Как выживает малый и средний бизнес под обстрелами в Белгородской области

Участившиеся обстрелы Белгородской области не только изменили привычный ритм жизни белгородцев, но и создали множество проблем местным предпринимателям. Фермеры рискуют пропустить целый сезон, арендодатели помещений теряют персонал, а некоторые заводы могут закрыться из-за постоянных подрывов подстанций. Daily Storm поговорил с предпринимателями Белгородской области и выяснил, как себя чувствует бизнес под постоянными обстрелами с украинской стороны.

Сельское хозяйство

Леонид — владелец фермерского хозяйства на границе с Украиной. Первые обстрелы застали его подворье весной 2022-го. По словам мужчины, общий ущерб от минометных и артиллерийских прилетов составил около трех с половиной миллионов рублей без учета работ. Часть этой суммы возместили региональные власти.

«Утром нас обстрелял миномет, были повреждены склад, мастерская, посекло кровлю построек. Ближе к вечеру еще прилетело несколько снарядов из РСЗО (реактивной системы залпового огня). Повредили сараи и загоны для животных, попали по узлам энергоснабжения предприятия, и мы остались без электричества. Когда стало спокойнее, подсчитали ущерб, вышло три с лишним миллиона без учета работ. Помогли нам на миллион с чем-то из фонда поддержки бизнеса», — поделился мужчина.

До осени 2022-го ферма Леонида работала в штатном режиме. Военных на территории предприятия, по его словам, никогда не было — намеренно подвергать опасности людей он не мог себе позволить. Уже в конце осени на ферме появились первые раненые.

«Был сильный минометный обстрел, постройкам рядом с нашей территорией очень сильно досталось. Среди сотрудников появился первый легкораненый, опять повредили склады и технику. Уже через несколько дней обстреляли еще раз, сгорело 40 тонн солярки. Технику, к счастью, успели вывезти, а люди не пострадали. Уже после опять был составлен акт осмотра, весь ущерб был оценен, но пока что каких-то выплат на этот счет еще не было оформлено», — рассказывает Леонид.

Кроме обстрелов пагубно на сельское хозяйство влияют и оборонительные рубежи: пахотные земли оказываются отрезаны рвами от остальной фермы, и возделывать их, конечно, пока не получится.

«В конце 2022 года у нас роется первая оборонительная линия, часть земли оказывается отрезана от хозяйства, а само предприятие находится, наоборот, ближе к границе с Украиной. Определенную часть земли становится невозможно обрабатывать. Чуть позже нам сообщают, что поля на границе на определенную глубину заминированы — еще часть земли приходит в негодность, а позже еще копают один ров. Где-то половина территории у нас выпало из оборота», — вспоминает Леонид.

По словам фермера, несмотря на вынужденные оборонительные меры и пришедшую в негодность землю, налог остался тем же. Выведенная из эксплуатации земля все еще учитывается при всех выплатах.

22 мая 2023 года на территорию Белгородской области совершается рейд со стороны Украины. Хозяйство Леонида подверглось сильному обстрелу в те дни, появился первый погибший сотрудник. 

«22 мая начинается рейд ВСУ, артиллерия беспорядочно бьет по площадям. Гражданский объект или нет — разницы никакой не было. Тогда погиб один из моих работников, он пытался вывезти свою семью из района. 24-го числа я попал на территорию фермы. Разрушения были, конечно, очень сильными. Что-то успели размародерить, часть скота была убита при обстреле, некоторые животные подорвались на минах — кто-то выпустил их из-под замка. Находиться на территории было невозможно дольше пяти минут, после этого сразу начинали стрелять. Уже летом мы собрали оставшееся стадо и продали его по мизерной цене», — продолжает фермер.

Из-за обстановки на границе с предприятия Леонида ушла половина сотрудников, ферма скота закрылась из-за невозможности содержания животных, осталось лишь растениеводство. Однако по факту предприятие сейчас не работает вовсе.

«Часть полей, как уже говорилось, пришла в негодность из-за оборонительных сооружений, а остальная земля под вопросом. Потому что как только кто-то появляется в поле — сразу идут либо сбросы с мавиков (квадрокоптер), либо начинается обстрел. Оставшиеся сотрудники не хотят увольняться, люди хотят работать, но подвергать персонал риску и заставлять идти в поля при нынешней ситуации я не могу», — говорит Леонид.

