St
«Что способствовало спасению? Наверное, везение, но везет не всем»: депутат Госдумы Олег Голиков — о службе в зоне СВО
18+
Мобилизованный парламентарий — о травмированных детях Мариуполя, жизни на грани смерти и переживаниях его семьи Коллаж: Daily Storm

«Что способствовало спасению? Наверное, везение, но везет не всем»: депутат Госдумы Олег Голиков — о службе в зоне СВО

Мобилизованный парламентарий — о травмированных детях Мариуполя, жизни на грани смерти и переживаниях его семьи

Коллаж: Daily Storm

Осенью 2022 года прошла частичная мобилизация. Рабочие, офисные менеджеры, музыканты… На спецоперацию отправлялись разные люди. В их числе был и депутат Госдумы Олег Голиков, который до сих пор находится в зоне боевых действий. В интервью Daily Storm парламентарий рассказал о своем боевом пути: от замполита в полку морской пехоты до разведчика в отряде, работающем с БПЛА. Народный избранник признался, что доширак для него стал нормальным супом, хотя быт — это не самое сложное, с чем столкнулся Голиков в горячей точке. В апреле он планирует вернуться домой, где его ждет семья. Однако он не исключает, что вернется в зону спецоперации, в очередной раз слукавив жене.


— Расскажите, почему поехали добровольцем на СВО? Насколько тяжело далось это решение? 


— На самом деле тяжело. Я с начала СВО здесь помогал: постоянно ездил с гуманитарной помощью к друзьям, поэтому с первых дней глубоко погрузился в проблематику и увидел, насколько все сложно. Как депутат Государственной думы и член партии «Единая Россия» я курирую город Ясиноватая. Он, а также город Волноваха находятся под кураторством Челябинской области. 


Сюда часто приезжал губернатор Челябинской области, мы с ним вместе возили гуманитарную помощь местным жителям. Ну а потом было принято решение пойти и попробовать себя в качестве солдата и бойца. 


Через Министерство обороны я пришел в военкомат, написал заявление, получил повестку, ну и, соответственно, отправился сначала под Ростов в зону подготовки. Мы провели боевое слаживание на базе полигона БАРС, где готовят всех добровольцев. В основном была общая подготовка. Восстанавливали знания по владению любыми видами оружия. Подтянули умение работать с радиоаппаратурой, была и работа с группой по обороне и захвату. 

Читайте там, где удобно: добавьте Daily Storm в избранное в «Яндекс.Новостях», подписывайтесь в Дзен или Telegram.

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

Через неделю уже был направлен в зону боевых действий. И полгода, как я здесь. 


Первый город, который я посетил, был Мариуполь. Когда еще на «Азовстали» последние азовцы выходили, я на месте все это видел: и разрушенный город полностью, и всех людей, которые там оставались жить в подвалах. 


Люди выходили из них, чтобы получить гуманитарную помощь и горячее питание, которое готовилось прямо на кострах. Помню тех детей, которых собирали в разбитых школах учителя просто для того, чтобы отвлечь от всей ситуации, от взрывов, которые там были. 


После этого я был в городе Донецке, который находится под регулярными обстрелами до сих пор. 


Я попал служить в полк морской пехоты. В одном из батальонов служил под Ясиноватой. Это был штурмовой батальон, который брал новые территории. Я там пробыл полтора месяца, побывал на передовой, пообщался с людьми. 


Выполнял роль замполита — нужно было вновь поступающих бойцов, как говорится, воодушевить, мотивировать, поговорить с ними. У ребят проблемы остались на гражданке. Они обращались ко мне с вопросами по льготам для участников СВО: оплата ЖКХ, по кредитам и процентам, которые начисляться не должны. 


Порой эти льготы не действуют на местах, нужно что-то доказать, какие-то справки предоставить. Мне приходилось включаться, помощникам приезжать с женами военнослужащих к главам территорий и муниципальных предприятий, которые должны все это выполнять. 


— А как вы поднимали моральный дух бойцов? 


— Моральный дух так и поднимался. Если у человека есть какая-то проблема на гражданке, которую он должен каким-то образом решать, находясь здесь, то понятно, что его это отвлекает от непосредственного выполнения задачи. Я брал это на себя, ребятам говорил, что все решим и все сделаем. Включался в эту работу и говорил им, что их основная важная задача — выполнять боевые приказы, поэтому они не должны больше ни о чем думать. 

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

Потом история немного поменялась, я пошел работать в подразделение БАРС Каскад БПЛА. Они занимаются беспилотными летательными аппаратами. Прошел еще обучение, стал командиром одного из подразделений, занимаемся беспилотной разведкой. Это именно не дроны, а беспилотные самолеты. 


