В Москве готовятся проститься с легендарным психотерапевтом Анатолием Кашпировским. Для кого-то — шарлатаном и гипнотизером, а для кого-то — загадкой и гением. Ведь появившись в разгар перестройки, он подарил им надежду на чудо. И это чудо — оно было общим! Вне законов и вне границ.
Не знаю, как для других, а для меня он родной человек.
В тот год я сломала руку. Хотя, как сломала. Это скорее был вывих, но для мамы это казалось пугающим, и мы поехали в Петербург, где один из серьезных хирургов заявил, что нужна операция. Руку надо разбить, а потом срастить заново. Значит гипс, больница, чужие люди.
Мама плакала, я рыдала. И вот тут появляется он. Кашпировский. Не вживую — мы жили на Севере, а на экране, но и этого уже было много. Все надеялись, что он поможет.
Мы садились у телевизора. Дядя Толя «давал установку». Там же ставились банки с водой.
Никакая рука не прошла, но в больницу меня не отправили, а решили, что будь как будет. Мама с бабушкой даже смеялись — как они, серьезные люди (инженер, педагог) повелись на сеансы целительства?