Говоря о льготах со стороны государства, фермер отмечает, что на данный момент единственная реальная помощь — частичное возмещение ущерба от обстрелов. 

«То, о чем я реально могу сказать, — действительно можно получить выплату по ущербу. Механизм изнутри до конца мне не известен. По ущербу от обстрелов осенних 22-го года и весной 23-го мы сейчас собрали нужный пакет документов. Я числюсь пострадавшим, но точная сумма возмещения мне не известна. Знаю, что определенная категория предпринимателей могла получить выплату 50% при ущербе более чем на 10 миллионов или около того», — заявил фермер.

Кроме прочего, затраты на дополнительное оборудование для работ в обстреливаемых территория — каски, бронежилеты, медицина — предприниматели должны нести в личном порядке. А уменьшение налогов на землю, как говорилось ранее, пока что не предусмотрено: «Нас обязали приобрести средства защиты и медицину для рабочих, если мы собираемся работать в опасных районах. Закупленная экипировка, 15 комплектов, сгорела при обстреле. Суммарно чуть более миллиона рублей это стоило… О возмещении таких расходов я даже не думаю, конечно».

Среди реальных мер, способных поддержать бизнес в подобной ситуации, Леонид выделяет несколько пунктов: изменение налогов, субсидии на зарплаты, санитарная зона между Украиной и РФ.

«Для начала, конечно, хотелось бы хотя бы льгот по налогам касательно земли. За те участки, которые в связи с боевыми действиями не могут быть обработаны, мы же все равно платим. Второй вопрос — стимуляция людей оставаться в регионе. Предприниматели сейчас физически не могут выплачивать полную зарплату: доходов нет. Если бы хотя бы часть затрат на это возможно было покрыть, больше людей бы осталось на рабочих местах. В ином случае многие предприятия рискуют закрыться. Ну и последнее, конечно: нет ничего лучше, чем создать санитарную зону и убрать ВСУ от границ», — завершил Леонид.

Индивидуальные предприниматели

Андрей — индивидуальный предприниматель, предоставляет услуги по аренде нежилых, коммерческих помещений в Белгороде. По его словам, за время обстрелов была повреждена служебная машина, нанесен ущерб складским помещениям, разрушена кровля множества объектов.

«По поводу нанесенного ущерба могу сказать так: крыши складов дырявили нам неоднократно, был поврежден транспорт. Кровельные покрытия постоянно приходят в негодность, осколки можно килограммами собирать. Это если мы говорим о прямом ущербе. В остальном, конечно, — уход арендаторов, простой помещений. Очень много арендаторов уехало из города», — рассказал бизнесмен.

Компенсацию за поврежденный автомобиль, по словам Андрея, было тяжело получить. Однако после двухмесячных разбирательств из фонда поддержки бизнеса пришли деньги. Бизнесмен считает, что механизм для выделения средств достаточно «мутный».

«Деньги за авто мы получили в полном объеме, но есть, конечно, вопросы к механизму. Средства выделены в рамках гранта поддержки бизнеса, то есть это не прямое покрытие ущерба. Нужно было подписать договор с отчетами о выручке, зарплатах работников. Не совсем понятно, как это все связано с покрытием ущерба».

По словами предпринимателя, основная проблема для малого бизнеса сейчас — налоги. Несмотря на фактическое нахождение в районе боевых действий, решений о послаблениях в налогообложении не принималось.

«Главная проблема, которую хотелось бы озвучить, — налоговая политика. С 1 января я плачу на 10% больше кадастрового налога в денежном выражении. Ставка осталась прежней, однако оценочная стоимость с каждым годом растет. И возникает вопрос: третий год идут боевые действия, с какой стати цена возрастает? В судах ситуация такая возникает: расчеты независимой экспертизы отклоняются федеральными организациями. То есть всегда признают корректной ту конечную сумму, которую озвучила федеральная экспертиза. Даже если принимается решение о небольшом снижении стоимости, с 1 января процесс возобновляется по новой: повышение цены, опять суд и земельные споры. Это стоит немалых денег», — описал ситуацию Андрей.

