Отец четверых детей подорвался на работе под Белгородом. В качестве компенсации за травмы компания предложила 500 тысяч рублей

Сколько работодатель должен выплатить за потерянную ногу на производстве и должен ли в принципе нести ответственность? Вот уже больше года в Белгородской области идет суд между обычным рабочим, отцом четверых детей и крупным агрохолдингом. Тракторист Виталий Михайленко подорвался на боеприпасе в поле и потерял ногу. Фирма, где он трудился, предложила сумму меньше половины его годового заработка, но такой вариант мужчину не устроил. Почему компании отказываются признавать ответственность за возмещение ущерба здоровью на производстве, а покалеченным в приграничье приходится годами судиться за компенсации от работодателей — в материале Daily Storm. 

Звук спускающегося колеса

Виталию Михайленко 46 лет. Он живет неподалеку от Белгорода, вместе с супругой воспитывает четверых детей. Последние несколько лет мужчина работал трактористом в агрофирме «Белгранкорм». 

Иногда ему приходилось вставать затемно, чтобы успеть приехать на место сбора сотрудников к шести утра. Оттуда небольшой автобус развозил людей по площадкам в разных районах области — в том числе прямо у границы с Украиной. 

Зарплата у Михайленко была под стать нагрузке — более 100 тысяч рублей. Этих денег ему хватало, чтобы прокормить большую семью.

«17 марта 2025 года Виталию дали задание расчистить площадку для разведения птицы. Он выполнял свою работу, но примерно в обед услышал звук спускающейся покрышки. Вышел из трактора, обошел его, наклонился посмотреть колесо. Потом сделал шаг назад, и произошел взрыв», — поделилась с Daily Storm его представитель Елена Зарицкая.

Как позже установили правоохранители, мужчина наступил на «взрывоопасный предмет», оставшийся после обстрелов ВСУ. Осколки сильно ранили работника, посекли кузов и колеса трактора.

«После взрыва нижняя часть ноги у него, по сути, отделилась. Она висела на «лоскуте» кожи. Помочь ему (в первую минуту) было некому», — дополнил коллегу адвокат потерпевшего Дмитрий Погорелов. 

Несмотря на тяжелое ранение, Михайленко не поддался панике. Он сдернул со штанов ремень и перетянул им ногу, из которой хлестала кровь. Работал он в стороне от коллектива, а помощь и транспорт до больницы можно было найти только у проходной, а добраться туда с покалеченной ногой самостоятельно он бы не смог.

«Ему просто повезло, что рядом была еще одна машина, водитель которой услышал взрыв и добрался до коллеги. Виталий попросил его сесть за руль трактора. Сам же он, придерживая в руках оторванную часть ноги, загрузился в ковш и таким образом доехал до людей», — добавил Погорелов.

У проходной пострадавшего пересадили в машину одного из сотрудников. Тот выжал газ в пол и вместе с раненым помчался навстречу скорой помощи.

Медики перехватили Михайленко по дороге и доставили его в больницу. Там пострадавшему диагностировали минно-взрывную травму, ампутировали правую голень и положили в реанимацию.

«Он перенес травматический шок, две серьезнейшие операции. У него до сих пор в обеих ногах мелкие осколки. Это все ноет и болит <...> Взрывная волна сильно повлияла на зрение, хоть это и не отражено в диагнозе», — рассказала о жалобах мужчины Елена Зарицкая.

Травму и инвалидность Михайленко переживает тяжело. Он привык работать и обеспечивать семью, а теперь сам нуждается в уходе близких. Больше всего его до сих пор тревожит, сыты ли дети, есть ли во что их одеть и что будет с семьей завтра.

Работал мужчина в агрохолдинге «Белгранкорм», который россияне знают по брендам «Ясные Зори» и «Сельские традиции». Под этими марками компания продает мясо птицы, свинину, колбасы, полуфабрикаты и молочные продукты.

«А ваш доверитель телевизор смотрит?»

Пока Михайленко лежал в реанимации и отходил от ампутации, работодатель и надзорные органы расследовали трагедию. По словам Зарицкой, представитель «Белгранкорма» приезжал в больницу один раз — чтобы вручить документ о расследовании.

«В акте было написано, что вины работодателя в произошедшем нет. Причина несчастного случая — причинение вреда жизни и здоровью в результате противоправных действий третьих лиц. По сути, работодатель не признал за собой вину, а (представитель) трудовой инспекции поддержал это», — посетовала Зарицкая.

