Спасшая более 100 человек София Мейер: Раны после ада в «Крокусе» не заживут никогда, а себя героем не считаю

В тот роковой вечер 22 марта после теракта в «Крокусе» жизнь многих людей разделилась на до и после. Устроенная террористами бойня навсегда оставила глубокую рану оказавшимся там, да и гражданам всей России. Одна из тех, кому удалось не только выжить самой, но и спасти более сотни человек, — администратор «Крокуса» София Мейер. Эта хрупкая девушка не растерялась, услышав крики людей о помощи, и действовала смело и решительно. София получила благодарность от президента, но себя героиней не считает. В интервью Daily Storm девушка, не скрывая эмоций, еще раз вспомнила все страшные моменты в «Крокусе» и рассказала о жизни после теракта...

Трагедия в «Крокусе» всех объединила

— София, часто ли вы вспоминаете тот вечер 22 марта?

— Конечно. Можно сказать, постоянно. Я сейчас работаю делопроизводителем в рекламном отделе в филиале «Крокуса», у нас осталась концертная площадка «Вегас Сити Холл». И мы стали в коллективе друг другу родными людьми. У нас, в принципе, всегда были теплые отношения. Но теракт нас еще больше сблизил, и постоянно с коллегами вспоминаем этот день. Каждый рассказывает, как все проживал. Тяжело, конечно, это слушать. Но время идет. Жизнь продолжается. Но этот день у всех нас останется в памяти навсегда!

— Говорят, время лечит. Это действительно так?

— Думаю, воспоминания с нами навсегда остаются. Конечно, немножко вот это ощущение страха, которое было в тот день, притупляется. Но людей, потерявших своих близких, — не думаю, что время лечит. Это утрата, ужасная трагедия. И, как считаю, время в данном случае не лечит. Просто притупляет это все...

— Какой самый страшный момент засел в памяти лично у вас?

— Это когда я спустилась со второго этажа (тогда еще не понимала, что происходит) — и люди из фойе забежали ко мне в VIP-ложу и сказали: «Там стреляют». В этот момент раздались выстрелы. Они были вдали. И в тот момент я поняла: это стрельба из настоящего оружия. То есть это не какой-то перформанс, как некоторые люди думали. Были разговоры, кто-то подумал, что это представление от группы «Пикник». У меня было четкое понимание: это не так. У меня был такой дикий холод по телу! Я как будто на пару секунд немного даже отключилась. Помню, смотрела в одну точку и понимала, что нужно предпринимать действия.

Второй страшный момент — когда уже людей выводила, спускалась со второго этажа и внизу никого не было. Все куда-то убежали. Мне показалось это странным и удивительным, что тихо и никого нет. Буквально через секунду раздались выстрелы прямо около меня. В этот момент я развернулась и сказала людям обратно убегать на второй этаж. Понимала, что выходом на первом этаже уже пользоваться опасно. Подумала, что террористы идут к нам, поэтому это был страшный момент.

А третий — когда я людей вывела через другой выход VIP-ложи. Со мной остался молодой человек (которого я сейчас ищу, кстати), мы с ним спустились в фойе «Экспо», и там уже был дым. Мы не понимали, что нас ждет дальше, откуда могут выбежать террористы, сколько их. Мы абсолютно не чувствовали себя в безопасности и просто бежали. Это тоже было очень страшно.

— Вы побороли панику, которая царила вокруг. Как вам удалось резко взять себя в руки?

— На ступор ушла всего пара секунд. И я сразу осознала, сколько людей у меня примерно находится в VIP-ложе. Туда вбегали люди из главного фойе, и я их направляла к выходу, который вел на улицу. Понимала, что если поддамся панике, то никому от этого лучше не будет. Ни мне, ни людям. В тот момент я была человеком, который действительно знал, чем может помочь посетителям. Понимала, что нужно делать все, что от меня зависит. И, наверное, благодаря этим ощущениям, этому пониманию паника куда-то у меня ушла. Самое главное, что люди, которые со мной находились, тоже большие молодцы. Они не истерили. Конечно, все были на стрессе. Безусловно, у всех было на лицах написано, что ужасные вещи происходят. Но все действовали слаженно, скоординированно. То есть мы действовали сообща.

