«Во сне он бредил и звал маму с папой»: российские моряки подняли на борт оказавшегося посреди моря алжирского мальчика

Капитан теплохода «Сормовский-3063» Евгений Приходько поделился подробностями спасения алжирского мальчика, замеченного во время их следования в Гибралтарский пролив. Ребенок оказался один в открытом море и почти потерял надежду, что его найдут. Но небо решило иначе. «До утра он бы уже не дотянул, — говорит мужчина, — если бы не один счастливый случай!»   

— Евгений Владимирович, расскажите, как это было?

— 13 июля 2023 года. 75 километров от алжирского берега. Район интенсивного судоходства — подходные маршруты к Гибралтарскому проливу. Температура воды +30 °C, температура воздуха +31 °C. Кромешная тьма (луна еще не взошла). Малозаметная, неметаллическая цель. Радар убирает такие с экранов как ненужные помехи.

За три часа до подхода к месту обнаружения в эфире прошло оповещение от СКЦ Алжира (Спасательный координационный центр. — Примеч. Daily Storm) о терпящих бедствие и необходимости внимательного наблюдения.

Скорее всего, ситуация выглядела так: семья алжирцев (как это бывает в тех краях) решила испытать судьбу и в поисках лучшей жизни добраться на какой-нибудь лоханке до европейского берега. А чтобы не грести в жару, они пустились в плаванье лишь с наступлением сумерек. Всю ночь и день они гребли. Не знаю, чем — веслами, руками, а может, картонкой. Но вечером 12 числа они перевернулись или были перевернуты волной какого-нибудь проносившегося мимо крупногабаритного судна. Метров 300 в длину, 45 в ширину и с осадкой 15 метров «чемодан».

— То есть все погибли?

— Я не знаю. Потому что, когда мы сообщили в СКЦ Алжира, что подняли человека, первое, что услышали: «Ребенок?» Из чего следует, что кто-то из его собратьев по несчастью все-таки сумел выжить и пытался узнать о его судьбе. Возможно, родители или родитель.

Остальных могло разнести течением или чего похуже. Кто-то раньше, кто-то позже, но все они могли пойти ко дну.  

— А мальчик? Сколько времени он был в воде и что его спасло?   

— С момента попадания за борт и до объявления о поиске могла пройти пара часов. И еще часа три после. Так что до утра он бы уже не дотянул. Хотя, как у них говорят: «Ин ша Аллах!» На все воля Божья!

А что помогло… Мальчишка был в спасательном круге. К тому же ему повезло. У нас сломалась система кондиционирования воздуха, поэтому на ходовом мостике несли вахту с открытыми иллюминаторами.

Увидев судно, парень истошно закричал. И вахтенный помощник капитана Алексей Белов тут же принял меры в соответствии с инструкцией «Человек за бортом».

Сколько разочарования, отчаянья, наверное, испытал этот пацан, сколько сомнений в существовании Бога, когда спасение вроде бы вот, рядом, а его не видят и проходят мимо! Напомню, что в этом районе интенсивное судоходство, и за пять часов мимо него прошло как минимум десяток кораблей. Но Аллах помог горе-морескитальцу, и его заметили...

Не знаю, какими словами описать его эмоции, когда парня осветили лучом прожектора, и он понял, что мы никуда не уйдем.

И — какой мертвой, ледяной хваткой он вцепился в руку матроса Максима Потапова, когда за ним спустили дежурную поисково-спасательную шлюпку с людьми!

— Это готовый сюжет для книги! 

— Кстати, одет он был вполне себе прилично. Новые кроссовки, шорты, футболка. Довольно упитанный. Не знаю, насколько плохо жилось его семье, что она пустилась в столь рискованное путешествие.

А уже на борту его — холодного, как из морозилки, и с пузырчатыми солнечными ожогами шеи, рук и ног — посадили на диван и стали отпаивать теплым чаем.

Он не мог двигаться. Парня трясло. Но благодаря судовому коку Светлане Новиковой мальчишку все-таки удалось успокоить и накормить. Светлана Иосифовна поменяла ему футболку, смазала ожоги и уложила спать.

— Он говорил, как его зовут? Откуда он родом и кто его родители?

— Он не говорил по-английски. Но на пальцах, совсем белых от длительного пребывания в воде, показал, что ему 10 лет (хотя по виду 12). Звать его Мустафа, он из Алжира.

Кстати, во сне он бредил и звал маму с папой. И мы приняли решение следовать к ближайшему порту Оран, чтобы передать его на берег. В европейские порты нам вход пока «заказан». Нас там заприколивают или арестовывают согласно принятым ими санкциям против РФ. Поэтому уже в семь утра мы передали мальчишку на вышедший нам навстречу катер береговой охраны.

...Дежурный офицер поблагодарил нас за, как он выразился, гуманитарную акцию, и мы продолжили движение по назначению в порт Санкт-Петербург.