Эту версию Daily Storm подтвердили и в самой Государственной инспекции труда по Белгородской области. Там уточнили, что представитель ведомства вошел в комиссию по расследованию несчастного случая.

«Нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых и локальных актов по охране труда, приведших к несчастному случаю, со стороны должностных лиц ООО «Белгранкорм» комиссией не установлены. Должностные лица ООО «Белгранкорм» к административной ответственности не привлекались», — заявили в инспекции.

Тогда же раненому пообещали, а позже и выплатили 500 тысяч рублей материальной помощи. Это перевод «по доброй воле» — он не заменяет компенсацию за вред здоровью, которую работодатель в ряде случаев обязан выплачивать по закону.

«По медицинской части «Белгранкорм» не оплачивал ничего. Протез Виталию выдало государство», — подчеркнула собеседница.

Михайленко был уверен, что за трагедией стоят упущения в работе конкретных людей и это нужно закрепить на бумаге. Не устроила его и сумма выплаты. Вместе с Зарицкой и Погореловым он составил иск на три миллиона рублей.

«Нет какого-то правила или алгоритма формирования суммы. Каждый человек оценивает свои страдания субъективно. Кто-то запрашивает и 22 миллиона, другие — от трех до семи. Мы же исходим из того, что в среднем просят и что удовлетворяют суды. <...> Запрос Виталия Борисовича как раз попал в этот диапазон», — добавила Зарицкая.

Сначала Свердловский райсуд Белгорода вернул бумаги по формальным причинам — из-за нехватки доказательств. Но в сентябре 2025 года Белгородский облсуд отменил это решение.

«Первое судебное заседание началось с вопроса представителя ответчика. Нам был задан вопрос: «Скажите, а ваш доверитель смотрит телевизор?». Мы растерялись — при чем здесь телевизор? Оказывается, человек должен смотреть телевизор и понимать, что могут быть взрывоопасные предметы. А если не смотрел или не слушал радио — его проблемы, что с ним произошло», — сказал Дмитрий Погорелов.

По его наблюдениям, люди из «Белгранкорма» заняли жесткую позицию: с требованиями не соглашались и отказывались решать вопрос досудебным урегулированием. Тяжбы затянулись на год. 

В свою защиту компания ссылалась на наличие укрытий, бронепленки на окнах, средств РЭБ и инструкций по безопасности, следует из решения Свердловского райсуда. Компания также предоставила три акта Минобороны о разминировании той самой площадки, где произошла трагедия. 

Юристы Михайленко же обратили внимание, что ВСУ атаковали территорию ежедневно, но при этом последнюю проверку на опасные предметы там проводили лишь за четыре дня до того, как мужчина подорвался на площадке. Еще представители утверждали, что акты о разминировании якобы были оформлены с нарушениями: их составила ранее реорганизованная структура, а печатей на документах не было. Суд не усмотрел в этом нарушения со стороны «Белгранкорма.

Свердловский райсуд 13 февраля 2026 года подтвердил, что произошел несчастный случай, и не стал менять акт, где вина «Белгранкорма» не значилась. Однако суд все же обязал ее выплатить Михайленко 500 тысяч рублей за моральный вред.

Истец и его юристы обжаловали решение. 26 мая апелляционная инстанция встала на сторону пострадавшего. Суд вдвое увеличил компенсацию. Также был признан незаконным пункт акта, где говорилось, что нарушений со стороны «Белгранкорма» нет. Фирме велели самой разобраться, кто виноват в случившемся.

«Решение суда вступило в законную силу. Их (фирмы) обязанность — согласно ему выплатить деньги Виталию. Мы направили в «Белгранкорм» письмо о добровольном перечислении средств, но по сей день ничего нет», — заявила Зарицкая.

Ставить точку в деле рано еще и потому, что у обеих сторон есть почти два месяца, чтобы обжаловать решение в кассации. Михайленко вряд ли остановится на миллионе и, скорее всего, будет добиваться более справедливой суммы, упомянула женщина.

Также она добавила, что после лечения ее доверитель вернулся на предприятие и попросил начальство перевести его на должность, подходящую для состояния его здоровья. Но, по словам представителя, инвалиду без конечности предложили ремонтировать фасады зданий или работать птицеводом — то есть постоянно быть «на ногах». Михайленко отказался, и его уволили в связи с утратой трудоспособности.

