St
«Кто-то сверху все приватизирует потихонечку»
Приход обвиняемого в растлении малолетних Николая Стремского отказывается верить в виновность священника Коллаж: © Daily Storm

«Кто-то сверху все приватизирует потихонечку»

Приход обвиняемого в растлении малолетних Николая Стремского отказывается верить в виновность священника

Коллаж: © Daily Storm

Оренбургского священника Николая Стремского 23 сентября арестовали по подозрению в педофилии. Одна из его приемных дочерей пожаловалась, что отец изнасиловал ее. Сам священнослужитель все обвинения отверг, на его защиту поднялись остальные члены семьи и жители поселка Саракташ. Спецкор Daily Storm Антон Старков встретился с другими приемными детьми клирика, чтобы узнать, как жила самая многодетная семья России и как она переживает крах своего главы.



Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко
Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко

«У нас тут не митинг, можно к каждому подойти и пообщаться. Дети отца Николая уже собираются в храме, после службы вы сможете с ними поговорить», — напутствовала журналистов у входа в Свято-Троицкую обитель милосердия женщина в синем платке. Через 15 минут в главном соборе храмового комплекса должна была начаться служба в поддержку обвиняемого в педофилии священника Николая Стремского. 


Несмотря на запоздалое, но теплое приуральское бабье лето, в Свято-Троицком соборе быстро мерзнешь. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь стекла небольших окон и дым от кадила, не прогрели большое помещение, так что люди на службе стояли в верхней одежде. Помолиться за отца Николая пришли не меньше 50 человек. Среди них интуитивно можно было узнать и посетителей каждого богослужения, и тех, кто пришел просить у Бога именно за Стремского. Последних выдавали слишком хмурые, а то и заплаканные лица.


Настроение на службе — как на поминках. Даже говорили о бывшем настоятеле обители то и дело в прошедшем времени: «Он был…», «Он строил…» Потом поправлялись, конечно, но все это только усугубляло ощущение траура.



Перед началом службы с короткой речью выступил отец Василий — один из местных батюшек, сотрудник обители и преподаватель в местной церковной гимназии:


«Мы все знаем, отец Николай попал в беду. И мы все обязаны молиться Богу, чтобы Господь помог ему вынести все эти испытания, укрепил его здравие и духовное бодрствование», — скороговоркой произнес священник, стоя у резного алтаря.


Прихожане перекрестились, церковный хор стройно запел акафист святителю Николаю Чудотворцу — покровителю сирот и заключенных.


Дети отца Николая — а их в тот день в Свято-Троицком соборе собралось человек 10 — после службы дали импровизированную пресс-конференцию и вполне ожидаемо выступили в защиту отца.


«Во всех газетах читаем, что белое — это черное. Что есть какие-то заявления от наших несовершеннолетних младших сестер. Но одна из них все отрицает, она рассказала, что когда она находилась вне дома, к ней приходили люди, показывали полицейские удостоверения, пытались подкупить ее и заставить дать показания на отца. Другая заявительница призналась: следователь ей сказал, что отца не посадят», — рассказал Денис Стремский, один из старших детей отца Николая. 


Светлана Фоменко называет себя работницей саракташской социальной защиты. Говорит, познакомилась с отцом Николаем еще в то время, когда тот только начинал забирать детей из приютов, и на протяжении 24 лет наблюдала за семьей Стремских. После службы она, заплаканная, сама собрала вокруг себя журналистов.


Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко
Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко

«Меня поражало, что во время службы дети могли подойти к отцу [Николаю] и он никогда никого не отталкивал. Он мог держать их на руках, держать их за ручку. Он ни одного ребенка не оттолкнул и никогда никого не обидел», — разговаривая с журналистами, Светлана не пыталась скрыть слезы и заметно нервничала. Окружившие ее люди согласно кивали головами. 


 — Надо клеветниц этих к ответу привлечь! Написать заявление надо! — грузный седой мужчина в мешковатом спортивном костюме вмешался в разговор.


