Сбор за ваш смартфон уйдет на отечественную микроэлектронику. Или на заводы в Китае?

С 1 декабря 2026 года импортеры и производители электроники начнут платить новый сбор. Скорее всего, компании включат «квазиналог» в цены и тем самым переложат расходы на покупателей. Но куда пойдут деньги: на российскую микроэлектронику или опять на заводы за границей?

Что такое технологический сбор

Закон о техсборе анонсировали летом 2025 года, а уже осенью его подписал Владимир Путин. Политики и эксперты объясняли необходимость нового платежа тем, что он позволит профинансировать развитие российской электроники и укрепить технологический суверенитет страны.

На первом этапе сбор введут для ноутбуков, смартфонов и телефонных аппаратов. Позже список расширят на электронные компоненты. Максимальный размер платежа — 5 тысяч рублей за единицу.

Ставки в проекте приказа от 24 сентября 2026 года предложил Минпромторг. Они зависят от того, есть ли товарный знак и модель в справочнике системы «Честный знак». Если есть, то ставка ниже базовой на треть, если нет — выше на столько же. Для ноутбуков это 500 или 992 рубля, для смартфонов 250 или 496 рублей.

Платить придется и российским заводам. Но, как писал «Интерфакс», производители смогут претендовать на меры поддержки, если соблюдают критерии локализации. Для отечественных компаний это «перекладывание из кармана в карман».

Зарубежный же импортер отдаст сбор в бюджет безвозвратно. В итоге локальные производители смогут удерживать цены, а иностранные конкуренты будут вынуждены закладывать потери в стоимость товара.

Куда пойдут деньги

Долгое время в правительстве не называли конечного получателя пошлин. Только 28 сентября 2026 года первый вице-премьер Денис Мантуров заявил, что средства от технологического сбора будут направлять в объединенную микроэлектронную компанию (ОМК).

ОМК создадут на базе ООО «Интегральные системы», которое принадлежит «Сберу». По словам Мантурова, ее задача — консолидировать ресурсы и мощности отрасли, выстроить полный цикл от разработки до серийного выпуска.

О масштабе проекта известно немного, причем в основном из публикаций СМИ со ссылкой на анонимные источники. В январе 2026 года портал CNews писал, что до 2030 года на ОМК направят около триллиона рублей: 750 млрд из бюджета и 250 млрд от «Сбербанка».

Мантуров подчеркнул, что, в отличие от «Объединенной авиастроительной корпорации» или «Объединенной судостроительной корпорации», микроэлектронная компания не будет поглощать частные компании. При этом «Интегральные системы» уже нарастили долю в отраслевом холдинге «Элемент». С января по май 2026 года структура «Сбера» довела свою долю в группе «Элемент» до 49,8%.

«Элемент» появился в 2019 году при слиянии микроэлектронных активов «Ростеха» и АФК «Система». В группу входят более 30 предприятий. Среди них «Микрон», который делает чипы для карт «Мир», и дизайн-центр «Прогресс», создающий «мозги» для приемников ГЛОНАСС. 

По словам замглавы «Ростеха» Александра Назарова, на «Элемент» приходится больше половины производства электронных компонентов в России.

Что собираются строить на базе нового мегахолдинга

ОМК должна объединить заводы микроэлектроники, наладить выпуск кремниевых пластин и процессоров по топологии 28 нанометров и ниже. Сейчас возможности российских фабрик, как пишут в медиа, ограничены 90 нм. Кроме того, компания будет финансировать разработку отечественных литографов и производство материалов для микроэлектроники.

Но заводы строятся годами. Поэтому, как передавал «Коммерсантъ» со ссылкой на источники, ОМК может решить проблему иначе: купить доли в небольших китайских полупроводниковых фабриках. По словам одного из собеседников издания, это позволило бы закрепить за российскими заказчиками производственные квоты или даже отдельные линии для выпуска чипов за рубежом. Эксперты, опрошенные газетой, уточнили, что доля в фабрике не даст доступа к технологиям, только к мощностям.

Идея пока обсуждается, информации о сделках нет в СМИ. Однако она вызывает неприятные ассоциации. Больше десяти лет назад «Роснано» вкладывалось в иностранные компании, рассчитывая на передачу технологий в Россию.

Самый известный пример — британо-ирландская Plastic Logic, делавшая гибкие планшеты. В 2010–2012 годах «Роснано» вложило в нее 7,1 млрд рублей и получило 43,84% акций. Планировалось построить завод в Зеленограде и выпускать электронные учебники для школ. В августе 2011 года Анатолий Чубайс показывал такое устройство тогдашнему премьеру Владимиру Путину.

По данным Счетной палаты, деньги почти сразу ушли в люксембургскую структуру. К 2013 году на счетах зарубежной компании осело больше 5 млрд, а у российской «Пластик Лоджик» осталось 620 млн. Завод не построили, технологии не купили.

Разбирательства растянулись на годы. По итогам 2012 года «Роснано» создало резервы на 21,8 млрд рублей под неудачные проекты. К концу 2020-го долг компании превысил 146 млрд, а в октябре 2022-го Минфин погасил за нее облигации на 9 млрд.

Дело дошло до судов. В апреле 2026 года Арбитражный суд Москвы взыскал с Чубайса и шести бывших топ-менеджеров более 5,5 млрд рублей убытков по проекту Plastic Logic. Ответчики называли случившееся предпринимательским риском.

Параллельно идут и уголовные дела. По версии следствия, в 2012–2015 годах из «Роснано» вывели 1,6 млрд рублей через кипрский фонд. В апреле 2024 года обвинили Олега Киселева и Ирину Рапопорт. Позже Рапопорт заочно приговорили к 15 годам колонии. В конце января 2025 года по другому делу, о фальсификации документов, задержали и арестовали топ-менеджера «Роснано» Бориса Подольского и двух сотрудников финансового блока.

Есть и приговоры. В апреле 2026 года Борис Галкин, бывший директор «Пластик Лоджик», получил девять лет колонии за растрату 6,7 млрд рублей при создании «планшета Чубайса». В сентябре столько же получил Андрей Кушнарев, руководивший проектом Crocus. Суд признал его виновным в растрате более 7,5 млрд и удовлетворил иск «Роснано» на эту сумму. По информации источников СМИ, на начало 2025 года сам Чубайс не имел процессуального статуса ни в одном из дел. Сейчас он живет за границей.

Прямых оснований сравнивать ОМК с «Роснано» нет. Компания только создается, сделок с китайскими фабриками не заключено. Но риски похожи: деньги государства, зарубежные активы и расчет на то, что доля даст результат. Правда, в случае ОМК речь идет не о технологиях, а о гарантированном доступе к мощностям.