В «Белгранкорме» на вопросы Daily Storm ответили сдержанно. Комментировать спор в компании отказались, пока не завершится суд. Прямого ответа на вопрос, будет ли фирма судиться дальше, в письме не дали.

«Процессуальная возможность для обжалования судебного акта в кассационном порядке сохраняется у всех лиц, участвующих в деле, в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения. <...> В период, пока судебный процесс не завершен, ответчик воздерживается от каких либо оценочных суждений», — говорится в ответе компании.

В холдинге также заявили, что оказывают материальную и социальную поддержку пострадавшим работникам, их родственникам, а также следят за безопасностью на предприятии.

«В связи с постоянно изменяющейся оперативной обстановкой в компании реализуются и постоянно совершенствуются меры безопасности, связанные с защитой жизни и здоровья своих работников на рабочих местах, с учетом угрозы террористических атак со стороны ВСУ», — отметили в «Белгранкорме».

Это не единичный случай, проблема шире

В приграничье Белгородчины и соседних областей, под постоянной угрозой атак дронов и обстрелов ВСУ, продолжают работать десятки предприятий. Их сотрудники ежедневно рискуют повторить судьбу Михайленко. 

Елена Зарицкая и Дмитрий Погорелов специализируются в том числе на трудовом праве. Для них дело Виталия Михайленко — первое, связанное с ранением сотрудника при взрыве боеприпаса ВСУ. Однако юристы допустили, что подобных дел об отсутствии справедливых выплат может быть немало. 

Так, власти Белгородской области регулярно сообщают о пострадавших сотрудниках предприятий. Многие из них, вероятно, не знают, что им положены выплаты от работодателя, подытожили специалисты. 

По мнению адвоката Погорелова, небольшие суммы компенсаций, которые суды взыскивают в случае таких трагедий, выгодны бизнесу. «Последствия для организации незначительные. Случится или не случится — что им (заранее) тратиться на безопасность. Если даже и случится — пусть работник ищет грамотных юристов, обжалует все и в итоге ладно — «Держи свой миллион». А что такое миллион для них? Компенсация должна быть намного больше!», — высказался он.

Daily Storm направил в прокуратуру и трудовую инспекцию Белгородской области вопросы о масштабе проблемы и о том, кто должен отвечать за пострадавших работников. Ответа издание пока не получило.

История Михайленко действительно не единичная. Труженики, покалеченные при атаках ВСУ, судятся с работодателями за одно и то же: чтобы те признали свою ответственность и выплатили достойную компенсацию. И сценарий часто повторяется — компании ссылаются на «действия третьих лиц», лишь бы уйти от ответственности.

Похожий случай был у водителя автобуса Валерия Борзыкина из Белгородской области. В октябре 2025 года он вез пассажиров в 12 километрах от границы, когда FPV-дрон пробил крышу «Газели» и сдетонировал в салоне. 

Борзыкин получил минно-взрывную травму и начал терять слух. Согласно заключению медицинской экспертизы, которая приводилась на суде, мужчина на 30% утратил способность работать по профессии. В «Ракитянском транспортном предприятии» настаивали, что это форс-мажор и что компания за произошедшее не отвечает. Но районный суд установил: водителя не обеспечили ни средствами оповещения о приближении дронов, ни бронежилетом с каской. В марте 2026 года предприятие обязали выплатить 400 тысяч рублей.

В более затяжные споры попал курьер Ozon Захар Кулигин. Летом 2025 года его грузовик подорвался на мине в Борисовском районе, и Кулигин получил тяжелые травмы. Но в компании ответили, что он не штатный сотрудник, а самозанятый. Соответственно, и компенсации ему не положены. Суд первой инстанции с этим согласился и отказал в выплатах.

Кулигин не сдался. В апреле 2026 года, спустя более полугода, Белгородский облсуд отменил ранее вынесенное решение. Судьи разглядели за формальными договорами именно трудовые отношения. Ozon давал курьеру маршруты, отслеживал его геолокацию, выдавал машину и топливо, проводил медосмотры. А раз так — компания обязана была отвечать и за его безопасность.

Апелляция признала случай производственной травмой и обязала Ozon расследовать его. Еще юрлицо маркетплейса обязали выплатить Захару Кулигину три миллиона рублей из 22, которые он изначально запрашивал в иске. Сам мужчина заявил Daily Storm, что по просьбе Ozon не дает комментариев СМИ.