Бог им судья, — возразили из толпы. — Сейчас главное — нашего батюшку спасти. 



«Они заходили в храм — бабушки в ужасе крестились»



Суды по уголовному делу Стремского проходят в закрытом режиме — это обычная практика для дел, касающихся несовершеннолетних и особенно насилия над ними. Из официальных источников информация о произошедшем поступает крайне скупая. Николая Стремского обвиняют сразу по трем статьям: изнасилование несовершеннолетней, развратные действия по отношению к малолетним и неисполнение обязанностей по воспитанию детей. Вместе с настоятелем обители милосердия задержаны его старшая дочь Елена Стремская и ее муж Виктор Щербаков — их обвиняют в незаконном лишении свободы.


Известно, что в деле фигурируют семеро воспитанников отца Николая. Имена как минимум двух из них в Саракташе уже давно известны: это подростки Соня и Сусанна. Якобы именно одна из них написала заявление, которое и послужило основой для уголовного преследования священника.


Скриншот: © nikst.ru
Скриншот: © nikst.ru

Соня и Сусанна воспитывались в семье отца Николая с младенчества. После задержания Николая Стремского остальные члены его семьи осудили поступок сестер и обвинили девочек в неподобающем поведении.


«Когда они стали подростками, когда гормоны зашкалили, у них поперли гены. Они начали стремиться к жизни гулящих женщин. Они все время сбегали, вылезали в форточки, через забор лезли. Понятно, кто по ночам гуляет. Какие нормальные дети по ночам гуляют? — рассказывает руководитель отдела религиозного образования обители Елена Банникова. — Всем окружающим Соня с Сусанной всегда хамили. Нельзя было сделать замечание. Они заходили в храм — бабушки в ужасе крестились». 


По словам Елены, девочки обиделись на приемного отца за то, что он запрещал им гулять по ночам и близко общаться с мальчиками. И поэтому решили подать заявление в полицию.


«Соня — артистка, понимаете? От природы артистка. Она может перевоплощаться в любой образ, когда в голову себе что-нибудь вобьет. У нее фантазия это просто… Сусанна больше молчит, а Соня вертит людьми. Она лидер. Она может всех подговорить, завести», — говорит Елена Корнеева. В православной гимназии имени Сергия Радонежского она занималась с детьми пением, ее ученицами были и Сусанна с Соней.


По словам преподавательницы, перед задержанием подруги в очередной раз сбежали. Стремский отправил старшую дочь с мужем на поиск девочек. А потом они заперли Соню и Сусанну в гараже — подумать над своим поведением.


Менее сдержанно о девочках отзываются одна из их сестер, которая уже покинула дом Николая Стремского:


«Не по годам рано начали рогатку раздвигать перед всеми подряд. Понятно, что папе это не понравилось. Да кому понравилось бы? А ***** эти его просто решили подставить в отместку».


Жизнь Стремских определял семейный устав — свод правил, обязательных для выполнения. В целом правила такие же, как в большинстве российских семей. Мальчики и девочки жили и спали отдельно. Отец Николай старался свести к минимуму общение разнополых детей. Тем не менее они встречались на различных общесемейных мероприятиях — например, во время церковных служб или пения в хоре.


Хор Стремских — это отдельная гордость отца Николая. В основном там пели приемные дети священника. Хор записал несколько дисков и гастролировал по России и Европе.


Дисциплина поддерживалась по-христиански строгая, говорит Денис Стремский:


«Наказывали трудом. За серьезный проступок могли отправить работать на ферму, читать псалтырь или просто лишить чего-нибудь, например, поездки в Европу на концерт. Но никогда не было такого, чтобы отец кого-то ударил или обидел».


Среди 70 детей Стремского бывали такие, с которыми священник управиться не мог, продолжает Денис. Иногда слишком трудных детей приходилось отдавать обратно в детский дом, но это единичные случаи. Еще ребенка могли отправить в интернат — такая участь постигла Соню.