Такой запрос тогда как раз появился у нашей армии, и мы с коллегами из Госдумы создали подразделение. Сейчас у нас их (БПЛА. — Примеч. Daily Storm) достаточно много. Мы присутствуем на всей линии фронта и корректируем огонь артиллерии. Теперь артиллерия не расходует свой боекомплект, как раньше. Она четко в несколько прицельных выстрелов попадает по цели. Мы — глаза армии и выполняем очень большую задачу.


— Был ли у вас до этого опыт участия в боевых действиях? 


— Опыта у меня боевого не было, но я отслужил два года в Советской армии, то есть я с оружием знаком, это для меня не ново. Однако то, что здесь происходит, — это ужасно. Обстреливают мирные города, где нет военных: Донецк, Ясиноватая, Макеевка. Это очень страшно, когда едешь по улице, на которой происходят взрывы. Ты понимаешь, что двух минут не хватило, чтобы и ты оказался на месте разрушений. И ты бы там был среди людей, которые сейчас лежат, которые погибли. Начинаешь понимать, насколько грязна эта война.


— Что больше всего вас впечатлило, и в плохом смысле тоже, за полгода нахождения в зоне СВО? Когда было страшнее всего? 


— Моменты такие были часто. Первая ситуация, с которой столкнулся, произошла в Мариуполе. Тогда еще возил гуманитарную помощь. Мы приехали в мариупольский зоопарк, там собрали местных детей, чтобы передать им подарки, гуманитарку. Местные взрослые решили организовать праздник: родители с детьми играли, их развлекал ведущий, была веселая музыка. И в том же помещении рядом стоял человек с баллоном и надувал шарики. 

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

В один момент шарик внезапно лопнул, и все дети сразу попадали на пол, полезли под лавочки и стулья, к родителям своим. Мне это сразу бросилось в глаза и стало для меня поворотным моментом в осознании того, что надо идти сюда и помогать, служить. Дети психологически убиты этой войной: любой громкий звук для них — как разрыв снаряда. Эта история останется у меня надолго в памяти, я всем ее рассказываю на гражданке. 


Была другая история, когда я уже служил в Донецке. Приехал на совещание с военными, и оно затянулось допоздна, где-то до 12 ночи. Когда все закончилось, я вышел, сел в машину и стал ее прогревать, потихоньку выезжал. 


Где-то в квартале от меня начали взрываться СЗО (система залпового огня. — Примеч. Daily Storm) — это град, и прилет был достаточно мощный. В ту же секунду выскочил из машины, упал на землю, пролежал минут 15. К тому моменту прилетело где-то три-четыре снаряда. 


Через 15 минут противник обычно перезаряжается и начинает следующий залп, либо, если не стреляет, — меняет позицию. Это значит, что есть еще где-то 30-40 минут — можно успеть уехать, потому что это место уже пристрелянное. 


Тогда я быстро прыгнул в машину и уехал. Вокруг все было разбито, вылетели все окна и двери. Я ехал по улице, проезжал поврежденные здания. Ехал прямо по осколкам стекла, под колесами все хрустело.


Если бы выехал на 20-30 секунд раньше, я был бы прямо там (на месте взрыва. — Примеч. Daily Storm). И тогда это чувствуешь, понимаешь, что тебя пока что-то спасает, но для многих это потерянная жизнь. Такие моменты все время всплывают в голове, ты их прокручиваешь и думаешь, что способствовало спасению? Наверное, везение, но везет не всем. 


— Много ваших товарищей полегло? 


— Ну скажем, достаточно. Особенно на первом этапе, когда я служил в батальоне морской пехоты. В отрядах ребята шли штурмовать (позиции). То есть вот стоишь, разговариваешь с ребятами, они говорят — вот такие проблемы, берешь их под контроль. Человек уходит на штурм и не возвращается. Точнее, возвращается двухсотым или трехсотым. И эти ребята были моими земляками — да, это тяжело. 


Сейчас мы на передок не ходим, бережем себя и коллектив — все высококлассные специалисты. 

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

— А как устроен быт у вашего подразделения? Есть ли какой-то распорядок дня, место расположения?


— Мы не привязаны к какому-то месту. У нас специфика такая, что мы сегодня здесь, завтра там. Находимся на разных участках. Мы воевали под Угледаром, работали в Донецке, в районе Ясиноватой, по направлению Макеевки, Запорожья и Кременной. Там, где идут наступательные действия нашей армии, необходимо укреплять, больше ставить наших расчетов, чтобы мы летали и смотрели. 


А вообще в разных местах живем: в подвалах, брошенных домах, машинах. Все зависит от погоды. Если погода хорошая — мы работаем 24/7. Иногда в таком режиме, что один спит, второй и третий работают. 


