Треть молочки в магазинах — суррогаты, ситуация с колбасами еще хуже, а пальмовое масло добавляют даже в детское питание

Чуть больше месяца назад вступили в силу новые правила выкладки молочной продукции на полки магазинов: теперь вся молочка должна обзавестись устрашающими аббревиатурами БЗМЖ и СЗМЖ на упаковках в зависимости от наличия или отсутствия в составе заменителей молочного жира. На днях эксперты и журналисты различных изданий отчитались о проверках соблюдения нового требования: крупные торговые сети в основном его соблюдают, региональные несетевые магазины — не очень. Daily Storm задался вопросом: как так незаметно получилось, что на полках магазинов натуральные молоко, сыр, йогурт и масло практически вытеснили все эти пластилиновые «сырные продукты», «маслица», «йогуртеры» и спреды? Эксперты рассказали, что здесь, как это часто бывает, балом правят выгода бизнеса, падение покупательской способности населения и — внезапно — внешнеполитические интересы.

Эффективна ли мера по разделению на БЗМЖ и СЗМЖ? 

Все собеседники Daily Storm согласны: такая мера лучше, чем ничего. Но многие из них подчеркивают, что ненатуральные продукты вообще не должны продаваться на рынке. 

«Инициатива позволит потребителям легче ориентироваться на полке. Главное — чтобы она была качественно реализована не только в крупных супермаркетах, но и в небольших региональных магазинах», — считает эксперт ОНФ, директор Ассоциации производителей и поставщиков продовольственных товаров «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков.

«Фальсификация и путаница у нас была, потому что люди не дочитывают этикетки до конца. Например, уже давным давно было запрещено называть сыром продукты, которые содержат заменитель молочного жира, но в то же время эти продукты называются, например, «Российский» и лежат на той же полке, что и нормальный сыр. Для нас «Российский» — это уже сыр, а «Маслице» — это масло. Поэтому эта мера для отделения очень нужна», — вторит ему главный эксперт «Росконтроля» Светлана Дмитриева. 

В свою очередь сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей Алексей Егармин отмечает, что такие инициативы появляются «от безысходности или от бездействия». «Это существенно лучше, чем ничего. Но если говорить об идеальном варианте, надо задать вопрос: мы все живем как большая дружная семья. И если у нас есть какие-то условно заинтересованные лица в этой семье — старшие товарищи, папы, мамы, которые говорят, что мы как семья должны быть здоровы, то этих продуктов, которые явно не обеспечивают здоровье, просто быть не должно. Наркотики же не продают в магазинах! Они, может, кому-то нравятся. Поэтому и эти вещи тоже не надо продавать — они опасны».

Аналогичного мнения придерживается представитель Национального фонда защиты потребителей Александр Калинин. «На рынке должны присутствовать молочные продукты. Это первое. Второе — надо разобраться, кто допустил на рынок продукты с заменителями молочного жира. Я вот приду к вам домой, а вы дома одна. Я скажу: знаете, мужа дома нет, а я заменитель. Вы скажете: нет, вы не похожи на моего мужа. Вы понимаете, что глупость на рынке? Разве не так?» — подчеркнул он.

«Теперь по поводу расстановки на полках: торговым сетям — а у нас все торговые сети в основном зарубежные, за исключением мелких ларьков, — надо просто дать четкие правила игры. Если вы сейчас зайдете на сайт Роспотребнадзора, вы увидите уже утвержденные рекомендации по размещению этих товаров. Может быть, этот документ надо было сделать почетче. Есть разночтения в понимании, начиная с того, что продукты без заменителей молочного жира должны быть на одних полках, а продукты с заменителем молочного жира должны быть на других полках», — сказал Калинин. 

«Это хорошо, если крупные торговые сети имеют свои лаборатории и аналитические центры, где можно проверить, с заменителем товар или без заменителя. Они это делают. А если я имею маленький магазинчик, я хозяин и продавец, тогда как? Это непростая проблема, здесь должны быть приняты решения немного другого характера», — подчеркнул он. 

Идею разделения продукции на СЗМЖ и БЗМЖ приветствуют и в Ассоциации производителей и потребителей масложировой продукции. «Покупатель должен знать, что он покупает. Я за правильную маркировку», — сказала Daily Storm исполнительный директор ассоциации Екатерина Нестерова.

На вопрос, каковы объемы подобной продукции на рынке, она ответила, что точных результатов еще нет. «Объемы производства нам Росстат даст — мы посмотрим. Коды статистики сейчас должны поменяться. Как внесут изменения, будет видно», — сказала Нестерова.

А так ли вредно пальмовое масло? 

Само по себе оно не является злом, оно продается во многих странах мира. Только там продается очищенный продукт, безопасный для здоровья. А вот в Россию в больших количествах гонят техническое масло, пояснил Александр Калинин.