— А больше мужчин или женщин было в тот момент с вами?

— Знаете, все у меня немножко в прострации происходило. Но думаю, что больше было мужчин все-таки. И подростки, молодые люди тоже находились со мной.

— Можете сказать, сколько всего людей вам удалось вывести из этого огненного ада?

— Из огромного фойе ко мне забежало в VIP-ложу более 100 человек. Это же поток был огромный! В VIP-ложе со мной оставались человек 30. А еще до этого (когда все только начиналось) вывела через первый этаж человек 55.

— Для сотрудников «Крокуса» проводились раньше занятия на случай пожара или другого ЧП в здании?

— Естественно! Мы постоянно проходили такие тренировки. Приходили к нам пожарные, показывали и выходы, и где самоспасатель был расположен. Конечно, все мы знали.

— София, что вы делали в первые дни после теракта?

— У меня было шоковое состояние. Я не ела, три дня не спала. Не могла уснуть, потому что когда закрывала глаза — передо мной вставала картина этого всего, звуки выстрелов. Меня даже тошнило. Ко мне домой приезжали коллеги. Потом стали звонить различные СМИ, брать интервью. Было очень много внимания со стороны журналистов. Какие-то мероприятия проводились. Я ходила на них, на интервью в шоковом состоянии, в прострации. Может быть, по мне этого не было видно, но это было действительно так. Отходить по-настоящему (когда мне стало более-менее нормально) стала только к июню.

Помню, когда вернулась на следующий день после теракта в свою квартиру (раньше не могла в нее попасть, так как все вещи сгорели в кабинете, в том числе ключи), я сидела в ступоре и смотрела в стену. Думала, прошло минут 30. А потом посмотрела на время и оказалось, что три часа. То есть вот такое было состояние. Накрыло от мыслей, что я могла в эту квартиру вообще не вернуться... Поэтому просидела так долго, все осмысливая. Еще была очень плохая погода: пасмурная, дождливая. Очень давила на психику. И я пришла в этой же одежде, которая пахла дымом, гарью. И волосы, и одежда. Я выбежала на улицу в блузке, штанах, лоферах, со мной была только косметичка с ключами от VIP-ложи и телефон. Тогда было три градуса на улице. И шел пар изо рта. То есть было холодно.

— Кто вас, кроме коллег, поддержал больше всего тогда?

— Колоссальная была поддержка. Мне звонили организаторы мероприятий и люди с разных уголков нашей страны. Они писали мне в социальных сетях. И это была действительно такая поддержка от народа, такое единение. Я безумно благодарна всем!

Дружба со Светлаковым и Гусевым

— В числе спасенных вами людей был артист Сергей Светлаков, который назвал вас настоящим героем. Вы причисляете себя к таковым?

— Я себя героем не считаю. И в момент теракта не думала об этом, и сейчас. Живу обычной жизнью. Я должна была сделать то, что сделала: помочь людям выйти. Никогда бы себе не простила, если бы сделала как-то иначе. Просто я благодарна своему ангелу-хранителю и Господу Богу за то, что он направил мысли так, чтобы я все сделала правильно и люди выбрались на улицу живыми.

— Знаю, после трагедии вы со Светлаковым пересекались на съемках картины «Беляковы в отпуске». Общались с ним?

— Я снялась в эпизоде, сыграв администратора турецкого отеля. Эта роль далась мне достаточно легко, поскольку это было схоже с моей работой в «Крокусе». Замечательный опыт. Со Светлаковым, конечно, мы пересекались на съемочной площадке. Мы общаемся с ним. Поздравляем друг друга с праздниками. Это прекрасный мужчина и прекрасный человек. Мы вместе пережили такой ужасный день, что постоянно с ним на связи теперь. Но на съемках у нас не было времени вспоминать про теракт.

