St
Сначала замучить — потом на мясо, или Бои без правил в конной полиции
Жестокие истязания и нелегальный прокат. Что происходит за закрытыми дверьми московской конной полиции с лошадьми до пенсии

Сначала замучить — потом на мясо, или Бои без правил в конной полиции

Жестокие истязания и нелегальный прокат. Что происходит за закрытыми дверьми московской конной полиции с лошадьми до пенсии

Фото: © лицензия CC0 Public Domain
Фото: © лицензия CC0 Public Domain

«В кавалерии лошадок не любят, их там постоянно бьют. К ним не относятся как к партнеру, как к другу. Для них это действительно просто движимое имущество», — рассказывает инструктор по конному спорту Наталья Пчельникова. Она владеет двумя лошадьми— Грантом и Салтаном, которые раньше служили в органах внутренних дел. Это время она называет худшим в их жизни.



В Китае сохранилась древняя, но жестокая традиция: ежегодно в отдаленных селениях местные жители устраивают бои между лошадьми. Двух темпераментных жеребцов выводят на арену, разжигается ненависть между ними, а зрители наблюдают за кровавой бойней. Шоу продолжается до того момента, пока один из животных уже не сможет сопротивляться или не погибнет. Выжившие становятся инвалидами: у них вырваны глаза, искусано все тело. Грант был участником подобных боев, только уже в Москве.


Наталья с детства росла в окружении лошадей. Девочкой она ходила на соревнования, посещала конюшни, ухаживала за животными. С тех пор прошло уже 20 лет. Сейчас у нее три собственных коня, для которых она арендует стойла в подмосковном конном клубе «Ждановское подворье». На содержание каждого тратит не менее 50 тысяч рублей, уходит почти вся зарплата и доход от подработок инструктором. Говорит, что здесь очень тихо по сравнению с другими конюшнями, потому что все животные в годах. Такой вот «дом престарелых» для 25 лошадей.


undefined
Конь Грант - участник лошадиных боев в конной полиции и Наталья Фото: © Daily Storm

Одного из своих будущих любимчиков, рыжего Гранта, она приметила в Кузьминках в 1999 году на территории ветеринарной академии, где помимо гражданских коней находятся те, кто служит в органах. Попасть туда было несложно, пускали почти всех, за деньги. Таким образом руководство базы зарабатывало. Если хочешь ухаживать за лошадью — тоже плати. Вспоминать про это место Наталье сейчас страшно — истерзанного кавалеристами коня ей пришлось вызволять 10 лет.


Девушка подходит к деннику и в буквальном смысле уговаривает рыжего коня уделить нам время. Уже поздно, Грант собирался ложиться спать, но Наталья долго гладит его и соблазняет баранками. Спустя пару минут он сдается и выходит на манеж. Он старается не отходить от хозяйки, ластится и выпрашивает еще немного ласки. Наталья называет его Рыжулей за яркий окрас, иногда ласково «дурачком» — за характер. Говорит, что тот везде найдет себе приключения. Однажды на отдыхе выскочил из левады, ударился и потерял нижние зубы. Теперь у него всегда вываливается язык.


undefined
Фото: © Daily Storm

На манеже девушка опускает его голову, чтобы показать глубокие рубцы: «Это была завязка в кавалерии в 1997 году, ему было два с половиной года. Мой знакомый, присутствовавший при этом, рассказал, что конь не хотел поступать на службу, брыкался. Тогда его начинали жестоко бить. С тех пор Грант перестал верить людям и до сих пор нервничает в присутствии мужчин».


Среди нас есть мужчина, но напряжения не чувствуется. Присутствие Натальи перебороло страх, конь смог расслабиться. Чтобы достичь такого уровня доверия, понадобилось около 20 лет.


Сотрудникам кавалерии характер Гранта в итоге разонравился окончательно. Конь стал озлобленным, старался к себе не подпускать, в патруле с ним были сплошные сложности. От затеи брать этого коня собой на работу решили отказаться, но мучить не перестали. Грант стал участником боев без правил на потеху кавалеристам.


«На этом шраме на спине даже грива больше не растет, — Наталья очень аккуратно проводит рукой, показывая следы ранения. — Развлечения сводились к тому, чтобы взять двух конфликтующих темпераментных лошадей, пустить в леваду и наслаждаться боем. А объяснить на следующий день ранения было легко, ведь животные сами себя могли покалечить — упасть, там, или завалиться. Так развлекались и персонал, и сами кавалеристы».


undefined
Глубокие шрамы на морде коня Гранта Фото: © Daily Storm

К этому времени у Гранта начались серьезные проблемы с сердцем и ногами, он не выдерживал нагрузок. По таким показателям лошадь могут списать. Наталья обратилась в 1-й оперативный полк ГУ МВД по Москве, но судьба животного никого не волновала. Девушке предложили решить вопрос нелегальным методом:


«Однажды мне предложили привезти взамен Гранта другого такого же коня. Это противозаконно, но я согласилась. Копию нашли за границей, привезли в Россию, но сделку отменили без объяснения причин».


