Братья Магомедовы остаются в СИЗО

Зиявудин и Магомед Магомедовы, обвиняемые в создании преступного сообщества, остаются под стражей до 5 ноября. На заседании Тверского суда стали известны новые имена, фигурирующие в материалах уголовного дела: среди них, в частности, упоминается сын главы РСПП Александра Шохина.

На третьем этаже толпятся десятки людей: модельной внешности девушки, ухоженные женщины и «белые воротнички». Всех их тревожит один вопрос: «Привезли?»

Братьев Магомедовых и Артура Максидова практически не видно из клеток. Только когда они поднимаются, чтобы представиться, в глаза бросается короткая, с налетом седины шевелюра осунувшегося Зиявудина. Адвокаты жалуются судье: подзащитные не успели ознакомиться с материалами дела, которые к заседанию подготовило следствие. Тем дают всего лишь полчаса. Когда время истекает, в суде внезапно гаснет свет — посетителей выгоняют на улицу.

По возвращении следователь Николай Будило настаивает на содержании фигурантов в СИЗО. Необходимость продления ареста он объяснил ожиданием ответов от Багамских островов и BVI (Британские Виргинские Острова), где у Магомедовых есть офшоры. Также активно разыскиваются Эльдар Нагаплов и Вячеслав Кочетов, бывшие топ-менеджеры «ГлобалЭлектроСервиса», — их подозревают в создании преступного сообщества. Следствие обнаружило документы, подтверждающие, что приближенные братьев управляют иностранными компаниями: через них во Францию детям Магомедова переправляются деньги. Заграничное имущество семьи планируется арестовать.

Вдобавок за последние месяцы проведено более 40 обысков в Кабардино-Балкарии: там базировались юрлица, через которых закупались материалы для строительства объектов за счет федеральных средств. Организации контролировались «водителями и охранниками» подозреваемых.

«Их деятельность не является предпринимательской, потому что направлена не на извлечение прибыли, а хищение бюджетных средств», — добавил прокурор.

Судья Ольга Затомская зачитывает фабулу уголовного дела, но ее никто не слушает. У кого-то звонит телефон — владелец тихо отвечает, что не может говорить. Сторона обвинения сидит, уткнувшись в мобильники, и периодически тяжело вздыхает. На столе перед прокурором лежит «Макбет» норвежца Ю Несбе: в ней закладка — книга прочитана на треть. Будило притягивает ее к себе и начинает читать.

«Максидов, вам есть что сказать?» — спустя полчаса переводит дух Затомская.

«Четыре месяца сижу в изоляторе, мои счета, машина, дом — все арестовано. Как я могу на что-то или кого-то влиять?» Его адвокат приводит аргументы за изменение меры пресечения на домашний арест: к примеру, Максидов добровольно передал свой телефон и пароль к нему, чтобы следователи проверили звонки.

Следом Зиявудин Магомедов заявил, что, в частности, эпизод, касающийся «Объединенной зерновой компании», не может быть связан с «Суммой». Контракт, на котором, как утверждает следствие, похищались бюджетные средства, был заключен еще до покупки акций юрлица.

«Все грустно, один фарс, — посетовал миллиардер. — Мы спорили с судами и выигрывали их, исправно платили налоги от Калининграда до Владивостока, скрупулезно работали. У нас как у группы незапятнанная репутация <...> Сакральные обвинения: статья о создании ОПС, о котором я вообще ничего не знал до мая… Находиться здесь, за решеткой, или в «Лефортово» невозможно — мы хотим активно способствовать следствию, если вина чья-то будет доказана. Все

сидящие здесь лица заинтересованы в том, чтобы не опорочить свою репутацию».

Правоохранители упоминают в материалах дела Дмитрия Шохина, сына руководителя Российского союза промышленников и предпринимателей: якобы он фиктивно числился сотрудником структуры «Суммы», а миллиардер через него лоббировал свои интересы. Это обвинение Зиявудин Магомедов назвал смешным.

Адвокат Александр Гофштейн обратил внимание, что следователь ранее обосновывал необходимость продления ареста Магомедова предстоящим допросом 70 свидетелей. «Я знаю, что генералы не врут, — сказал защитник. — И если в июне он пишет, что нужно допросить 70 человек, а в июле — столько же, это значит, что не делалось ничего!»

В копилку положительных характеристик миллиардера добавили благодарность директора Пушкинского музея Марины Лошак. Также к материалам дела приобщили поручительство главы Большого театра Владимира Урина. Магомед Магомедов отказался от длинных речей, пожалев слушателей, задыхающихся от жары в зале. Его защитник Екатерина Гартман подчеркнула, что братья не общались около шести лет: не созванивались, не встречались, не дружили семьями — и это могут подтвердить десятки человек. «Как они создавали преступное сообщество, посредством телепатической связи?!» — усмехнулась адвокат.

Добавить еще что-то ни обвиняемым, ни их защите было нечего, и судья отправилась в совещательную комнату. Слушатели толпой ринулись на улицу — как оказалось, зря: на выходе приставы потом долго определялись, будут ли запускать всех обратно. Спустя час с решением вернулась Затомская: она продлила срок содержания под стражей до 5 ноября, отказавшись удовлетворять ходатайства защиты.