«Если вы приедете в Париж или Лондон и зайдете в гастроном, вы увидите бутылочки пальмового масла наряду с оливковым, рапсовым и другими маслами. Оно продается прямо в бутылках для непосредственного употребления в пищу. У нас вы такие бутылки с пальмовым маслом для употребления в пищу не найдете по одной простой причине: в России хоть и дурная голова у многих людей, но они понимают, что к нам идет техническое масло, оно не пищевое или не совсем пищевое. 

И в той же Индонезии, в той же Малайзии, которые нам поставляют [продукцию], население питается пальмовым маслом. Но это масло должно пройти четыре стадии технологической очистки, а это процесс дорогостоящий, тогда масло и стоит другие деньги. В прошлом году нам пригнали 760 тысяч тонн технического пальмового масла, почти под миллион», — рассказал он. 

По словам Калинина, одновременно в стране сокращается количество подсолнечного масла — оно продается за рубеж. «У нас рынок заполнен подсолнечным маслом, слава богу, но сейчас подсолнечное масло смешивают и с соевым, и с пальмовым маслом, и когда вы что-то жарите, у него даже запаха нет. Масложировой комплекс весь загажен». 

Зачем нам такие продукты?

Каждый продукт находит своего покупателя, и в случае с СЗМЖ это беднеющее население страны.

«У таких продуктов есть экономическая основа, и эта экономическая основа очень плохая. Понятно, что когда-то люди могли купить натуральные продукты и они их покупали. Просто не было причин для такой изворотливости. Потом потребительский спрос начал падать, денег у населения становилось меньше и начали подменять — всучивать эти пищевые суррогаты. Это же не только в молочной продукции, они по всей группе товаров существуют», — сказал Егармин.

Эксперт ОНФ Дмитрий Востриков в свою очередь отметил, что аббревиатуры БЗМЖ и СЗМЖ даже не влияют глобально на уровень продаж. «В условиях низкой покупательной способности ключевым фактором выбора при покупке продолжает оставаться цена», — сказал он.  

Так сколько же на рынке суррогатной молочки? 

По словам Александра Калинина, в 2019 году объем некачественных молочных изделий приблизился к одной трети рынка. Ранее этот показатель составлял 20%.

«Почему? Потому, что вседозволенность, ненаказуемость. У нас, вы знаете, есть один руководитель, он в Белом доме работает. У него любимая фраза — «Прекратите кошмарить бизнес». Кошмарить можно нас, 140 миллионов потребителей. А вот кошмарить бизнес никак нельзя. Кошмарить-то никого не надо, надо просто квалифицированно разобраться», — сказал он. 

«Молочная группа товаров — это самое, что называется, «тушите свет». Эта статистика уже немного устарела, но с тех пор радикально ничего не поменялось: в 2017 году Россельхознадзор производил мониторинг качества молочных продуктов. В итоге было выявлено, что в молоке содержится огромное количество того, что не должно попадать к нам в организм, и производители это закладывают сами по собственной вине. Иначе как, например, объяснить, что у отдельных производителей в молоке содержался гипс, для того чтобы оно красиво, бело выглядело? Мы же не гипс покупаем. Если кому-то нужно, он, наверно, найдет кусок самостоятельно.

С нарушениями было до 70% продукции. Туда же попадает не только молоко, Это и творог, и сметана, и так далее. Мы сейчас не говорим о бактериологически не выдержанной сметане — это отдельная история, это некачественное производство. А о том, что в сметане не должно быть растительных жиров. Некогда, в отдаленном прошлом, это не имело такого масштаба, а потом кто-то это изобрел, начало это клонироваться и мультиплицироваться. И это только по молочной продукции», — рассказал Алексей Егармин.

Светлана Дмитриева из «Росконтроля» считает, что вести подобную статистику очень сложно, и все цифры будут носить исключительно оценочный характер. Однако при этом, по словам эксперта, фальсификата на российском рынке стало меньше.

«Сыр и масло стали более-менее нормальны относительно того, что у нас наблюдалось где-то пять лет назад. Все скандалы возымели свое действие. Раньше даже крупные молокозаводы чуть ли не легально гнали фальсификат, потому что его никто не выявлял. Типа «А чего такое? Так все делают». Сейчас это прекратилось. Но теперь у нас получилось, что фальсификация спустилась ниже и наблюдаются следы растительных жиров. И это просто потому, что у нас те, кто сдает молоко на прием, не могут позволить себе выявлять примеси молочного жира в принимаемом молоке», — пояснила она. 