Попытки забрать лошадь растянулись на 10 лет. Редкие выходы Гранта в патруль сопровождались обмороками, а рваные сухожилия ног практически парализовали его. Но даже эти причины не стали вескими для полиции, чтобы просто списать животное. Больному коню нашли применение в прокате:


«Я не раз видела Гранта в парке, когда он катал детишек и взрослых. Конная полиция могла себе позволить заниматься прокатом. Так бывает, если коня нечасто берут в патруль. Люди просто приходили, платили деньги и уезжали кататься». 


undefined
Фото: © Daily Storm

Вызволить коня Наталье по итогу помог «кто-то сверху» в 2009 году. Она не стала называть имен, намекнув, что этот кто-то, возможно, носит погоны сотрудника органов внутренних дел. Гранта привезли ей подарком. Радости не было границ, но здоровье коня оставляло желать лучшего: он почти не ходил. Про душевное состояние и говорить нечего. Для Гранта начался сложный и многолетний процесс восстановления. Чтобы снова доверять людям и залечить шрамы на сердце, ему понадобилось еще пять лет.


«Очень долго его лечили. Занимались немецкие врачи. Каждый прием стоит около 500 евро. Ну вы понимаете, что такие деньги в кавалерии никто тратить не будет. Там врач максимум делает прививку или помажет мазью. Поэтому легче травмированного коня списать и отправить на мясо».


Подобная участь могла постигнуть второго любимца Натальи — Салтана. Статный черный конь с белым пятнышком на морде и тремя белыми ногами. Глаза мудрые, немного печальные, в отличие от Гранта, который все еще в поиске приключений. Старше его — Салтану уже 27, здесь живет 17 лет. Первый делом, зайдя в его денник, Наталья называет его котенком, гладит и обнимает. Салтан отвечает взаимностью и несколько раз целует хозяйку.


undefined
Наталья и бывший кавалерийский конь Салтан Фото: © Daily Storm

Он не сразу попал на службу. Представители конной полиции приметили жеребца в 1995 году, когда тот был успешным спортсменом и выступал на различных мероприятиях. На тот момент ему было пять лет . Как правило, у спортивных лошадей очень темпераментный характер и сложно даже просто с ними пошагать. Но в кавалерии значение этому не придали. Трагедия произошла, когда коню исполнилось 10 лет:


«Неопытный сотрудник взял его в патруль, уронил в колодец, сломав позвоночную кость. После этого решили не лечить, это очень дорого, а отправить на мясо. Я случайно приехала на конюшню к друзьям и увидела, что он лежит и ждет своей участи. Сначала даже не признала бывшего спортсмена. Документы были почти готовы на отправку, и я в слезах побежала к руководству с просьбой отдать его мне».


Юридический механизм в данном вопросе должен работать на руку желающему купить списанного коня. Согласно указу президента №1205 и приказу МВД №992, лошади, как списанное движимое имущество, должны продаваться любой компании с торгов. Но Наталья утверждает, что схема не работает.


«В кавалерии легче отправить на мясо, чем отдать добрым людям, которые поставят на ноги и дадут возможность дальше жить. Я знаю весь этот юридический процесс, — голос Натальи срывается. — И предлагала оформить на компанию, но нет, сначала нашли массу отмазок. Про аукционы я слышала, что их везде выставляют, но почему тогда коней никто не может купить? Я даже вспомнить ни одного не могу, не знаю, что это такое».


undefined
Фото: © Daily Storm

По итогу уговорила и поставила на баланс отдельной организации. Цена вопроса — две-три тысячи долларов. На сегодняшний день тарифы варьируются, начиная с этого ценника, и повышаются, если конь более здоровый.


Некоторым удается забрать лошадь, лишь договорившись с мясниками за деньги. Наталья рассказывает, что знакома с ними: конный мир — маленький. Но после перевозки и так нездоровая лошадь может и вовсе остаться инвалидом:


«Часто это не специальный коневоз. Два года назад забирала с бойни лошадку. Их туда привозят прямо в грузовике табуном, голов 20-25, а потом поднимают грузовик, и они оттуда высыпаются — кто-то, конечно, ломается. Это ужасно жестоко».


Но забрать лошадь у мясников тоже не просто, мало таких историй. Наталья вспоминает, что девочки из кавалерии, которые действительно любили и заботились о своем напарнике, со слезами уходят из-за невозможности забрать его, понимая, что, скорее всего, конь уйдет на мясо.


undefined
Скриншот: © Daily Storm

Но Гранту и Салтану повезло. Теперь они живут в частной конюшне, окруженные любовью и заботой. Если не вглядываться в их шрамы, сложно представить, что над ними когда-то так жестоко издевались. Ветеринарам удалось полностью поставить лошадей на ноги. Они резвятся и катаются по земле, как щенки золотистого ретривера. Забота Натальи помогла животным обрести новую жизнь, и они снова стали доверять людям. Причем между ними образовалась крепкая дружба. Возможно, этому способствовала былая служба в органах внутренних дел. Наталья треплет коней за гривы и говорит, что любит обоих одинаково.


«Больше им больно не сделают — обещаю, что у них будет счастливая пенсия».