По словам бизнесмена, такая ситуация порождает замкнутый круг проблем между арендатором, арендодателем и государством: «Очень много людей уехало, арендаторов очень много уехало. Магазины некоторые пустуют, а людям нужно платить за аренду, но платить нечем. Арендодатель тоже должен платить, но и у него тоже средств нет. А решение этой проблемы пока никто не предоставляет».

Перспектив для решения этой проблемы Андрей в данный момент не видит. По его словам, упростить жизнь малого и микробизнеса могут изменение налоговой политики и победа в конфликте с Украиной: «Губернатор заявляет, что все нормально, мы справляемся со всем без федеральной поддержки. Но можно зайти просто комментарии почитать под такими заявлениями и понять, что и у бизнеса, и у обычных людей есть море проблем, которые пока никто решить не может».

Кроме трудностей, связанных с государственными органами, по словам собеседника, имеется нерешенный вопрос со страховыми компаниями: выплаты по ущербу, нанесенному во время обстрелов, отсутствуют.

«Я не знаю ни одного случая, когда страховая выплатила бы деньги пострадавшему. Они находят тысячи причин не делать этого. Это форс-мажорные обстоятельства, но у нас по закону на территории области нет войны или еще чего-то. Соответственно, страховые компании в полном праве отказывать людям в выплатах», — заключил бизнесмен.

Иностранные предприятия

Виктория — директор одного из заводов в Белгородской области. На ее предприятии работают более 100 человек. Активы бизнеса принадлежат иностранной компании, которая, однако, не ушла из России с началом СВО.

По словам собеседницы, при одном из обстрелов весной 2023 года завод был поврежден, ущерб составил 500 миллионов рублей. Несмотря на наличие зарубежных владельцев бизнеса, предприятие получило грант на возмещение 23% от общей суммы.

«Весной на территорию прилетело более 30 снарядов, были тяжело ранены четверо сотрудников… Несмотря на то что акционеры бизнеса у нас зарубежные, мы смогли получить выплаты, с этим трудностей никаких не было», — рассказала директор.

Среди проблем Виктория, так же как и предприниматель Андрей, выделяет ситуацию со страховыми компаниями. Несмотря на расширенную страховку за несколько миллионов, компания страховщиков ущерб не покрывает. По словам собеседницы, она не слышала ни одного случая в регионе, когда страховая фирма выплатила бы предприятиям средства на возмещение ущерба.

Кроме прочего, банки, с которыми у предприятия есть кредитные договоры, предоставляют кредитные каникулы. Однако этой услугой руководство завода не воспользовалось: «В банке предлагают отсрочки платежей, но мы подсчитали, как оно будет, и пришли к выводу, что пока есть чем платить, мы лучше будем погашать средства в срок. О каких-то других льготах пока речи не шло».

Говоря о дальнейшей судьбе бизнеса и перспективах, директор завода озвучила ряд своих предложений, которые могут дополнительно поддержать предпринимателей в регионе. По ее мнению, ситуация станет лучше, если выделить субсидию в ⅔ от заработной платы во время простоя предприятия и предоставить другие формы поддержки.

«Мы, конечно, и так благодарны за те меры, которые существуют сейчас. Все же завод иностранный, а нас не бросило государство! Но дополнительно могу сказать, что субсидии по зарплатам для сотрудников могли бы стимулировать людей оставаться в области. Есть же надбавки, например, за работу на севере и так далее. Кроме того, может быть, можно со стороны государства предоставить льготы для обучения детей работников в вузах, что-то в таком направлении. И еще момент — зарплаты во время простоя, когда повреждают предприятие или подстанции. Бизнесу тяжело платить полные суммы, потому что остановка производства случается на несколько месяцев», — перечислила Виктория.

ТАСС ранее сообщал, что правительство РФ направило 4,2 миллиарда рублей Белгородской области для помощи пострадавшему от боевых действий бизнесу. Приказ от 9 февраля 2024 года гласит: «Выделить Минфину России в 2024 году <…> бюджетные ассигнования в размере до 4,2 миллиарда рублей из резервного фонда правительства Российской Федерации, в том числе: на компенсацию ущерба пострадавшим субъектам малого и среднего предпринимательства Белгородской области; на компенсацию предпринимателям агропромышленного комплекса Белгородской области».