«Статистики такой в принципе у нас не существует, потому что, во-первых, у нас очень много завозных продуктов. Мы и в Белоруссии, и в Новой Зеландии, и где угодно покупаем — все это оборачивается на одном рынке. Больших выборок, чтобы можно было конкретно проследить, никто не делает. И более того, статистически непонятно, что считать. Вы оцениваете то, что соответствует госту. При декларации все соответствует госту. Если пошел частный рейд и нашли, сегодня у вас каждый второй продукт будет фальсификатом, завтра все напугались, убрали — и 100% все у вас натуральное. 

Совершенно разная будет статистика, если брать рынок в Москве, в крупных супермаркетах, и если уехать в области, где никто не контролирует. В маленьких частных магазинах вообще будет другое. Это все будут потолочные цифры.

Можно ориентироваться непосредственно на производство молока у нас, в России, а у нас его мало и будет еще меньше. Даже те, кто сейчас вкладывает деньги в большие производства, не заменят того, что у нас фактически пропал частный сектор, который всегда был у нас основным поставщиком товарного молока», — сказала Дмитриева. 

Откуда вообще появился весь этот суррогат?

«Такой махровый расцвет начался с середины 2000-х. Ровно тогда он начал набирать серьезные обороты. До этого суррогат тоже был, его рекламировали. В рекламах всяких маргаринов типа Rama показывали, как какие-то счастливые люди намазывают эту гадость на бутерброды и все преисполнены жизненными силами. А так возвращаемся к общей концепции: некоторые вещи надо регулировать более жестко, потому что их не надо продавать. Кто-то, допустим, хочет сэкономить. Он пойдет и купит эту дрянь, потом у него будет заворот кишок, его будут лечить. Страдают родственники, страдает система здравоохранения и, в общем, страдаем все мы», — сказал сопредседатель Национального союза защиты прав потребителей Александр Калинин.

Он уточнил, что первый заменитель молочного жира появился в России в 1997 году.

«Теперь давайте разберемся, кто это допускает. Товаропроизводитель использует заменители молочного жира. Они производятся на громадной фабрике в Калининградской области. Заменители молочного жира, помимо этого, ввозятся в нашу страну в готовом виде из других стран, уже с пальмовым маслом. Из Европы, из Малайзии, из Индонезии. Возникает вопрос: какого черта пускают все это на границе? Кто разрешает производить? Это первый этап. 

Давайте просмотрим документацию любого молочного предприятия. Любой владелец молочного предприятия имеет три документа для производства: технические условия, технологическую инструкцию, то есть что выпускать, как выпускать — какой продукт — и ингредиентный состав, утвержденный, согласованный, того или иного продукта. У нас на рынке сейчас выпускается 860 видов молочных изделий. И очень сложно понять, сколько из них вообще натуральные, по одной простой причине: что рынок загубили.

Предположим, что вы владелец молочного завода. Вы сделали технические условия — это ваш внутренний стандарт. Ваша технологическая служба разработала технологическую инструкцию. И ваши специалисты разработали рецептуру любого продукта, не важно, какого: йогурт это, сырок или творог — должна быть рецептура, соответствующая законодательству. Вы идете в Институт молочной промышленности. Приходите на улицу Люсиновскую, вам ТУ согласовывает академический институт. Если вы выпускаете сыр, то Академический институт маслоделия и сыроделия. Если вы выпускаете масло или спреды, то едете в Институт маслоделия и сыроделия в Угличе или другой институт — их несколько у нас. Согласовали. А институты, между прочим, государственные.

Теперь следующий этап: надо регистрировать эту продукцию. Кто у нас регистрирует эту продукцию и выдает свидетельства на право реализации на рынке? Есть такая организация: Роспотребнадзор. Они получают документы, разработанные организацией, согласованные с отраслевыми институтами, подписывают и выдают свидетельства о государственной регистрации. Продукт рождается и выходит в оборот. Это целая цепочка действий товаропроизводителей, переработчиков молока и этого суррогата. На подтанцовке наука, на обслуживании находятся государственные структуры. Кто в итоге страдает? Потребители», — подчеркнул Александр Калинин. 

«Я вспоминаю свое детство, когда я был корреспондентом газеты и приехал на колхозное собрание, еще колхозы были. И мне рассказали историю, как бригадир и учетчик в колхозе выполняли постановления Политбюро ЦК КПСС о критике и самокритике. Они, пользуясь тем, что в президиуме сидел представитель райкома партии, выходили и демонстрировали критику друг друга: какой он гад, какой он бездельник, какой он пьяница, как он ничего не делает и так далее. А после колхозного собрания шли в магазин, покупали бутылку водки и шли, смеялись над этой властью и над этим собранием, поскольку по жизни они были друзья, соседи и сваты. Вот у нас в государстве сегодня нечто подобное», — пояснил он. 

По его словам, разработчиком стандарта заменителя молочного жира является «Федеральный центр питания, биотехнологии и безопасности пищи», то есть Институт питания.