Большинство детей Стремского уже выросли, многие завели семьи. Сейчас некоторые из них съезжаются в Саракташ, чтобы помогать родителям. Никто из них не знает, где находятся Соня и Сусанна. Денис уверен, что их прячут:


«Надо, чтобы Сусанна и Соня были живы и здоровы. Им еще предстоит рассказать, что произошло на самом деле. И не всем это может понравиться». 


После того как адвокат разрешил семье Стремских общаться с прессой, дети священника развернули настоящую медиакампанию в интернете: последовали видеообращения, заявления, коллективные письма. Некоторые из них с удовольствием и помногу общались с журналистами. Уже через несколько дней после ареста Стремского выработалась единая версия произошедшего: девочки обиделись на папу, а некие недоброжелатели вовремя их подкупили и заставили написать заявление.



Кто «подставил» священника Стремского?



В Саракташской районной администрации о Николае Стремском говорить отказались. Сказали только: «Вы пройдитесь по Саракташу! Вот и увидите, что он сделал для района». Действительно, отец Николай, вероятно, — центральная фигура для всей округи и в духовном, и в экономическом смыслах.


Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко
Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко

СМИ уже прозвали Саракташ оренбургским Ватиканом, но, если честно, обитель милосердия — это, скорее, сильно уменьшенный Сергиев Посад — супруга отца Николая, матушка Галина, как раз там учились в духовной семинарии. Но как бы там ни было, Свято-Троицкая обитель вдохнула жизнь в небольшой поселок.


Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко
Фото: © Daily Storm / Дмитрий Ласенко

В 90-х, вспоминают местные жители, Саракташ находился в упадке. Работы почти не было. Но священник нашел деньги на восстановление снесенного в советские годы храма, скупил земельные участки вокруг него и постепенно выстроил обитель.


У многих местных жителей появилась работа: на стройке, в храме или в туристической сфере. Со временем Саракташ стал одной из главных православных достопримечательностей Оренбуржья и крупнейшим паломническим центром Южного Приуралья.


Сегодня Саракташ производит приятное впечатление. Поселок похож на зажиточные казачьи станицы Ростовской области и Краснодарского края. Ровные дороги, почти нет неухоженных участков и развалившихся домов. В поселке городского типа с населением в 17 тысяч человек работает с десяток сетевых продуктовых магазинов, есть парк, аккуратная центральная площадь, разливайки — в ассортименте. И, конечно, вездесущие микрозаймовые конторы, бич русской провинции.


Плохого о Стремском в Саракташе не говорят — по крайней мере, вслух. В интернете же можно найти разное: дескать, и пил батюшка, и вел себя по-хамски. Большинство таких сообщений анонимные. Коллеги по цеху в выражениях сдержанны.


«Если честно, человек он специфический, от него можно ожидать чего угодно. Помимо того что он священник, он еще и гражданин России, поэтому на него распространяются все законы, которые он наравне с другими гражданами должен соблюдать», — митрополит Оренбургский и Саракташский Вениамин



Обитель занимает целый квартал. На двух гектарах уместились гимназия, собор, несколько храмов и часовен, дом милосердия, административный корпус и самолет — старая советская «тушка» стала частью детской игровой площадки. При этом строительство не прекращается и по сей день: в планах еще одно здание гимназии.


На карте территории монастыря ярко отмечены иконные лавки — пропустить и не заметить их невозможно. При обители работают трапезная (по местным меркам, очень дорогая) и гостиница (по местным меркам, шикарная). И это только часть небольшой бизнес-империи, которую построил Николай Стремский. В управлении священника — бюро ритуальных услуг, пекарня и иконная мастерская. Активы отца Николая, по некоторым данным, доходят по стоимости до полумиллиарда рублей.


