений об угрозе, исходящей от России, которая вмешивается в военную систему альянса. Никаких попыток сближения не наблюдается.

  

«Мы сами хозяева в своем доме»

  

Сейчас мы имеем дело с Турцией, которая укрепила свою экономику за последние 10 лет. Республика начала проводить свою собственную политику в регионе и как вторая по численности и военной мощи армия в НАТО уже давно не нуждается в протекторате западных партнеров по альянсу. По всей видимости, Анкара будет чувствовать себя более уверенно, если столкнется с различного рода санкциями. Они могут быть введены в связи с военными действиями в Сирии, которые противоречат интересам США. Например, массированные атаки на боевое крыло курдской партии «Демократический союз», которое является прямым союзником Вашингтона. Стране необходимо достичь таких промышленных мощностей, чтобы исключить потребность в импорте хотя бы для стратегически важных отраслей.


После того как не удалось достичь договоренностей о совместном производстве с австрийской компанией AVL List GmbH и японской Mitsubishi (не захотели передавать технологию производства), Турция приступила к разработке собственных двигателей для танка Altay AHT.


А также начала производство собственных БПЛА Anka и разработку спутников связи Göktürk-2, не получив должной поддержки от США, которые отказались делиться своей технологической базой. С системами С-400 произошла аналогичная история.

 

«Они начали вопить, когда мы договорились о покупке С-400. А что, мы должны ждать вас? Мы самостоятельно принимаем меры и будем их принимать. Мы сами хозяева в своем доме», – заявлял Эрдоган на съезде мэров крупных городов в Анкаре.

 

При этом стоит отметить, что несмотря на подписанный с Россией контракт, Анкара не упустила возможности заключить в июле этого года параллельное соглашение с европейским консорциумом Eurosam, в рамках которого предполагаются совместная разработка и производство систем противовоздушной (ПВО) и противоракетной обороны (ПРО) на основе ЗРК SAMP-Т, идущие вместе с зенитными управляемыми ракетами Aster-30 и Aster-15 корабельного варианта. Тем самым став еще на шаг ближе к созданию национальной системы ПВО, которая легко будет интегрирована в систему НАТО.

  

Безусловно, турки понимают, что SAMP-T проигрывает российским С-400, как по дальности действия (400 километров против 600), так и по огневой мощи, не говоря уже о более усовершенствованном многофункциональном радиолокационном комплексе, и самое главное — по стоимости. Поэтому подобные действия Турции, вероятно, мотивированы только подталкиванием России к заключению соглашения о совместном производстве С-400.



undefined
Фото: © GLOBAL LOOK press

Перспектива на будущее

 

Ключевым моментом в интервью Чавушоглу, которое по какой-то причине не осветили российские и западные СМИ, является мысль о С-500. Приводя слова президента России, турецкий министр отметил, что Владимир Путин сам сказал о возможности совместного производства и дал понять, что Россия и Турция могут сделать шаги в этом направлении вместе. «Вдобавок технология будет тоже усовершенствована, выйдет С-500», – так процитировал глава турецкого МИД слова Путина.

 

Очевидно, российский президент намекал на то, что Турция впоследствии сможет разрабатывать вместе с Россией уже С-500. Технологии России и высокий промышленный потенциал Турецкой Республики позволят произвести С-500 на высшем уровне. Если это произойдет (хотя и рано об этом говорить), это может стать прецедентом.

  

Москва приложила немало усилий, чтобы максимально учесть интересы Турции при заключении соглашения. Эрдоган часто жаловался, говоря об одностороннем отношении к его стране со стороны США и Европы в переговорах по поставкам ЗРК. При условии, что Россия действительно поделится технологиями с турками и позволит им самим настроить систему «свой-чужой», чего так хочет добиться Эрдогану, у Запада не будет возможности вернуть Турцию обратно.

  

При этом необходимо отметить наличие определенного риска со стороны России. Формирование настолько сильного и самостоятельного местного лидера может поменять баланс сил в регионе не в пользу Москвы, которая получит своего рода троянского коня, которому сама же и помогла встать на ноги.

 

С опорой на внутренний рынок

  

Конечно, риторику Чавушоглу можно отчасти считать и игрой, направленной на электорат турецкого президента. Еще две недели назад в кафе, ресторанах и просто на улице от обычных горожан, которые внезапно стали экспертами по оборонно-промышленному комплексу страны,  можно было услышать ряд замечаний и недовольных возгласов: «Мы подписали договор с Россией, взяли большой кредит, испортили отношения с Европой и США, а что взамен? Чем Россия лучше других стран-поставщиков? Или она просто водит нас за нос?»

  

В своем интервью министр дает ответ: возможна организация совместного производства, Россия передаст технологии, и Турция сможет проводить более независимую политику. О чем также часто говорят на турецких каналах: в отличие от закрытого и не уважающего интерес Турции Запада, Москва ведет более открытый диалог. А что будет по факту и как договорятся стороны, это уже не так важно.

 

В конце своего ответа на вопрос о комплексах С-400 Чавушоглу произнес фразу, которая также была замечена не всеми: «Если антироссийски настроенные страны не хотят, чтобы мы купили ЗРК, пусть тогда сами дадут. Ни нашим, ни вашим, а так нельзя».

 

Что еще раз подтверждает: Анкара не намерена находиться в состоянии бесконечной турбулентности по договоренностям с НАТО, а выберет более стабильного партнера.

  

Западный фактор

 

При этом США не прекращают оказывать давление на Турцию, пытаясь заставить поменять решение Анкары по С-400 и в целом ее курс на сближение с Москвой. Трамп активно использует визовый скандал в качестве одного из инструментов давления на республику.

  

Наступает ответственный момент в российско-турецких отношениях. На фоне многообразия совместных проектов в энергетике (АЭС, газовая магистраль), строительстве, сельском хозяйстве и военной промышленности России необходимо составить дорожную карту по всем направлениям, в которых развиваются двусторонние отношения.

 

Опираясь на опыт двустороннего сотрудничества, можно утверждать, что этот выбор будет непростым. Эрдоган еще не раз может поменять свою политику в течение двух лет совместной работы по С-400.

 

Одновременно Москва должна правильно воспринимать риторику турецких высокопоставленных должностных лиц и понимать, что торг по-турецки всегда будет уместен, особенно когда речь идет о национальной безопасности. Как говорил еще Евгений Примаков, Восток – дело тонкое, а Ближний Восток – сверхтонкое. 


Фото: © GLOBAL LOOK press