«Во-первых, есть государственный стандарт, и не один, где прописаны заменители молочного жира, документы на уровне правительства и ЕАЭС: уже в пяти странах заменитель молочного жира согласован. Так если продукт легитимен, если он законен, мы о чем тогда говорим?!» — подчеркнул Калинин. 

К тому же суррогаты приносят высокую прибыль, и представители бизнеса готовы идти на ухищрения, чтобы продолжить продажу «йогуртеров» и «сырных продуктов». 

«Надо понимать, что производитель этой продукции и его сбытовые пособники — магазины — это не что иное, выражаясь процессуальным языком, как организованная группа, которая имеет целью сбыт этой продукции населению и извлечение из этого прибыли. Конечно, мы все понимаем, что если эти все продукты, пищевые суррогаты, сложат в отдельную кучу, то к этой куче никто подходить не будет. Но куча-то эта интересна и производителям, потому что они, извините, из говна делают конфетку, пытаются нам это объяснить, и продавцам, потому что маржинальность торговли этой дрянью достаточно высока.

Вот они и сопротивляются в надежде на то, что производители и дальше будут им способствовать. Торговые предприятия от производителей получают… они называют это ретробонусами, а по сути это компенсационные взятки за то, что магазины испытывают определенные проблемы и боятся быть оштрафованными. Затронутая вами проблема достаточно серьезна, потому что вот это все сообщество подельников — производители и продавцы — активно сопротивляется мерам, которые принимает правительство для обеспечения здоровья нации», — сказал Егармин. 

Здоровье нации или внешняя политика?

По словам Александра Калинина, руководство страны, принимая решения о закупках пальмового масла, отдает приоритет далеким от забот о здоровье народа соображениям внешнеполитической выгоды — продажи вооружений. 

«У нас в стране принимают премьер-министра Малайзии. И, допустим, разговор начинается как обычно: «У нас растет товарооборот, я рад вас видеть, нам надо развивать и дальше» и все такое прочее. А в ответ мы слышим что-то вроде такого: «Да, действительно, у нас растет товарооборот, но нам бы хотелось увеличить объемы поставок пальмового масла в Российскую Федерацию». И собеседник тогда ему говорит: «Да, но нам надо, конечно, рассмотреть и другие направления работы: вы у нас самолеты собирались купить, но что-то сделка как-то тормозится». Понятно, да? Речь идет о большой политике. Вот вам забота о здоровье нации», — сказал эксперт. 

Его слова подтверждаются публикациями в СМИ.

Проблема качества продуктов системна и не ограничивается молочкой 

По словам Светланы Дмитриевой, технический регламент молочной продукции в России — один из самых жестких. «В мясной продукции поинтереснее законодательство, оно допускает большую фантазию в рецептуре, поэтому там меньше скандалов. Там все по категориям: если копать вглубь, там все то же самое, просто у них проще с продукцией влезть в требования технического регламента», — сказала эксперт. 

С рыбной продукцией тоже все не слава богу, продолжил ее мысль Алексей Егармин.

«Если вы посмотрите, из чего сделаны колбасные изделия, то они совершенно нетрадиционны. Они сделаны из каких-то таких вещей, о которых наши родители точно не знали, что они в них возможны. По рыбе то же самое. Везде существуют нюансы и приемы: если в колбасу добавляют перемолотые рога, копыта и кишки, то рыбу накачивают фосфатами, чтобы вместо рыбы продавать нам воду. Фосфаты отлично удерживают воду в рыбе, но они точно так же удерживают ее и в организме. Как вы понимаете, это токсины, и ничего хорошего не получается».

Александр Калинин отметил, что «такая же песня в кондитерской промышленности, но почему-то все молчат».

«Как вы относитесь к заменителю масла какао в шоколадных изделиях? У нас почему-то все критикуют молочную отрасль, потому что тоже это продукт каждодневного спроса. Вот отсюда все идет. 

Проблема системная. Завтра у нас будет то же самое, связанное с кондитерской промышленностью. У нас сейчас практически ни одно кондитерское изделие не выпускается без пальмового масла. Кондитерская отрасль высокодоходная, по сравнению с другими. Кондитерская отрасль у нас даже работает на экспорт. А посмотрите, какие космические цены на кондитерские изделия стали! Это говорит о том, что кондитеры делают что хотят. При том что кондитерская отрасль является стопроцентно частной отраслью — там частный бизнес работает — и, наверное, надо тоже вникать в такие вещи. То же самое пальмовое масло используется в хлебопекарной промышленности. И если посмотреть, у нас всего в сфере обеспечения продовольствием населения 35 сегментов, из них в 21 используется пальмовое масло. Например, в детском питании, даже для детей в возрасте до трех лет, оно официально разрешено в законодательстве», — сказал он.