Среди жертвователей Николая Стремского, например, Виктор Черномырдин, который родился в соседнем селе Черный Отрог. Известно, что отец Николай как минимум однажды общался с Владимиром Путиным. В обитель приезжали патриархи. Вероятно, главное отличие отца Николая от большинства других священнослужителей — это предпринимательская жилка. Судя по всему, он вкладывал средства спонсоров в предприятия обители, тем самым наращивая капитал.


Протодиакон и однокурсник Стремского Андрей Кураев в своем «Живом журнале» рассказал о еще одном источнике дохода настоятеля саракташской обители милосердия:


«Я уже писал о странностях своего одноклассника Николая Стремского. Главная из них — бизнес-проект «Усыновление». Он оформил на себя десятки детей, с которыми он на самом деле практически никак не общается. Вместо него это делают послушницы. А он получает немало средств на их содержание, не забывая и самого себя».


Близких Стремского как правило называют «окружением» — будто речь идет о монархе или влиятельном вельможе. В некотором смысле отец Николай был и тем, и другим одновременно, так что нет ничего удивительного в том, что сферы его интересов выходили далеко за пределы духовного.


Стремский прославился задолго до обвинений в педофилии. Во-первых, он — отец самой многодетной семьи России. Во-вторых, несколько лет назад он уже был замешан в скандале — был задержан за езду пьяным на золотом мерседесе. Потом дело развалилось, доказать ничего не вышло и священник продолжил служить в обители.


К харизматичному церковнику любили ездить журналисты: им он показывал свои богатства — автопарк из дорогих машин, винный погреб, породистых лошадей. Всей этой роскоши священник не стеснялся, а прямо говорил, что заработал на нее сам.


Инфографика: © Daily Storm
Инфографика: © Daily Storm

По словам окружения отца Николая, у него был давний конфликт с главой местной полиции (именно с этим связывают задержание священника за пьяное вождение) и бывшим губернатором Оренбургской области Юрием Бергом.


«Берг, когда пришел к власти, сказал спонсорам, что если они будут помогать отцу Николаю, то просто их заведения будут закрыты», — рассказывает Денис Стремский. 


Нынешний глава региона Денис Паслер отреагировал на задержание Стремского постом в Instagram, где заявил, что окажет всевозможную поддержку жертвам насилия.


После задержания священника семья перешла на осадное положение. Например, не обсуждает важные вопросы по телефону — Стремские уверены, что все они прослушиваются.


По словам детей, задерживать отца Николая приехали силовики из Оренбурга, целой колонной машин. У тех, кто пытался снимать происходящее на видео, телефоны отбирали. 


Еще одна версия: Николай Стремский мог пасть жертвой внутрицерковного передела собственности и сфер влияния. Здесь злую шутку с отцом Николаем сыграла его же обитель. Формально все, что есть у настоятеля обители, принадлежит епархии, хоть и распоряжается этим имуществом настоятель. Возможно, влиятельный и знаменитый священник во главе православной бизнес-империи пришелся не по вкусу кому-то из вышестоящих церковных чинов. Но просто так сместить настоятеля нельзя — прихожане и спонсоры не поймут.


«Был Владыка Валентин — у него к папе было хорошее отношение. Был отец Евгений Сироткин — он не любил папу, хотя и священнослужитель. И когда произошла та ситуация с полицейскими [и пьяным вождением], тут сразу подлетели, мол, давай нам все счета, все дела. Лишаем тебя священного сана, крест на стол, все, мы теперь тут будем властвовать. То есть видно, откуда ноги растут», — вспоминает Денис Стремский.


По его словам, новый настоятель обители, которого прислали вместо отца Николая, не хотел ехать в Саракташ, но его заставили под угрозой лишения церковного сана. Денис договаривает:


«Если все сделать через наговор, полицию, очернить честное имя отца, то официально они имеют право сана его лишить и поставить своего человека сюда. То есть, насколько я понимаю эту ситуацию, кто-то сверху все приватизирует потихонечку».


Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...
Загрузка...