— Еще один известный посетитель «Крокуса», которому вы помогли выбраться, — спортивный журналист Виктор Гусев.

— Мы с ним были на благотворительном матче «Динамо». Пообщались, познакомились. Потом поехали на съемки передачи «Сегодня вечером», где тоже вспоминали трагедию. По сей день с Виктором поддерживаем связь, отправляем друг другу поздравления с различными праздниками. Он очень хороший приятный мужчина.

Награда от Путина — самая ценная

— Вас за проявленные храбрость и мужество наградили Почетной грамотой Московской городской думы, также вам объявил благодарность глава государства.

— Конечно, очень приятно, что мой поступок высоко оценили. И Мосгордума грамоту вручила, и Фонд «Наследие и достояние Отечества» вручил звезду ордена «Гордость нации». Также другие организации приглашали и вручали памятные грамоты. Однако самая высокая для меня награда — конечно, благодарность президента Владимира Владимировича Путина.

— Ранее власти говорили, что «Крокус» не будут восстанавливать и на его месте могут разбить сквер или зимний сад. Как считаете , что должно быть на месте концертного зала?

— Не мне решать. Есть владельцы, которым виднее, что там должно быть. А для нас «Крокус» навсегда останется родным домом. Местом замечательных людей, концертов. Это будет просто теплое воспоминание. Здание, которое нас всех объединило. Я познакомилась с замечательными творческими людьми. Там будет установлен мемориал, который откроется 22 марта. Будут панихида и возложение цветов к данному мемориалу. Так будет увековечена память жертв теракта. Безусловно, я буду присутствовать на открытии. По возможности, думаю, что все [коллеги] приедут.

Приезжала к «Крокусу», чтобы попрощаться

— София, а вы вообще приезжали потом к месту трагедии?

— Я очень часто была около здания концертного зала. Мы приходили туда для съемок интервью, потому что все хотели именно на фоне «Крокуса» снимать. 

— Что чувствовали в этот момент?

— Мне почему-то нужно было оказаться рядом со зданием. У меня есть коллеги, которые не хотели вообще там появляться. А меня почему-то всегда тянуло к «Крокусу». У меня не было страха, паники. Как-будто мне нужно все это посмотреть и успокоиться. Просто мне надо было, буквально присловнившись к стенам «Крокуса», попрощаться с этим местом. Слез не было. Просто понимание: прошлого не вернуть. И еще грусть — потому что как будто расстался с чем-то очень дорогим и любимым, оставившим след в жизни...

— После трагедии следили за новостными сводками про «Крокус» и аресты террористов и их пособников?

— Следила, конечно. Но не специально. Просто попадалась в Telegram новость или ее отправляли все.

— Я общался после теракта с бывшим вице-президентом России Александром Руцким, и он заявил, что заказчиков и исполнителей этого преступления нужно расстрелять перед камерами. Как относитесь к столь радикальному мнению?

— Не мне принимать решения, как с ними надо поступать. То, что они совершили, — это ужасный поступок. Это бесчеловечно. Сколько семей потеряло своих детей... Это (террористы. — Примеч. Daily Storm) просто не люди! Считаю, они на свободе даже спустя 100, 150 лет быть не должны!

Про планы на будущее

— Вы разносторонний человек. Занимались танцами, участвовали в КВН, снимались в кино. В завершение нашей беседы поделитесь, пожалуйста, своими планами на будущее.

— Помимо работы, у меня есть хобби, которым я занимаюсь с шести лет, — спортивно-бальные танцы. После теракта мы с моим партнером организовали дуэт «Мир», с которым сейчас пытаемся заявить о себе на многих площадках. Мы поставили танец под песню «Синяя вечность» Муслима Магомаева в исполнении как раз Эмина Агаларова. А в актерской сфере я хожу на кастинги, планирую сниматься в кино. Могла бы рассмотреть все жанры. Мне нравятся военная драма, мелодрама, комедия. Также было много предложений в сфере моделинга. Различные журналы приглашали на фотосессии.