Если у нас есть точка привязки на какой-то определенный срок, допустим, на месяц, то мы базируемся либо в каком-нибудь домике, либо в подвале. А там себе уже обеспечиваем быт — привозим воду, делаем умывальники. Если есть электричество, то вообще хорошо — протягиваем себе там удлинители, ставим нагреватели. Можем нагреть воды и даже помыться, принять душ. Сразу вокруг себя начинаем создавать какие-никакие условия, сами готовим еду. Ну и, соответственно, при задаче, поставленной в следующий раз, мы все это дело сворачиваем, уезжаем, ищем себе другое место и там снова начинаем обустраивать быт. 


— Морально не тяжело постоянно менять место?


— Ко всему привыкаешь. Наши предки были кочевниками, все время перемещались, завоевывали какие-то территории, отстаивали свои. Но вообще страшно, что привыкаешь к войне. Привыкаешь к взрывам, привыкаешь к бомбежке. 


В первые дни, когда я приезжал с гуманитаркой, это было страшно, что где-то раз — и взрыв, все трясется. Потом, когда я был в Каховке, испытал на себе первые хаймарсы, которые прилетают в километре от тебя, а тебя сбрасывает с кровати, как будто происходит землетрясение. 

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

А потом ты уже просто различаешь, что такое приход, а что такое выход. Минус — это выход, когда стреляет наша артиллерия, а плюс — это приход, когда прилетает тебе. 


Теперь в качестве еды для нас доширак — нормальный горячий суп. На гражданке, конечно, себе не позволял уже есть доширак, супруга мне готовила нормальные супы. Тут парни могут и мясо добыть, пожарить, и картошечку, иногда бывает, готовят. А так в основном сухпайки, потому что перемещаемся часто. Но горячий чай всегда спасает в термосе. Травяной, который присылают земляки с Урала. Спасибо всем большое.


— Вы упомянули жену, как она отреагировала на ваше решение поехать на СВО? 


— Когда я начал ездить первые разы с гуманитаркой, она уже сильно волновалась. Спрашивала, как тут, страшно, не страшно? Конечно, до конца все не рассказывал. Говорил, что рисков нет никаких: ездим в зоны тыловые, привозим гуманитарку. Показывал разве что ей страшные фотографии разбитых городов, людей и детей в подвалах.


Но когда уже принял решение ехать, конечно, всей семье было тяжело воспринимать, потому что у меня многодетная семья, трое детей: старшему 23 года, средней дочери 18 лет — выпускница уже, а мелкому вообще четыре годика. Он меня спрашивает все время: «Папа, а когда ты победишь?»


Жена мне потом сказала: «Ну если ты решил, разве тебя остановить? Любые доводы бесполезны». Ну вот подписал контракт на три месяца, потом решил, что еще на три пойду. Она сказала: «Ты меня, как всегда, обманул, сказал, что через три вернешься — и опять ушел». 


Приезжал вот в отпуск между контрактами, ну сложно всей семье. У меня еще мама в возрасте, ей за 80 лет, она еще тяжелее воспринимает. Это поколение наших родителей, которое пожило без войны, а их дети и внуки уходят на войну. 


Спасибо большое семье за такую поддержку, уже полгода держатся. Время идет, дети растут, дни рождения справляем уже отдельно, Новый год тоже.

Олег Голиков
Олег Голиков Фото из личного архива героя публикации

— Отличается праздник с боевыми товарищами от того, как отмечали его дома? 


— Проходят все праздники так же весело и дружно, только единственное, коллектив исключительно мужской. Вот, например, Масленицу недавно тоже вместе отмечали, блины пекли сами. Первый раз в жизни делали блины, и даже первый блин не комом получился — идеально тонкий. Звонили нашим женам и узнавали рецепты. 


Новый год отмечали так же, и елочка была, и слушали президента, и шампанское выпивали — все было. Правда, праздник тут проходит быстрее. Если погода хорошая — сразу поднимаемся и едем работать. 


— Недавно СМИ писали, что вы продлили свой контракт. Это так?


— Сначала у меня контракт был три месяца, потом еще на три месяца я продлевал. Сейчас они истекают, и уже собираюсь возвращаться. Сейчас запрос избирателей в моем регионе говорит о том, что надо возвращаться, потому что очень много проблем на гражданке. Все-таки это стезя военных заниматься войной. 


Я здесь был и посмотрел изнутри, подтянул много вопросов, которые касались обеспечения военных одеждой и бытовыми вещами и распределения гуманитарной помощи. Здесь контакт свой оставляю тоже, но надо сейчас на гражданку — там тоже люди ждут. 

— Когда возвращаетесь домой? 


— В середине апреля. Но судя по боевым действиям, я думаю, что эта война будет не один год, поэтому, возможно, что еще раз придется поехать и поработать. Те знания, которые мне здесь были даны, они, конечно, не должны просто так уйти, эти знания нужно использовать и передавать другим.

Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...